Каталина

Это рассказ о чувстве превосходства, лицемерии, жестокости и о том, к каким последствиям сплав этих гремучих элементов может привести.
Особенно когда первое - неоправданно и чрезмерно раздуто, второе - самонадеянно, а третье - бескомпромиссно.
История неоднозначная, о подробностях приходится догадываться, а финал в некотором роде остаётся открытым.

Доктор Макфейл с женой и супруги-миссионеры Дэвидсоны сходят с парохода на одном из островов в Океании под названием Паго-Паго. Путь их лежит на другой остров, но из-за непредвиденных обстоятельств путешественники вынуждены задержаться на Паго-Паго.
Место кажется достопочтенной чете Дэвидсонов не слишком затронутым цивилизацией и годным разве что в качестве перевалочного пункта. Другое дело, соседний остров, который они осчастливили своей миссионерской деятельностью. К тому же на Паго-Паго то и дело идёт дождь. Не мягкий дождь, приносящий умиротворение, а настоящий тропический ливень.
Образ дождя можно трактовать по-разному. К примеру, как силу природного начала в человеке, которое не получается удержать в тесных рамках корсета условностей и придуманных правил.

Итак, как вы уже поняли, вынужденная задержка никого не радует. Но нет, и здесь мы встретим исключение. Мисс Томпсон, несмотря на непогоду, собирается хорошо и с выгодой для себя провести время.
Мистер Дэвидсон с его натренированным чутьём на грех не может обойти стороной данную мисс. Девушка сразу вызвала у него подозрение, и вскоре оно подтвердилось. Читатель может не сомневаться, что Дэвидсон не отступит с пути, который он считает единственно истинным, и сделает всё от него возможное, чтобы спасти заблудшую душу. Не зря он уже помог стольким туземцам отойти от греховности, часто выражающейся в неподобающей, с точки зрения цивилизованных миссионеров, одежде. О добропорядочности и о том, как следует себя вести, чета Дэвидсонов может разглагольствовать часами. Всё это вызывает лёгкое раздражение у доктора Макфейла, которому ничего не остаётся, как играть роль наблюдателя. Он фиксирует противостояние между Томпсон и Дэвидсоном.
Развитие отношений мисс Томпсон и миссионера наводит на мысль, что скатиться в греховность бывает намного проще, чем начать вести другой, более достойный образ жизни.

Рассказ Моэма отлично демонстрирует распространённый и, видимо, довольно универсальный, феномен. Люди, которые больше и громче других рассуждают о приличиях и традиционной морали, склонны первыми нарушать то, что они проповедуют. Их поступки вступают в явное противоречие с тем, что у них на устах. Так и случилось с мистером Дэвидсоном. Однако для него это корневое расхождение между делами и словами не прошло даром. Более того, концовка заставляет предположить, что, в отличие от прожженных лицемеров, он мучился от угрызений совести.
Было ли происшествие на острове Паго-Паго первым случаем, когда Дэвидсон, так сказать, оступился? Ответа нет, но по тому, как его супруга отреагировала на принесённую ей в финале весть, можно предположить, что это не первая промашка уважаемого миссионера.
Не исключено, что осознание греховности собственной натуры подталкивало Дэвидсона к непреклонности в понятиях нравственности, точнее того, как он её понимал. Убеждая других, он пытался убедить самого себя, что у него, несмотря ни на что, всё в порядке с моральным обликом.

История наводит фокус на колониальное мышление и присущие ему стереотипы.
Местные жители в глазах Дэвидсонов и многих других «белых» людей, по определению, подлежат воспитанию и переделке. Только послушно выполняя приказного порядка рекомендации миссионеров они могут приблизиться к тому, что принято считать цивилизацией. В защиту того, что защищать нет никакого желания, можно, пожалуй, сказать следующее. Насколько такой подход одних людей к другим людям антигуманен и не целесообразен, лучше видно со стороны. Находясь внутри мира условных Дэвидсонов сложно увидеть, как твои взгляды отражаются в незамутнённом зеркале. Иногда дистанция помогает лучше видеть.

