Морозные узоры

Фет Ко мне ползли стихи твои, И я следил их переливы, Узоры пестрой чешуи И прихотливые извивы. Но, от небесного огня Взорвавшись в сердце без ответа, Как пепел, пали на меня Стихи спаленного поэта. Обуглен вдохновенный лик. Лишь на стене со мною рядом Угрюмо хмурится старик С безжизненным потухшим взглядом.

10. Александр Первый Удары погребальные пробили. Кровь брызнула на царский багрянец, Поникла Русь, предчувствуя конец: Самодержавный рыцарь спит в могиле. И все на сына взоры обратили. Увы, тяжел наследственный венец: Два мученика – прадед и отец — Скитаться Александра принудили. Антихристовых ратей знамена, Париж и Вена, лесть Карамзина, Декабрьских дней грядущие тревоги. Стремился он, не зная сам куда, Чтоб сказочно исчезнуть в Таганроге, Но призрак жив и будет жить всегда.

Уже с утра я смерть за чашкой чаю, Как гостью постоянную, встречаю. Я с ней беседую за самоваром, Гляжу на блюдечко с душистым паром. Взгрустнется мне – и гостья успокоит, Укажет книгу и тетрадь раскроет. А вечером, лишь чай нальется свежий, Вновь те же думы и беседы те же. <Вот кончилась тревога ожиданья, Я говорю: до завтра, до свиданья.> 1919