Серая мышь

«Серая мышь».
Небольшая повесть, которая сильно бьёт по мозгам. Читая её, вспоминаю наш «95 Квартал», как Володя Зеленский обращался к Деду Морозу с просьбой уничтожить весь алкоголь на свете. Перед Новым Годом, когда в холодильнике охлаждалась заветная бутылочка шампанского, эта мольба казалась кощунственной. А сейчас так хочется его поддержать…

Семидесятые годы. Небольшая деревушка где-то в Сибири. Одна из тысячи.
Четверо мужчин начинают воскресный день в поисках алкоголя. Самое страшное, что это их обычное воскресенье (и возможно не только).
Четверо мужчин, мысль одна- выпить.
У них уже сложился собственный ритуал. Ои знают, где добудут первую бутылку, вторую, третью. И это не предел. Дальше уж как сложится.
Они знают, кто как будет пить, знают, где им нальют, откуда прогонят, как будут меняться их характеры по мере потребления змия.

Мне их было жалко. Правда. Хотя, говорят, таких не стоит жалеть. Но невыносимо было читать, как они выискивали эти последние четвертачки из карманов, как Семён, самый старший, и самый пропитый лакал водку на коленях, и его мечта о серой мышке, которая изменит его жизнь…
Это ужасно. Как люди до такого доходят?

… Ещё до войны».
Есть в книгах о деревне какая-то неспешность, сытость эдакая словесная. Их нельзя читать залпом они не «глотаются», а смакуются.
Эти описания природы, громкая тишина сельских улочек, зеркальное отражение речки с изобилием рыбы, яркая зелень лесов, нежная гладь полей и нив. Всё на виду.
Деревня ведь не имеет секретов. Здесь всё друг о друге знают, не утаишь ни любви, ни измены, ни тайных помыслов.
Деревенские жители спешат только в работе. На отдыхе они чинные, степенные, даже вальяжные слегка. А под нарочистой небрежностью миллионы эмоций и чего-то такого, не высказанного, что трудно объяснить, но оно невыносимо бередит душу.

А в деревню Улым приехала Райка, городская девушка. Как же не похожа она на сельских «кровь с молоком», тощая, угловатая, ни груди ни попы, настоящая стерлядка. И что только в ней нашёл первый парень на селе Анаталий? По нему такие девки сохнут, а он выбрал это чудо городское. Быть скандалу, быть ревностям и разборкам, уж как пить дать, быть.

Но книга тем и любопытна, что автор удивляет. Сюжетную линию он развивает плавно, необычно и довольно интересно.
Поволнуемся мы, конечно, и за девичью дружбу, и за любовь, и за отношения. Но это таая мелочью по сравнею с тем, что им предстоит… через два года. А пока, пусть и тревожно, и волнительно порою, но хорошо.

Да, хороша деревня за два года до войны. Тихо здесь, спокойно. Иногда гармонь только всплакнёт, иль кто-то песню заведёт задорную.
Ну иль из-за любви повздорит кто.
Но настоящее горе ещё впереди. Об этом пока им неизвестно.
Это мы то уже знаем. Даже судьбы их нам ведомы.
Два года до войны. Наслаждайся мирной жизнью, деревня. …Ещё два года…