Я обратила внимание на один момент в рассказе.

Совсем не уверена, что Моэм вкладывал в это замечание какой-то скрытый смысл, но читатели из XXI века могут увидеть в этом тонкий намёк на то, насколько условно разделение на «дикарей» и не «дикарей». Один штрих и уже не знаешь, кто есть кто.

Ироничный, легкий рассказ, который в конце с высокой вероятностью вызовет у вас улыбку. Возможно, слегка задумчивую улыбку и мысль о том, что жизненные повороты бывают очень непредсказуемы.

Церковный служитель в какой-то момент меняет свою жизнь. Он покидает свою должность в англиканской церкви и открывает табачную лавку. Постепенно его бизнес идёт в гору и расширяется.

Бывший служитель церкви смог оседлать волну и вовремя нащупать то, что нужно людям. Вот, представьте, идёт человек и хочет закурить. Он, понятное дело, начнёт искать ларёк, где можно купить сигареты. Если на длинной улице нет ни одного такого магазина, то почему бы это не исправить? Для того, чтобы прийти к такой идее, не нужно даже и грамоту знать. Мудрость она не только и не столько в книжках, сказал бы герой этого рассказа. И ведь не поспоришь.

Новоявленный бизнесмен мог бы засвидетельствовать, что случай, который кажется весьма неудачным, на самом деле может вести к новым, намного более широким возможностям. Кризис, закрывая одни двери, открывает новые, притом даже такие, о которых мы раньше и не помышляли. Ещё вчера церковный служитель и думать не думал ни о каких табачных лавках…

С такого ракурса этот рассказ оптимистичен. Он как бы говорит, что никогда не надо унывать. Надо искать возможности в любой ситуации.

Сомерсет Моэм талантливо и ненавязчиво показал, как мы, будучи сторонними наблюдателями, можем ошибаться в оценках ситуации и не видеть сути вещей, концентрируясь на одном и игнорируя другое.

Основная тема новеллы первозданна и архетипична. Что есть добро, что зло, каковы взаимоотношения Человека и Бога, и насколько мы вправе диктовать свою волю другим, исходя из своего личного осознания правил существования на нашей грешной Земле. Действие происходит на далёких островах Самоа, которые, в принципе, можно рассматривать как райские, но герои попадают туда в период длительных дождей. Постоянный ливень заставляет читателя погрузиться в тягостную атмосферу  эмоционального опустошения действующих лиц этой истории, привносит тревожность и ощущение надвигающейся трагедии.

Доктор Макфейл и миссионер Дэвидсон каждый по-своему пытаются получить ответы на извечные вопросы бытия, а камнем преткновения становится "заблудшая овца", вульгарная и продажная мисс Томпсон. На первый взгляд, может показаться, что  Дэвидсону присуще христианское чувство доброты, но потом он всё больше напоминает некого беспощадного и безжалостного крестоносца. Финал потрясает и впечатляет своей трагедийностью. Рассказ небольшой, но настолько полон драматизма и психологизма, что остаётся поражаться мастерству автора.

Как же я люблю творчество Сомерсета Моэма! Каждое его произведение находит отклик в моём сердце, и этот рассказ не стал исключением. Как всегда, автор затрагивает актуальную, сложную и неоднозначную тему. При всём желании не получается видеть героев исключительно положительными или, наоборот, отрицательными. Слишком они многогранны, даже если и кажется всё порой слишком очевидным. "Дождь" — очередное доказательство, что человек — не робот без чувств. У каждого есть свои достоинства и слабости, и порой не знаешь, что одержит верх.

