Спокойная совесть

"Почему вас интересуют только грехи? — возвысил голос Хайме. — Почему вас не интересуют достоинства людей?"

Неожиданно мало читателей у хорошей книги. Но кажется я знаю, почему. Она медленна и неспешна, здесь нет громких событий, неожиданных поворотов сюжета. А семейные тайны вовсе и не тайны, они все наружу. Да и аннотация не обещает ничего хорошего. А на самом деле интересная история, порождающая много мыслей и заставляющая думать. Она о подростке, который ищет своё место в жизни. О том, как легко сломать юную душу, вселить в неё сомнения и убить свет, который только начал зарождаться. Семья Сибальос. Вроде бы нормальная семья, приличные, набожные люди.«Себальосы всегда были образцом благородства, порядочности…» Может быть когда-то и были, да только не сейчас. На самом деле всё напускное, - набожность, добропорядочность,- всё ложь, обман. Но они с этим живут и верят в свою чинность.

Особенностью этой семьи было убеждение, что основное правило жизни состоит в замалчивании реальных драм.

Каким могли воспитать ребёнка, эти люди, не погнушавшиеся забрать сына у матери, попросту купить, люди, которые говорили одно, а поступали совсем по-другому, люди, для которых понятие чести и муки совести было неведомы. Нет, он пытался, Хайме пытался пойти по своему пути:

Как сказать тетке, что не грешно быть женщиной, но грешно быть ханжой? И наконец, как сказать Балькарселю, что он, Хайме Себальос, — личность? Как заставить дядю уважать его, Хайме, таким, как он есть, и за то, каков он есть? Как сказать ему, что любовь к добродетели должна быть сильней, чем страх перед пороками? И как сказать всем троим, что, раз уж они называют себя католиками, им надлежит и поступать как христианам во всех случаях жизни; что они должны быть истинными христианами либо отказаться даже от упоминаний о вере, которой они, по существу, не придерживаются в жизни?

Но у него не хватило опыта, мужества, поддержки. В конце концов запал угас. Так гаснет огонь в очаге, если его не поддерживать, так звезда в тёмной ночи срывается с родного ей неба и падает в бездну, в никуда, чтобы не воскреснуть, а истлеть.  Его самобичевание, как правильно подметил падре Обрегон, было всего лишь гордыней, да ещё, пожалуй, трусостью.

Спокойная совесть- это роман утраченных иллюзий, крушение юношеских надежд. Юный Хайме Себальос всё-таки пришёл к своему идеалу: «Теперь он уже знал, что будет блестящим студентом-юристом, будет произносить официальные речи, будет баловнем Революционной партии штата, окончит курс со всеми отличиями, в порядочных семьях его будут ставить в пример, он женится на богатой девушке, создаст семейный очаг — короче, будет жить со спокойной совестью.» Ребячеством назвал он прежние мысли и порывы. Победил достаток, комфорт и стабильность. И спокойная совесть. Спокойная?

Ф/М 2015 10/25

Наверное, каждый человек проживает в жизни такой этап, когда все наставления родителей, старших родственников, учителей подвергаются тщательной личной оценке. И если при этом в качестве жизненного ориентира выбираешь простоту, честность и прямоту, а окружающие тебя взрослые живут по принципу "что люди скажут", то бунт против установленных порядков неизбежен.

Семья Себальос уже несколько поколений уважаемое и благородное семейство Гуанахуато. Иммигрировав в свое время из Испании в Мексику, сейчас они считаются членами высшего общества. И всей семье, следовательно, надо этому соответствовать. Единственный представитель молодого поколения семьи, молодой человек по имени Хайме Себальос, как раз и переживает свой подростковый кризис. В друзья выбирает себе личность очень сомнительную, не исповедуется, где-то пропадает вечерами и читает непонятные и поэтому очень опасные романы. Надо что-то делать? Как-то спасать его от него самого? И что это вообще за разговоры такие, о том что родные де только напускают на себя благочестивый вид, а сами повинны в бедах стольких людей?

