В финале Джон умрет

— Мисс, — вмешался Джон, — у нас есть основания полагать, что в вашу собаку вселился демон. Молли с вами когда-нибудь разговаривала?
Пауза.
— Кто вы такие?!
— Пожалуйста, отвечайте на вопрос, — сказал Джон. — Она когда-нибудь левитировала?
— Что? Нет.
— Вы уверены?
— Мэм, нам нужно знать, изучала ли собака оккультные науки, пока жила у вас. Мы — эксперты, — заметил я.

Мы с Дейвом заглянули в ад, и оказалось, что он здесь - вокруг и внутри нас. В этом отношении он похож на микробов, которые кишмя кишат в наших легких, венах, внутренностях...

Хватит, — сказал я себе. — Уходи. На смертном одре ты еще пожалеешь о том, что потерял столько времени в ожидании

– Шесть раз ты мучил меня. Но теперь тебе настал холодец!
Возможно, на самом деле он сказал «конец», а не «холодец»; переспрашивать я не стал.

Разумеется, Джон понимал, что не может бросить человека, который лежит на земле и кричит от боли, и поэтому проявил милосердие - схватил его за голову и резким движением свернул ему шею.

У каждого человека есть дар, полученный от Бога. А мой дар - это пенис, такой большой, что если бы у него был пенис, то пенис моего пениса был бы значительно длиннее, чем твой пенис.

Засунул руки под сиденье... И вытащил оттуда блестящий стальной автоматический пистолет.
С полной обоймой.
Боже, благослови Америку.

Я забрался внутрь этой твари, и полость закрылась, отрезав нас от внешнего мира. Секунду спустя паук дернулся, и мы поехали вниз.
— Ты думаешь о том же, что и я? — спросил Джон.
— Если бы это увидел Франц Кафка, то у него бы крышу снесло?
— Ну да.

От того, что воскресло из мертвых, добра не жди – не зря столько фильмов снято. На каждого Иисуса приходится миллион зомби.

— Пошли вниз. Чему быть, тому не миновать, но я хочу быть на первом этаже и рядом с дверью.
— Зачем?
На тот случай, если придется бежать наутек, визжа от ужаса.

У нас был план, но его разработал я, а это означало, что мы капитулировали и просто ждем, когда придет смерть.

Я боялся, что кто-то действительно следит за мной из долбаного телека. Я рассказал об этом Джону, и он, как и подобает настоящему другу, немедленно приехал ко мне. С полчаса мы материли телевизор, потом Джон спустил штаны и прижал к экрану яйца. Мой друг сказал, что мне нужно жить как ни в чем не бывало, что я расстроен из-за Дженнифер, которая за последние пол года уходила от меня дважды. Он сказал, что мне нужно отдохнуть. Потом мы выпили и до утра играли в хоккей на «Playstation».

Собака пукнула. В ту ночь она не произнесла больше ни единого слова.

К потрескивающему усилителю «Пиви» скотчем был приклеен сет-лист.
Верблюжий холокост
Голубой Супермен
Stairway to Heaven
Я люблю снежного человека
Тридцать причин ненавидеть Чеда Уэллсберга
Love Me Tender
– Спасибо, что пришли, – сказал я в микрофон. – Это моя группа «Трехрукая Салли», и сейчас мы, как говорится, снесем вам крышу.

Везде одно и то же: начальство - это сборище прижимистых ублюдков.

— Обещайте, что приглядите за ней.
Грузовик еще раз повернул и стал притормаживать.
— Конечно, старина, — ответил Джон.
Я вспомнил последнего любимца Джона, маленького терьера, который выпрыгнул из окна четвертого этажа и разбился, пока его хозяин сидел на диване и играл в видеоигры. Да, Большой Джим, Огурец в надежных руках.

В этот момент два пожилых охранника в анораках — те самые парни, которые обычно сидят на заводе у дверей, — попросили Джона выйти обратно за ленту. По словам моего друга, он ответил, что не говорит по-английски, а когда это их не убедило, симулировал мощный припадок. Точно не знаю, зачем именно он это сделал. Джон упал и стал кататься по снегу, дергаясь и крича: «ЭЛЬ ПРИПАДОК!!! НО ЭС БУЭНО!!!» с мексиканским акцентом. К нему по снегу понеслись полдюжины пар сапог.

Жила-была овца. В Шотландии, кажется. Как тебе известно, овец стригут, чтобы получить шерсть, а эта сбежала с фермы и семь лет жила на воле, пока ее не нашли в какой-то пещере. Никто овцу не стриг, так что шерсть у нее невероятно отросла - не овца, а ходячая прическа афро. Животное вернули на ферму, и она стала одним из многих, но до самой смерти овца помнила, что когда-то жила на свободе. И никто не мог отобрать у нее эти воспоминания.

Что же касается того, чем они занимаются… тем же, чем и все живые существа с момента рождения — пытаются изменить мир в соответствии с собственными предпочтениями.