Для клуба Последний романтик ЛЛ

При всей своей любви к советской литературе я, к своему стыду, до сих пор не была знакома с прозой Виля Липатова. Фамилию слышала, конечно же, фильмы опять-таки смотрела, а вот первоисточники как-то прошли мимо. И только теперь пришло время восполнить этот пробел.
Признаюсь, когда приступала к чтению, были некоторые опасения, что истории покажутся несколько устаревшими, потерявшими актуальность, ведь далеко не все популярные произведения прошлого прошли испытание временем. Но никаких проблем в этом плане не возникло.
Первая повесть «Еще до войны» может сюжетно и не очень вписывается в современность (хрупкая красота Раи Колотовкиной не пришлась ко двору практичным жителям глухой таежной деревеньки, где в приоритете совсем другие габариты), но колоритная образность писательского стиля Виля Липатова настолько живо передает местное житие-бытие, что сюжет в какой-то степени отступает на задний план, уступая место обычной повседневности, житейскому укладу, обычаям, разговорам… За персонажей этой истории тоже переживается, конечно, но немного отстраненно, без ярких эмоциональных ожиданий. Тем более, что автор не устает напоминать своему читателю, что всей этой таежной благости осталось всего два года, а там… там уже будет неважно, с кем свяжет свою судьбу Анатолий или станет ли Рая инженером, всех их закружат, перемелют сороковые-роковые.
Тема второго произведения, включенного в этот сборник, напротив, не имеет срока давности. Один день из жизни четырех хронических алкоголиков… день, похожий на множество других, сгинувших в пучине пьяных возлияний. Эти люди знают, как подойти к суровой продавщице, чтоб продала без очереди; знают, где можно сшибить рублик-другой; знают, куда и когда можно зайти, чтобы добрые люди плеснули рюмочку для поправки здоровья. И все они вроде бы такие разные, эти товарищи по алкоголическому братству, и жизненный путь у всех разный, а вот современность, в которой они живут, общая, губительная, страшная. И как же пронзительно, как болезненно описывает автор все происходящее с этими, в сущности, обреченными людьми… описывает так, что местами кричать хочется: «Остановитесь! Что же вы творите!», и это при том, что обычно я испытываю крайне мало сочувствия к людям такого толка. Но тут прям пробрало…
В общем, проза Липатова оказалась действительно очень сильной, яркой, цепляющей. Возможно, не всем будут интересны предлагаемые им сюжеты, особенно учитывая многообразие сегодняшнего книжного рынка, но это такое… на вкус и цвет… Мне, например, все понравилось, и впечатление написанное произвело очень сильное, но перечитывать вряд ли когда-нибудь буду, слишком специфическое чтение для меня оказалось. А вот на один раз – отлично…

В очередной раз отдохнула душой с книгой Виля Липатова. Не то, чтобы тема была лёгкой или написано весело. Этого, конечно, нет, и всё даже совсем наоборот. Зато есть тут прекрасная деревенская проза, уже привычный простой и увлекательный слог (Гранька пошла по тёмной земле, пятная её белизной своих тапочек), чудесные герои. Хотя не могу не отметить, что постоянное повторение рефрена "это было ещё до войны" сработало в обратную сторону: никак не хотелось об этом думать вообще. Каждый раз спотыкаясь о похожую фразу, я просто отмахивалась от неё, как от той надоедливой мошкары, что царит в сибирских лесах. Нехорошо, конечно, сравнивать, но у того же Бориса Васильева в его "А завтра была война" эта обыграно значительно изящнее, и оттого в процессе чтения всё время щемит в груди. А тут эта "напоминалка" выглядела инародно, и потому задуманная автором цепочка от событий книги к войне не шла.

Сама же история прекрасна своей безыскусностью. В далёкий сибирский посёлок приезжает молодая девушка, Рая Колотовкина, которую местные деды-острословы тут же прозывают Стерлядкой. И случается у Раи любовь - настоящая, большая, всепоглощающая. Анатолий Трифонов - первый парень на деревне, всем хорош: внешность приятная, семья солидная, в армии отслужил, на работе одни благодарности. Уж сколько прекрасных девушек на него заглядывается, в том числе и новая Раина подруга Гранька Мурзина (в миру: Оторви да брось). Даже местная учительница, из касты привилегированных тоже поглядывает на Анатолия. Конечно, есть препятствия для этой любви. И это не приближающаяся война, нет. Это привычный деревенский уклад и расчёт. Конец истории мне понравился. Кто-то видит в нём многоточие, но для меня тут стоит красивая жирная точка.

Интересен быт и обычаи деревни. Вопреки традиционному русскому пьянству в этом посёлке водку не просто не пьют, а всячески осуждают тех, кто сбился с пути. Например, непутёвый Лёнька Мурзин, в котором бьётся артистическая жилка, любит заложить за воротник, за что его сильно ругают на собраниях, отворачиваются и знаться с ним не желают. А между тем, парень-то не забулдыга. Ну негде ему развернуться, некуда приложить свои таланты. Любопытна также строгая иерархия, царящая на селе. В клубе все рассаживаются на места, согласно своему статусу. Если ты не председатель, не тракторист и не учитель, то и нечего тебе делать в первых рядах. Ну и конечно, киномеханик в те годы - царь и бог. Даже через десяток лет после войны его положение не изменится. Он - светоч, несущий культуру в массы.

В целом же получилась прекрасная книга о любви, дружбе, становлении личности. А то, что "за два года до войны", ну... ложка дёгтя, вкус не портит.

