Дипломатия

Опасная ситуация не ограничивалась Египтом.
В том же году, только несколько позднее, Организация освобождения Палестины (ООП), создавшая в Иордании буквально государство в государстве, захватила четыре самолета и угнала их в Иорданию.
Тогда король Хуссейн приказал своей армии нанести удар по ООП и изгнал ее лидеров из страны;
в Иорданию вторглась Сирия;
Израиль произвел мобилизацию.
Казалось, что Ближний Восток очутился на грани войны. Соединенные Штаты произвели массированное усиление своих военно-морских сил в Средиземном море и дали понять, что не потерпят никакого постороннего вмешательства. Вскоре стало очевидно, что Советский Союз не пойдет на риск конфронтации с Соединенными Штатами. Сирия вывела свои войска, и кризис завершился, хотя и успел продемонстрировать арабскому миру, какая из сверхдержав имеет большее отношение к формированию будущего в этом регионе.

Сталин выжал официальное обещание открыть второй фронт во Франции к весне 1944 года.
Трое союзников также договорились о полной демилитаризации Германии и о своих будущих зонах оккупации.
А когда Сталин стал настаивать на ликвидации пятидесяти тысяч германских офицеров, Черчилль покинул зал заседаний и вернулся лишь тогда, когда Сталин, вышедший за ним вслед, заверил его, что это была только шутка.
Но, если вспомнить о ставшем теперь известном массовом уничтожении польских офицеров в Катыни, он вовсе не шутил

Россия сыграла решающую роль в развязывании обеих войн.
В 1914 году Россия обусловила начало военных действий, неуклонно придерживаясь союзнических обязательств по отношению к Сербии и следуя жесткому мобилизационному графику;
в 1939 году, когда Сталин избавил Гитлера от страха войны на два фронта, он, должно быть, знал, что делает всеобщую войну неизбежной.
В 1914 году Россия пошла на конфликт, чтобы сохранить честь;
в 1939 году она подстрекала к войне, чтобы урвать свою долю из завоеваний Гитлера.

И когда 4 октября 1938 года французский посол нанес визит в советское Министерство иностранных дел, чтобы дать разъяснения по Мюнхенскому соглашению, заместитель народного комиссара иностранных дел Владимир Потемкин встретил его таким угрожающим заявлением:
«Мой бедный друг, что же вы наделали? Для нас я не вижу другого выхода кроме; четвертого раздела Польши»

четвертый раздел Польши представлялся единственной альтернативой
(собственно, точно такой же ход мыслей привел Екатерину Великую к необходимости вместе с Пруссией и Австрией произвести первый раздел Польши в 1772 году).
Тот факт, что Сталин выжидал целый год, прежде чем Гитлер сделает первый шаг, свидетельствует о его стальных нервах

не стоит возлагать вину за появление пакта между Сталиным и Гитлером в основном на политику Запада.
Это было бы ошибочным толкованием сталинской психологии.
Паранойя Сталина в достаточной степени демонстрируется устранением им всех своих потенциальных внутренних соперников и убийством или депортацией миллионов и миллионов тех, кто выступал против него лишь в его собственных фантазиях.
Но, несмотря на это, когда дело доходило до международной политики, Сталин выказывал себя мастером холодного расчета и весьма гордился тем, что не позволял себя спровоцировать на поспешные шаги, особенно капиталистическими лидерами, чью способность понимать соотношение сил он ставил значительно ниже собственной.