Чуйские были

"Кто гонитель нашей веры древней? Царь, архиерей, попы, начальство разное, чиновники, купцы. Так или не так?
— Так, так… Истинно.
— Добре. А посему — изничтожай их, режь и капища ихние жги."

Вследствие того как нас большевиков мало и сознательный городской елемент в незначительном размере, то гидра контр-революции подымает голову. Необходим красный террор и красная паника, иначе нас всех перережут, как баранов, и нанесут непоправимый ущерб делу свободы.

Драный оборвыш гнусил из левой кучки:
— Обратите внимание, господа партизане: семья моя девять душ, а избенка — собака ляжет, хвост негде протянуть, вот какая аккуратная изба. Мне желательно обменяться с Таракановым, потому у него дом пятистенок, а семья — трое… А моя изба, ежели, скажем, собака…

Поддеваю в пригоршни снег нюхаю долго, долго. Какой удивительный аромат: пахнет облаками, небом, вечностью.

Из одного дерева, брат Ванька, бывают лопаты и иконы. На иконы Богу молятся, а лопатой дерьмо гребут... Так, милай, и люди бывают разной выделки... От што... Они, брат, хозявы в жизни, а мы что? Так, слякоть...

- Ну, ладно. Давай-ка, Дунюшка, самоварчик. Сваргань, брат, душеньку чайком ополоснуть...
- Чичас.
И пошла, ступая твёрдо и игриво, к двери.

В глазах небеса, а душа всё ещё по земле ползает.

Бывало, чего-нинабудь сколоколишь смешное, вот и смех... А где смех, там греха меньше, злобы...

И век бы сидеть в неоплатных долгах монголу, да догадался, умер.

Монголу без трубки нельзя, как красавице без румян.