Пентесилея

Триллер в древнегреческих декорациях от представителя немецкого романтизма – смесь, мягко говоря, внезапная, гремучая и ужасно любопытная. Клейст здесь переосмысливает одну из версий мифа о царице амазонок Пентесилее и богоравном Ахилле. И пусть без приписок к репликам Диомеда не отличишь от Одиссея, а Протою от Астерии, по большому счёту важны только голоса Ахилла и Пентесилеи.

Насыщенный событиями день, описываемый в пьесе, случился после событий "Илиады", но ещё до падения Трои, то есть Ахилл ещё жив, но уже и гневался, и горевал, и мстил, и вёл себя великодушно. Впрочем, весь этот бэкграунд "Илиады" в пьесе никак не проявляется, Клейст по большей части заимствует только самые яркие черты героев: Ахилл – лучший воин греков, Одиссей – хитрец и т.д. Ну и Ахилл вновь индивидуалист и ставит собственные "хотелки" превыше славного общего дела, тем самым выводя из себя других греческих царей.

Так вот, к пьесе. Бились дарданцы с данайцами, то бишь троянцы с греками, и тут налетел на них вихрь – полчища неистовых амазонок, "как с облаков сошедшая Афина." Грозные дочери Ареса во главе со своей царицей сражаются с обеими сторонами, да так безудержно, что

Троянец от ударов амазонки Спасается под греческим щитом, А грек его от девы прикрывает, И общему смертельному врагу Дают отпор и тевкр и грек совместно, Как будто не похищена Елена.

В особенности буйствует Пентесилея, положившая глаз и копьё на красавца Ахилла. А он своим "стоит, не дрогнув" разрушает весь воинственный образ царицы, столь эффективно устрашающий окружающих. Девушка становится буквально одержима и желанием убить Ахилла, и слиться с ним в экстазе. И не сказать, что порывы другой стороны так уж различаются. Прямо брачные игры помешанных, не умеющих иначе выражать свои чувства.

тот, кто один достоин Быть мной сраженным, не сражен еще.

Амазонки предостерегают свою царицу и открыто выступают против её навязчивой идеи. Не то чтобы они какие-то добрые, но здраво понимают, что одержимость Пентесилеи и затмевает в ней разум воина, и вредит всему войску. И пусть странное поведение амазонки получит своё объяснение:

свято чтит она обычай, Который запрещает ей любить Того, кто ею в битве не повержен

даже для дочери своего народа она выходит за все рамки допустимого, повергая в злость и отчаяние и своих подруг, и жриц Дианы.

В последних же явлениях развернулось такое безумие, что я невольно начала сочувствовать впутавшемуся во всё это Ахиллу. Впрочем, ему с самого начала не стоило потакать чужому бреду, ещё и понадеявшись, что сам он от этого бреда избавлен. А ведь не Одиссей он, совсем не Одиссей, ибо тот бы точно придумал, как выкрутиться.

Вообще, античным героям, а участникам троянской войны, в особенности, давно пора присвоить звания заслуженных. За выслугу в веках. За универсальность и ненавязчивость. Драматургам пора отчислять им проценты в их олимповский фонд. Тягают их без конца по драмам, а они и рады подыгрывать. Если их всех собрать - шекспировских, мердоковских, то никаких стен Трои не хватит все эти осадные драмы вместить. Но они, слава богу, не одновременно. Может, поэтому и не стареют герои, наоборот, с каждым явлением омолаживаются.

Вот и представитель немецкого романтизма без них не обошелся, позвал эту труппу к себе. Если честно, то я сейчас в затруднении, мне бы очень хотелось написать ЧТО я думаю по этому поводу, но я отдаю себе отчет в том, что вещь эту мало кто читал. А зря. Поэтому позволю себе, пожалуй, рассказать о нетипичной расстановке сил под Троей.

Осада. Греки. Сражения. Устоявшиеся противовесы в силах противника. Ситуация становится утомительной. Но не тут-то было! Откуда ни возьмись, налетают на героев-греков орды амазонок и без объявления мотивов начинают толи драться, толи красоваться. С греками драться! Греки - воины матерые, пытаются их склонить на свою сторону, что бы одолеть троянцев, но тщетно. У амазонок свой интерес, им нужен репродуктивный ресурс, с хорошим набором генов. Греки - самое то.

Но не все так озорно и задорно. Хотя, могло бы тем и кончиться. Амазонки с приплодом, Троя выкрутилась бы, пока греки отвлеклись на важное дело. А может и нет. Но это все предположения. Дальше начался просто психологический триллер. Эпицентром которого явилось странное поведение главной амазонки Пентесилеи. Ей богами велено любить лишь обратив избранника в рабство. Она воительница и научена бить на поражение. Вкус у нее при этом хороший и нравится ей, конечно, Ахилл. Так нравится, что теряет она способность разумно мыслить... И на поражение, на поражение бьет она своего Ахилла. Ахиллу, конечно, это не могло не понравиться. Намерения у него самые благие, мозгов все таки побольше, но не настолько что бы не связываться со странной девицей. Проявляет он чудо уступчивости и делает вид, что поражен. В самом прямом смысле. Готов стать рабом Пентесилеи, идти с ней в храм роз, а затем воспроизводить потомство. Даже вышел к ней на бой безоружным. Но не тут то было! Не такова наша красавица, ей важно было выиграть без поддавков и наверняка. Ну, и загрызла Ахилла... С особым цинизмом и жестокостью. Со всей силой своей любви и вожделения. Даже другим амазонкам было не по себе.

Хороший такой немецкий романтизм. Крахмальные воротнички. Страсти полуголых тел, кровища в троянской пыли. Любовь в ненавистном выражении. Какому выражению чувств научен человек, на то и способен в проявлении своих инстниктов. Чем сильнее любовь, тем сильнее выражение. Злой силы? Во имя любви? Пентесилея - название трагедии. Пентесилея - женщина-воин, царица. Пентесилея - женщина-насильник.

Мне эту вещь посоветовал прочесть один почтенный джентельмен. Ему за 90 лет, он преподавал немецкую литературу в университете. Я пришла в его дом по делу, к его дочери. Но когда увидела его библиотеку, обо всем до неприличия забыла... - Молодым дамам необходимо прочесть про амазонку, уверяю вас, милая. Прочесть и помнить. Пентесилея тоже была милой. - старательно выговаривал слова пожилой профессор - Немецкий романтизм, он с жестокостью...

Вот теперь хожу и думаю. Хожу и думаю. Милая?

Вот это страсти! Женщина, примеряя на себя мужской образ жизни, мыслей, женщина, носящая кольчугу, держащая в руках меч и убивающая людей, неизбежно утратит исконно женские черты: мягкость, нежность, способность уступать, способность искренне любить, в конце концов. Что станет с такой женщиной, когда в ее сердце поселится то самое чувство? Раздираемая противоречиями, влюбленная в Ахилла царица амазонок Пентесилея в итоге сошла с ума. Мужское, впитанное с молоком матери, через страдания предков, на какой-то момент взяло верх. Женщина, осознав, что произошло, не смогла больше существовать. Очень напряженно. Очень трагично. И, кроме того, познавательно: в трагедии изложена одна из версий появления племени амазонок, их нравы и обычаи.