Вот такой известной всем проблеме "отцов и детей" и посвящен небольшой роман Карлоса Фуэнтоса. Хайме будет искать ответы на свои вопросы, сомневаться, пытаться найти ответы в среде простых работяг или в священном писании. Интересно следить за тем, как постепенно Хайме делает свой окончательный выбор. Что в данном случае победит - желание жить честно и в мире со всем миром или спокойное обеспеченное будущее? Через описание истории семьи, отсылки к событиям мексиканской истории, нервные срывы тетки Асунсьон, нравоучения дяди Балькарселя и полное самоустранение отца Родольфо, мы узнаем ответ.

Как же хорошо это написано! Такой вкусный язык! И пусть все очень и очень старомодно, пусть это давно ушедшая чужая и нетипичная реальность, в ней все так осязаемо и зримо, что кажется, ты смотришь хороший костюмированный фильм - даже глаза закрывать не надо, а скорее, наоборот: распахивать их пошире, чтобы вместить все нюансы.

Это был типичный роман взросления, обретения собственной идентичности в начале XX века, абсолютно не похожего на суетно мельтешащее взросление начала века XXI. Сравнивать было интересно, понять, что в этом есть типично возрастное, а что индивидуальное или [микро]культурное – еще интереснее. Трудно сказать, была ли та идентичность более целостной и подлинной, но что в условиях религиозного воспитания, мексиканского культурного колорита 40-х гг. и семейных сложностей ее оказывалось сложнее выстроить и отстоять, это уж точно, что бы там не говорили специалисты по социализации личности.

Герой романа - Хайме Себальос, продолжатель длинной семейной династической нити и наследник вполне преуспевающего торгового дома - взрослеет болезненно, мучительно, подавляя в себе свойственные возрасту и собственной индивидуальности желания, не имея поддержки в лице близких, страдая от одиночества и невозможности высказать вслух свои потребности и сомнения. Оставшись, по сути, без любящего наставничества, он с трудом совладает с самим собой и строит свою личность, отрицая нафталиновые меркантильные ценности Асунсьон и Хорхе Балькарселей, но не имея ничего, что можно было бы им противопоставить, и по сути не зная, где это искать – в религии? в книгах? в подражании близким? Ему не хватает подлинных человеческих отношений, в его квазисемье они замещены декларативными требованиями и резонерской болтовней. В результате происходит «принятие наоборот», и Хайме, не вполне осознавая этого, становится таким же закрытым, холодным и отчужденным, как вся его семья, исторически обороняющая свою аристократическую форму, не наполненную теплым семейным содержимым и любовью. Собственно, такова участь всех, кто лишен материнской заботы, попечительства о душе, имеет слабых безликих отцов, самоустранившихся от воспитания ребенка, и растет без любви, удовлетворяя собой чьи-то чужие потребности. Такой человек вряд ли сделает счастливым кого-то и прежде всего – самого себя. Так что через юношеские метания, сомнения, преодоления, утрату иллюзий Хайме приходит, по сути, туда, откуда никогда и не уходил, будучи прикованным к клановой традиции:

«Теперь он уже знал, что будет блестящим студентом-юристом, будет произносить официальные речи, будет баловнем Революционной партии штата, окончит курс со всеми отличиями, в порядочных семьях его будут ставить в пример, он женится на богатой девушке, создаст семейный очаг — короче, будет жить со спокойной совестью».

«Спокойная совесть» у К. Фуэнтоса есть метафора того, что ты отказываешься от себя, становишься таким, каким тебя хотят видеть другие, обеспечиваешь должную преемственность поколений. Вот только во имя чего эта жертва? И что было бы, если бы ее не приносить на династический алтарь?

Чтобы читать эту книгу, нужен особый настрой. При всей своей несовременности она вызывает много размышлений, эмоциональных протестов, печали и сожалений. Поэтому она, конечно, не подходит для лета и пляжа. Это роман глубокой осени.