В центре сюжета две семейные пары, Макфейлы и Дэвидсоны, которые из-за бушующей вокруг инфекции вынуждены коротать время на одном из островов Океании. До отъезда ещё немало времени, вокруг почти одни туземцы и не самые лучшие условия жизни. Казалось бы, скучные предстоят деньки, но однажды в том же доме, что и супружеские пары, останавливается молодая девушка. Сэди разительно отличается от других постояльцев: она ведёт себя довольно развязно, да ещё и принимает мужчин в своей комнате, что и вовсе ни в какие ворота не лезет. Особенно шокирован поведением новой соседки мистер Дэвидсон, благочестивый миссионер. Во что бы то ни стало он намерен обратить распутницу на праведный путь. Но такое решение приводит к непоправимым последствиям.

Не могу сказать, что связь Дэвидсона с девушкой стала для меня чем-то неожиданным. Я думала, что так всё и случится, но всё равно сам финал оказался очень непредсказуемым. В этом весь Моэм, он не просто рассказывает историю, а играет на струнах души читателя. Не знаю, что я чувствую к Дэвидсону. Презрение? Злость? Нет. Я его понимаю. Но не в том смысле, что одобряю его поступки, а в том, что вижу, насколько нездоров он был.

Больше всех мне понравился доктор Макфейл. Вот уж кто действительно человек с добрым сердцем. Даже к Сэди он не чувствовал неприязни, а относился к ней по-человечески и даже старался помочь, насколько это возможно. А Сэди, несмотря на свой образ жизни, намного честнее таких "праведников", как Дэвидсон.

Достаточно не просто дать понятный отзыв на этот рассказ, без спойлеров. Но мне хотелось бы. У рассказа по своему неожиданная и трагичная развязка.

Его название указывает на угнетающую нерадостную атмосферу жизни на тропическом острове, многодневных проливных дождей - где разворачивается драма. В начале ничего её не предвещает. В числе главных героев - миссионеры, уже много лет занимающиеся этим делом на островах Тихого океана. Внешне есть при этом очевидные плоды их проповеди - нравы местного населения становятся опять же внешне как бы более благопристойными. Туземцев крестят и они вроде как становятся новыми христианами.

Супруги-миссионеры, возглавляющие свою миссию, имеют влияние, которого боятся даже губернаторы островных администраций.

Только вот каково главное оружие этих миссионеров? Это их христианские качества и добродетели? Или их умение и способности плести политические интриги и готовность оказывать моральное и психологическое давление на других, используя собственный авторитет? Скорее второе, чем первое. Но похоже эти люди однако умудряются обманывать именно себя, выдавая как раз для самих себя второе за первое.

Мне почему-то кажется, что Христу такая их жертва совершенно не нужна. Тогда кому она нужна? Финальная развязка в рассказе всё расставляет по своим местам.

Вроде получилось почти без спойлеров))

Даже не знаю, кто страшнее: фанатичные миссионеры или загнанная в угол женщина?

Корь. И в итоге группа путешественников застряла на острове Паго-Паго: доктор Макфейл, его жена, миссионер мистер Дэвидсон с супругой и мисс Томпсон - дама с низкой социальной ответственностью. А тут сезон дождей и все вынуждены вариться в собственном соку. Все друг у друга на виду. И конфликты начались сразу. Миссионеру очень не понравилась м.Томпсон, её образ жизни и он задался целью направить её на "путь истинный". Словами не получилось убедить, но Дэвидсон очень упорный, даже упёртый оказался и без тормозов. Довел сначала м.Томпсон, а потом и себя "до ручки".
Хотя я до последнего думала, что этого миссионера мисс Томпсон отправит к праотцам...
Финал поразил! Как лихо мисс Томпсон переобулась, чуть ли не в прыжке! А я уж поверила, что её сломали. "Горбатого могила исправит"?

Как всегда Моэм шикарен.