Наидобрейшая книга. Легкая, местами очень смешная, местами грустная, вся, от первой до последней строчки, пронизанная счастьем.
Счастьем даже не смотря на историю несчастной любви.
Потому, что все было до войны…
Жители красивой деревни Улым, что раскинулась на берегу реки Кети, потрясены вспыхнувшей любовью между красавцем, первым парнем на деревне, трактористом Анатолием Трифоновым и неказистой по деревенским меркам, приезжей из города председателевой племянницей Раей Колотовкиной.
Но увы… Не суждено сбыться и состояться этой необыкновенной любви между городской девушкой и сельским парнем…
Слезы расставанья и грусть, светлая грусть и все-таки счастье…
Потому, что было до войны…
Веселые, работящие жители русской деревни, патриархальные и привыкшие к неспешной жизни, скоро забыли об этой несчастной любви.
Они живут счастливо семьями, в которых от трех до двенадцати детей.
Любимые русские люди.
Они живут счастливо… ведь еще два года до войны.
Даже не хочется думать, что случилось потом, настолько легка и светла книга. Хотя ведь, что бы ни было - потом была Победа и было счастье после войны.

А река Кеть все также несет свои воды, и также живут на ней наши люди и будет так всегда:

Я теперь точно соглашусь с великим человеком и писателем Леонидом Ивановичем Бородиным, который в телепередаче «Линия жизни» сказал молодежи:

Собственно, потому я и прочел повесть «…Еще до войны».

За два года до войны славно жила затерянная в глухих сибирских лесах деревушка Улым. Прозрачное небо, сиреневая Кеть, душистая вязель трава, озёра, полные рыбой и бесконечная сказочно -волнующая тайга. И на фоне всего этого- обычные люди с их обычными проблемами. Проблемы какие , спросите вы? А сено накосить вовремя, рыбы наловить, картошку окучить,замуж выйти, детей нарожать, кино новое посмотреть- "А завтра была война", например, кино, привезенное из района киномехаником, человеком, чья редкая профессия ценилась тогда наравне с трактористом и учителем, первые лица деревни после председателя. Из города приезжает девушка Раечка, настоящая городская красавица, чья красота, впрочем, очень отличается от признанной в Улыме. Девушки в Сибири ценились высокие, крепкие, чтоб икры в землю врастали, чтоб перину неподъёмную как пушинку кидали и палкой березовой 10-килограммовой выбивали. А Раечка, ну что Раечка, стройная, худенькая как былиночка, ручки-ножки прозрачные, лицо, правда красивое, как у артистки, но много ли поросят и телят выкормят такие вот ручки тростинки? Много всего испытает Рая в Улыме: познает первую любовь и найдет истинную подругу, научится видеть в людях много глубже, чем они кажут сами и горючие слезы прольет от душевных мук. Параллельно истории главной героини, мы познакомимся с потрясающей красотой сибирских вод и лесов, вдоволь надышимся горьковатым запахом полыни и сладким луговых цветов, а неприметная кукушка будет долго еще куковать высоко на дереве, оглашая все вокруг. Необыкновенно легкий слог автора, непередаваемая атмосфера западной Сибири, незабываемая история первой любви не оставит равнодушным читателя. Могли ли знать кеты, основавшие на реке Кети еще в 16 столетии свой Кетский острог , что и спустя 400 лет жители огромной и могучей страны по-прежнему будут восхищаться красотой их сказочного края..

Хорошей рецензии не получится - слишком много эмоций, они мешают постройке красивых ассоциативных рядов.
Алкоголизм - в моём представлении словно грозная непонятная тень. Почему одни мои знакомые, друзья детства и соседи, стали алкоголиками, а другие - нет? Пили ведь и те, и другие. Поровну! Один человек, побывавший так же глубоко, как Семён Баландин, и выкарабкавшийся из ямы в самый последний момент, с циррозом и диабетом, но без потери своей редкой, замечательной личности, говорил, что алкоголиками становятся наиболее ранимые. Привыкшие к ударам судьбы, но не нашедшие способа противостоять им.

