Евдокия. Конспект романа

Про сюжет, во избежание спойлеров, писать практически ничего нельзя. И потому коснусь только литературного стиля Веры Пановой. Для меня она — прежде всего, автор «Серёжи». Причём даже не повести, а один из соавторов сценария к одноимённому фильму. Просто потому, что читать ничего не читал, а фильм смотрел пару раз и фамилия автора запомнилась (равно как и запомнились навсегда яркие киношные фразочки «Дядя Петя, ты дурак?» и «Какое счастье, мы едем в Холмогоры!», ставшие едва ли не мемами).

Так вот, о литературном стиле автора. Знаете, вот зачастую бывает, что читаешь современного автора и вроде как и наслаждаешься, и радуешься литературным достоинствам, словесным изыскам и изяществам, оригинальным гиперболам/параболам и прочим финтифлюшкам, и даже иногда имя такого яркого автора запоминается надолго или навсегда. А потом вдруг бац! — Вера Панова… и ты понимаешь, что вот это и есть настоящая ненадуманная ненатужная свободная русская художественная литература, когда совсем не видна работа мастера над текстом, не заметны старания писателя, и когда кажется, что и самому так и такое написать — раз плюнуть.

Подите, попробуйте! Рискнёте?

А саму повесть конечно надо читать всем и вся, потому что она, как говорят словесные штампы, написана для всех времён и народов.

Оригинальная форма у этого рассказа (повести? — в разных библиографиях по разному обозначено). И от этой обозначенной и вынесенной в заголовок конспективности содержание очень похоже на готовый киносценарий — вся жизнь и весь событийный ряд нарезан Верой Пановой на практически готовые мизансцены и эпизоды. К которым требуется разве что голос за кадром, который будет читать авторские вставки, комментирующие демонстрируемые картины или озвучивающий внутренние монологи персонажей.

А в центре внимания, как мне кажется, такое явление, как мещанство. Причём не просто потребительское мещанство, а мещанство ещё и воинствующее. Это в одной сюжетной линии. А в другой — родительская гиперопека и вмешательство в личную жизнь своего собственного любимого ребёнка — как будто то, что это твой ребёнок, да к тому же ещё и горячо любимый, является смягчающим обстоятельством. И тут уже явная бесхребетность со стороны молодого человека, который просто сетовал на постоянное вмешательство в его жизнь, но ничего не делал, чтобы стать взрослым и самостоятельным.

Обе истории, тесно переплетённые Верой Пановой в один общий сюжет, настолько обыденны и не надуманны, что, в принципе, рассказ/повесть можно брать и читать здесь и сейчас, спустя более полувека с момента написания, не боясь, что всё давно не актуально и устарело.

Вера Панова — автор, к которому хочется возвращаться. И каждая новая встреча с её прозой только укрепляет это желание. «Евдокия» — небольшая повесть, читается она как глубокое, вневременное размышление о самом главном: о семье, об умении прощать и о той тихой мудрости, на которой держится дом.

Написанная в 1944 году, «Евдокия» удивительным образом не стала книгой о войне, хотя время написания того требовало. В центре сюжета — история супругов Чернышевых, Евдокии и Евокима. Своих детей у них не случилось, зато появились приёмные, пятеро совершенно разных, не всегда послушных, но таких нуждающихся в доме ребят.

Евдокия — фигура неоднозначная и оттого особенно живая. Она не выглядит хрестоматийным образцом советской женщины-героини. Ведь она изменяла своему мужу. И замуж вышла не девушкой, и забеременела вне брака от любовника, да и будучи замужем , вновь поглядывала на красавчика Ахметку, бегая на тайные свидания. Но Евдоким без скандала разрешил ей выбирать: либо Ахмет, либо дети. И она выбрала.  Однако, читая книгу, понимаешь: без Евдокима этот семейный корабль вряд ли бы доплыл до тихой гавани. Именно его мягкость, его умение сглаживать углы, его молчаливая мудрость и поразительная «отходчивость» сердца становятся тем самым стержнем, который не даёт семье рассыпаться. Автор показывает, что семья — это не только материнская любовь, но и отцовская мудрость. И то, и другое необходимо.

Панова удивительным образом умещает на сотни страниц настоящую семейную сагу. Мы видим, как растут дети, как приходят и уходят их первые чувства, как приходится пережить горе.

Особенно ценно, что в основу повести легли реальные судьбы. Наверное, поэтому герои не выглядят выдуманными. И именно поэтому «Евдокия» не превращается в слащавую притчу об идеальной семье. Здесь есть ссоры, есть недопонимание, есть горькие моменты, когда кажется — всё пропало. Но есть и то неуловимое, что заставляет членов семьи возвращаться друг к другу снова и снова.

Книга читается на одном дыхании, а после прочтения остаётся долгое, светлое послевкусие. Кстати, повесть была экранизирована в 1961 году режиссёром Татьяной Лиозновой. Фильм «Евдокия» — это отдельная история и она несколько отличается от книги, но суть осталась.  Режиссер позволила изменить финал и я не считаю, что он сильно изменил образы героев. Кстати, фильм интересно смотреть даже без книги.

Рекомендую всем, кто любит душевную, честную прозу о людях... И особенно тем, кто верит, что семья — это не всегда кровное родство, а, в первую очередь, труд души.