Поставит зло на колени и зверски убьет... ) Минутка житейской мудрости от меня и моего любимого автора Сомерсета Моэма)
У меня было 2 причины прочитать этот рассказ. Во-первых - это один из самых известных рассказов автора, все о нем говорят - да за него отвалили больше миллиона долларов роялти! Во-вторых - мне его советовала мой преподаватель по стилистике - как образчик невероятного литературного стиля (хотя Моэм себя стилистом не считал и первенство отдавал Бернарду Шоу), да и как образчик замечательного перевода.
Аннотация немного ввела меня в заблуждения. Я думала - раз люди застряли на тропическом острове из-за дождя - они будут медленно сходить с ума и "пожирать" друг друга, как в пауки в банке. Возможно - но автор выкрутил все еще глубже и развернул противостояние буквально "добра" и "зла" - крайне благодетельных (и буквально упивающихся своей святостью) миссионеров и отвязной юной особы, которую объявляют девушкой легкого поведения.
Я - терпеть не могу чрезмерной святости и благодетельности. Ну - "Кто без греха, тот первый..." - вы помните. Но персонаж мистер Дэвидсон... Это уже злоупотребление своим положением и "духовностью" - на ум сразу пришли сестра Рэтчед из Кен Кизи - Над кукушкиным гнездом или миссис Кармоди из Стивен Кинг - Туман . А сам автор (подозреваю) наследует мопассановоской "Пышке" - не скрывая, что отдает должное гению француза. Но - доводит это все до катарсиса. Я начала про мистера Дэвидсона, так вот: он - настоящий энергетический вампир. И это очень заметно, когда - он выводит человека на эмоции, а когда добивается вспышки гнева и отчаяния - начинает беседовать очень спокойно и благостно (буквально - упиваясь гневом собеседника). Очаровательный спутник, чтобы застрять с ним на тропическом острове - все заблудшие души он непременно спасет. Забыла еще самое яркое сравнение данного персонажа, которое ко мне к концу рассказа. Он похож - на Клода Фроло из Виктор Гюго - Собор Парижской Богоматери .
У Моэма я прежде всего ценю - его тонкий психологизм. Который достигается тем - что автор наблюдает за людьми и описывает то - что они делают и говорят. Он не судит, не разделяет на лагеря, не вешает ярлыки - просто запечатляет. Помню, в Сомерсет Моэм - Острие бритвы была избалованная эгоистичная ревнивая наследница. И герой рассказчик - высказывает ей, что она та еще штучка, и как собака на сене. Сказано это было с такой иронией, что даже девица не обиделась - но сам факт... Если у некоторых авторов зеркало получается немного кривое - которое улучшает или ухудшает, то Моэм - это зеркало честное. Да - порой неприятно взглянуть на себя без маски (на что жаловались многие его друзья), но - "Неча на зеркало пенять..."
Не смогла я найти в рассказе недостатков. В середине излишне театрально для меня были подкручены эмоции - прям противостояние "святоши" и "грешницы". Но к концу я поняла - что текст просто наращивает децибелы, как греческая трагедия - потому что катарсис "Я понял" - прозвучал буквально звуком гонга. Я надеюсь - что тоже поняла - но даже в таком небольшом рассказе есть, о чем подумать и что обсудить. Не знаю, почему "Дождь" - ведь изначально рассказ назывался именем главной "грешницы" - "Мисс Томпсон". Я уже настраивалась на мое любимое: "Дождь не может длиться вечно" или "Дождь смоет твои слезы...". Но здесь дождь скорее тягомотный и безжалостный (немного с библейским Потопом сравнение пришло), когда "(деревню Гадюкино) Паго-Паго когда-нибудь смоет".
Абсолютно мой автор - по стилю, темам, а особенно - по взглядам на жизнь и убеждениям. Не устаю рекомендовать - Моэма вообще и классические рассказы в частности. Классики писали рассказы, как "срез жизни, упакованный в резную коробочку стиля". Можно проживать с героями года, день за днем читая про их любовно выписанные жизни. А можно ту же жизнь прожить за несколько страниц - и эффект и эффектность меньше не будет. (Хотя пухлые книги я тоже люблю, но рассказы классиков - это удовольствие особой статьи).
Слушала рассказ в исполнении Сергея Чонишвили. Все больше проникаюсь этим чтецом - его уникальный голос словно заносит слова тебе прямо в костный мозг. Так что вдвойне рекомендую - провести полтора часа в прекрасной компании Сомерсета Моэма и Сергея Чонишвили. Время, проведенное с удовольствием - в зачет жизни не идет;)