говорит мудрая женщина, Кланя Шестерня, героиня повести Липатова.
Я же думаю, дело всё же в каком-то энзиме, в обмене веществ. Хотя это никем не доказано.
Об этом человеке, моём близком, пострадавшем от алкоголизма, по его воспоминаниям, я написала рассказ "Бегемот". Если кому-нибудь интересно, вот он.
Возвращаясь к Липатову: он описывает ад, в котором находится алкоголик, невероятно правдиво, без оценки, но и не равнодушно, как скрытая камера, а как внимательный, мудрый товарищ. Который не знает, как помочь в таком горе.
В своё время я, изнемогая от сочувствия, прочитала «Москва-Петушки» Венедикт Ерофеев и «Вальпургиева ночь» Венедикт Ерофеев (последняя - шедевр). Я работала с алкоголиками на всех стадиях заболевания, наш сосед сверху повесился в делирии. Думаю, каждый из нас мог бы рассказать истории, связанные с алкоголем в его жизни. Чаще всего это позитивные воспоминания или забавные, порой нелепые. Но, думаю, у многих из нас имеется также хотя бы одна очень мрачная история об алкоголике. Хорошо, если это Стёпка-балбес из «Господа Головлевы» Михаил Салтыков-Щедрин , а не родственник.
Липатов позволяет заглянуть в прошлое его обречённой четвёрки. Например, о Иване Юдине сообщается, что

А о чудовищной перемене в судьбе Баландина узнаёшь из такого диалога:

Вот это, потребность доказать, что "не зазнался", проявить уважение, поддержать традицию, сыграло свою роковую роль. «Не надо подходить к чужим столам, /И отзываться, если окликают», - писал Высоцкий. Давать такие советы (даже себе) проще, чем следовать им.
В самый свой тёмный час Баландин, как ангела, ожидает... серую мышь. Что явится, "самая маленькая, шустрая, глаза бусинками, под кожей видно, как бьется сердце…" И совершит чудо, спасёт, как Зеленина. Но  "в доме Семена Баландина не живут маленькие серые мыши, им нечего есть", - подводит итог автор. Чудо не наступит. Единственный путь из ямы - медицинская помощь и очень много работы над собой. Стахановской. Каждый день, всю жизнь. Кое-кто решает, что оно того стоит.
Я бы, наверное, не смогла, не справилась бы. От конфет никак не откажусь, хоть и яснее ясного, что от них и помру. Вот бы пришла и ко мне серая мышь... А то ведь стыд такой! Неужто человек себе не хозяин?..
Сильнейшая книга и написана здорово!

Есть книги, которые читаются, а потом перечитываются с замиранием сердца. Настолько полное погружение в мир героев, настолько реальное сопереживание происходящему, что боишься спугнуть. Вот примерно так у меня получается с этой небольшой повестью. Простая история о том, как в довоенной сибирской деревне появилась молоденькая городская девушка, осиротевшая племянница Петра Артемьича Колотовкина- Рая. Девушка совсем из другого мира. Откуда они вообще такие берутся – тонкие, длинноногие, чуть ли не ветром сдуваемые, и это в те времена, когда истинная красота виделась в налитых бедрах, тугих щеках, высокой груди, зычном голосе. А эта не пойми что, «стерлядка» да и только .

Разморенная летом предвоенная сибирская деревня и по ней ходит странная девица Раиса Колотовкина. И никак не успевает опередить встреченных сельчан, потому что в деревне принято здороваться и с ней, с пигалицей, первыми здороваются старики и детвора, потому что уважение к человеку воспитано в сельчанах с детства (господи, ну куда это все делось???). И постепенно и Раиса врастает в этот мирный довоенный быт.

Удивительное дело, стоит только вчитаться в книги Липатова, и снова ловишь себя на том, что самому хочется ходить плавно, не спешить, говорить «Я с тобой, племяшка, хочу сурьезный разговор поиметь» и «Вы у меня шибко хорошие, язвы-холеры!», и вновь всплывает знакомый диалог между мужем и женой. Смешно? Смешно, только ведь это разговор между двумя по-настоящему любящими супругами, вырастившими троих сыновей-богатырей, живущих вместе уже лет тридцать, но чувства-то не погасли

Вы послушайте, как красиво звучит, ни капли пошлости, а есть только уверенность в себе, королеве для него, и в нем, единственном на все времена

