Морозные узоры

Фет

Ко мне ползли стихи твои,
И я следил их переливы,
Узоры пестрой чешуи
И прихотливые извивы.

Но, от небесного огня
Взорвавшись в сердце без ответа,
Как пепел, пали на меня
Стихи спаленного поэта.

Обуглен вдохновенный лик.
Лишь на стене со мною рядом
Угрюмо хмурится старик
С безжизненным потухшим взглядом.

10. Александр Первый

Удары погребальные пробили.
Кровь брызнула на царский багрянец,
Поникла Русь, предчувствуя конец:
Самодержавный рыцарь спит в могиле.

И все на сына взоры обратили.
Увы, тяжел наследственный венец:
Два мученика – прадед и отец —
Скитаться Александра принудили.

Антихристовых ратей знамена,
Париж и Вена, лесть Карамзина,
Декабрьских дней грядущие тревоги.

Стремился он, не зная сам куда,
Чтоб сказочно исчезнуть в Таганроге,
Но призрак жив и будет жить всегда.

Уже с утра я смерть за чашкой чаю,
Как гостью постоянную, встречаю.

Я с ней беседую за самоваром,
Гляжу на блюдечко с душистым паром.

Взгрустнется мне – и гостья успокоит,
Укажет книгу и тетрадь раскроет.

А вечером, лишь чай нальется свежий,
Вновь те же думы и беседы те же.

<Вот кончилась тревога ожиданья,
Я говорю: до завтра, до свиданья.>

1919