Люди. Мы все такие разные - и для каждого свой "ад" и свой "рай". Недаром говорят "что русскому хорошо - то немцу смерть". Казалось бы, смотрим со стороны - рисуем идеальную картинку для другого, а он делает совсем все наоборот и в итоге рад и счастлив. Вот и еще один повод вспомнить, что жить нужно своей жизнью.

На этот раз Моэм преподносит нам в рассказе философское размышление о судьбе человека - церковный служитель стоит перед выбором: научиться читать и писать и сохранить свое рабочее место или отказаться и стать отставным церковником. Практически любой читатель удивился бы выбору, сделанному героем, но его вело, не иначе, чутье - выбрав путь неизменения себя он добился большего, чем мог бы, поддавшись стереотипу и мышлению большинства. Слушать себя - одна из самых главных ценностей, дарованных человеку.

Неизвестно, как сложилась бы судьба персонажа, согласись он на стандартный вариант - ведь ничего особо от него не хотели. Но, думается мне, он сделал все правильно - верно для себя, избрав то, к чему вело сердце, не изменив своим желаниям и порывам, рискнув и в итоге только выиграв! А даже, если бы церковный служитель ошибся - это была бы его собственная ошибка, дополнившая его личный опыт, что тоже лишь красит нашу жизнь, заполняя пустоты.

Подумала я тут, что давно не читала рассказов Сомерсета Моэма, а ведь они мне всегда нравились. И как раз удачно нашелся «Ливень» (он же «Дождь») в начитке Сергея Чонишвили, что, несомненно, плюс.

Доктор Макфейл с женой направляются на один из островов Самоа, в пути познакомившись с парой местных миссионеров – мистером и миссис Дэвидсон. Эти последние – крайне деятельные товарищи, вдохновенно несущие «свет цивилизации» туземцам и непримиримо борющиеся с тем, что им представляется безнравственным.

Но туземные танцы — совсем другое дело. Они не только сами безнравственны, они совершенно очевидно приводят к безнравственности. Однако, благодарение богу, мы с ними покончили, и вряд ли я ошибусь, если скажу, что в нашем округе уже восемь лет как танцев нет и в помине.

Из-за объявленного карантина Макфейлы вместе с Дэвидсонами застряли на острове Паго-Паго. Вынужденная задержка раздражает, да и не прекращающийся ни на минуту ливень наводит тоску. Впрочем, исполненный чувства долга мистер Дэвидсон и тут находит, до кого докопаться где следует навести, по его мнению, порядок.

Все дело в том, что в одном доме с ними сняла комнату некая мисс Томпсон, которая ведет себя вызывающе да еще, как выяснилось, является представительницей древнейшей профессии. Как можно находиться с таким существом на одном острове?! – считает Дэвидсон и прикладывает все усилия к тому, чтобы так или иначе заставить мисс Томпсон уехать, а попутно – внушить ей, насколько греховна ее жизнь... а проще говоря – сломать (совершенно искренне, не жалея сил ни моральных, ни, хм, физических), заставить рыдать и раскаиваться, искупать свой грех, ибо нефиг. Дэвидсон – настоящий фанатик, который готов на все, чтобы добиться того, что он вбил себе в голову. Принципиально не желая уступить ни на йоту, наслаждаясь своим превосходством и правильностью, ведь он-то точно знает, как следует жить.

Но не зря же говорят, что те, кто больше всех орет о добродетели, сами зачастую далеко не безупречны. Вот и Дэвидсон – сам упал в яму своего фанатизма. А мисс Томпсон... оказалась сильней.