Предвоенная деревня. И нет-нет, да и напомнит автор о том, что за два года до войны «в нарымских деревнях отцов слушались», за два года до войны «в Улыме парней было больше, чем девчат, казалось бы, выбирай, какого хочешь, но такое великое изобретение, как дамский вальс, когда девушки приглашают партнеров, еще не было сделано; нарымские девчата еще славились скромностью и послушанием, и родственники Раи Колотовкиной уже начали переживать за племяшку и сестру», за два года до войны «в деревенском клубе шли фильмы, в которых пограничники, девушки-подростки и старики ловили шпионов, взлетали в небо тупоносые истребители, шли танки, скакали, сверкая саблями, остроголовые от буденовок всадники; горела и обливалась кровью земля Испании, рычал Китай, умирала Абиссиния – чувствовалось уже, чувствовалось дыхание войны…». И о том, что принесет эта война, о том, что произойдет с героями книги – тоже расскажет, но нет ее пока, нет этой войны, а есть лето, полное счастья. И первая любовь Раи. И тоже такая чистая, такая светлая – что же, и это мы потеряли? …

Я рада, что опять перечитала книгу. И еще не раз буду перечитывать

С самых первых сцен книга вызывала у меня отвращение. Не потому, что плохо написана, а из-за поднятой темы. Где-то далеко в поселке на реке Обь одним летним утром несколько пьянчуг испытывают потребность в новой дозе алкоголя. Наскрести монеты, дойти до местного сельского магазинчика, с мольбой в глазах обменять свои копейки на заветную бутылку, боясь, а вдруг не продадут раньше разрешенного времени-то? Но душа городит, просит... А потом и описание попойки. Как ноги уже не держат - так пить можно и лежа, как нутро уже не приемлет - но все-равно заливают. Описано все так живо, так образно, словно воочию видишь все - и от того еще противнее становится.

Я и без того знаю, что пьянство - зло. Оно разрушает и ломает нормального человека до существа, которому уже не важно ни свое самоуважение, ни мнение других, лишь бы было, что выпить. Вот и герои этой повести когда-то были вполне уважаемыми людьми, кто-то занимал солидный пост, у кого-то молодая семья. Сейчас же они ведут странные разговоры, делясь какими-то значимыми событиями. Для них это сходит за философски беседы, а для меня сродни бредням.

Это гордая, яркая книжка про русскую деревню, написанная славным уютным языком, аж потянуло на сеновал и окуньков половить.Ощущения от текста замечательные, только не могу сказать, чем оно меня взяло. Бесполезно! Всё равно, что описывать, почему мне нравится квашеная капуста. Кажется, только её бы и ела!
Как прекрасен, например, вот этот трёхцветный дед (борода у него рыже-седая с чернотой):

А вот - колоритное такое возмущение председателя колхоза:

Как будто без протокола с самого начала ясно, кто кого полюбит и почему их счастью не бывать! И всё равно переживаешь за худенькую Раю, что пытается добиться признания и уважения на родине её умершего отца... И чисто по-матерински мучаешься - из-за того, что героиня полюбила самого завидного жениха, бывшего танкиста, тракториста, что в контексте эпохи (и в масштабе) примерно то же самое, что в наше время - наверное, какого-нибудь банкира или нефтяника. И вся эта романтическая история - на фоне дивной природы, сытой колхозной жизни (не оксюморон?), патриархальных семейных устоев и драматургии Чехова.
Славно! Хотя совершенно не похоже на то, что мне обычно нравится. Вчиталась легко, диалект не напрягал, и надвигающаяся тень предстоящей войны придавала действу удивительный трагический подтекст. Как грозная и печальная музыка, едва слышно, из глубины. Но и прошлое, как грозный призрак, напоминало о себе неотступно:

А если бы мама не погибла, думаешь, понятно, что бы с ней стало в 39 году, с такой-то биографией.
Роскошь этой книги в выборе, с каким чувством её читать, с какой долей оптимизма.

Щемящая. Вот такое у меня слово для этой книги. Искренняя, светлая, чистая история. История, описанная совершенно потрясающим языком. Я абсолютно городской житель, но жизнь в приобской деревне Улым меня покорила и заворожила. И как уважают старших, и как относятся к работе, и что считают красивым. Правда автор предупреждает нас, что это еще до войны было. Может сейчас все и не так. Но очень хочется верить, что такие места еще есть. И как Наринэ Абгарян покоряет рассказами об армянской деревне, так Липатов совершенно покорил меня рассказом о деревне русской.
И конечно здесь история любви. И она тоже будет чистая, как родниковая вода. Но нет-нет и подумаешь о том, что до войны совсем недолго...