Детство. В людях. Мои университеты

Началась и потекла со страшной быстротой густая, пёстрая, невыразимо странная жизнь.

К этой книге у меня очень тёплое и личное чувство. Влюбилась в неё летом перед третьим классом. Мгновенно. Тогда и после часто перечитывала, брала в руки, когда хотела вернуть себе спокойствие. Она и сейчас меня успокаивает, словно баюкает, рассказывает невесёлую историю о непростой жизни и своём светлом месте в ней. Роднит меня с Детством Горького ещё и тот факт, что я родилась и живу в Нижнем Новгороде. Исходила вдоль и поперёк все улочки и съезды, по которым больше века назад ходила семья Кашириных.

Особая моя любовь это Акулина Ивановна, бабушка Алёши. С трепетностью воссозданный Горьким образ близкого человека озаряет воспоминания светом и чистотой. Книга начинает лучиться и теплиться, она согревает суровые детские будни, наполняет их парадоксальным смыслом, так не вяжущимся с окружающей действительностью. И даже если книжная Акулина Ивановна лишь приукрашенный Алёшей миф, это один из моих любимых характеров в литературе. Пусть память о ней таковой и останется.

Вот посмотришь, бывает, какой-нибудь сериал о страданиях современных подростков, проникнешься,вcпомнишь себя в возрасте "teen", умилишься утерянной тонкой душевной организации, мельком хмыкнешь на книжку с мальчишеским личиком и розовыми сопливыми зайчиками вокруг, почему-то рекомендуемую тебе после прочтения... А потом так - хрясь! по лбу себя "Детством" зачем-то и думаешь :"А хорошее-то детство у тебя было!"
А вот Алеше Пешкову как-то с этим не повезло, хотя... он, наверное, так и не думал. Читаешь и удивляешься, как сохранить светлую душу, когда тебе так истрепывают тело, когда вокруг люди жестокие, жадные и ненавидящие друг друга. Хотя может достаточно одного человека, который любит тебя в этом беспросветном болоте мерзости. Жестокость, которую не побеждает любовь. Жадность, которую не побеждает бескорыстность. Расплата за грехи земные приходит, задержавшись в пути, усугубляя положение и толкая невинную душу к падению. Остается только удивляться, как она в грязи-то не извалялась.
И удивительно то, что читаешь и... надеешься и веришь, что вот еще чуть-чуть и все будет хорошо. И надежда эта из бабушкиных сказок и песен, ее теплого утешения, от дружеского участия "Хорошего дела" и мастера Григория Ивановича, Цыганка.
Свет, который не задавила тьма. Любовь, которую не смогла сожрать ненависть. Смелость и удаль, которые не подавила жестокость. И надежда, выросшая из отчаяния...
Прочитаешь так о детстве маленького Алеши и вспоминается невольно:

Вторая часть трилогии уже не так насыщена жестокостями и издевательствами, хотя тоже не без этого. Но концентрация насилия значительно ниже. И все так люди... люди... люди проходят перед глазами, судьбы, беды, печали, болезни, тюрьмы, смерти, пьянство, бл...во. Печаль, безнадежность и бессмысленность происходящего. Навеяло мысли о том, что люди попусту коптят небо, несчастливы все поголовно, и уходят в никуда. И даже сами не осознают, как убога и несчастна их жизнь. Грусть-тоска... Колорит русской жизни, говорите? Ну блин так это все у Горького, что удавиться охота в ответ.

Трудно оценивать автобиографию. Это же не просто художественный вымысел, раскрывающий мастерство автора. Это воспоминания. Местами сюжет уплывает, так как многие ситуации, поступки, причины так и остались неизвестны ребенку. Меня это огорчало. Какая-то незавершенность в этом есть, неполнота картины. Информативности не хватило, завершенности сюжетов. В целом такая тоска берет неизбывная, когда читаешь. Хочется успокоить себя тем, что в наше время такого не происходит. Но подозреваю, что просто мне об этом не известно ничего. А где-то в других социальных слоях... Как многогранна жизнь. И такое тоже случается в ней. Знаю, бабушку все хвалят, но... Алкоголизм, тупое терпение животного... Эти ее два сына - чистые скоты, ублюдки, плодящие таких же ублюдков. Как она такая вся "святая да хорошая" таких скотов-то воспитала?... Этот садюга-дед... Что-то я про него тоже сочувственное читала в статьях. Реальный козел, и борода имеется. Как из всего этого мог вырасти писатель? Да еще такого масштаба. Невероятно просто. По всем законам жанра он должен был стать таким же тупым отребьем. Но если верить, что это все-таки автобиография, странно... Мать. Ее образ - это любовь ребенка, воплощенная в женщине. То же в общем добродетели ее сомнительны. Но читая мысли Алеши о ней, хочется обнять, приласкать своего ребенка и никогда ни за что не ругать больше. Вот пожалуй лучшее, что я вынесла для себя из книги. На полку горького и мрачного.

"Детство" Горького - это что то поразительно пронзительное и правдивое. Повесть наполняет тебя, заползает под кожу, остается в сердце и мыслях. Она сурова и жестока, в ней много грязи и мерзости, но ты понимаешь, что это не выдумка автора, не какой то полет фантазии, а жизнь, такая как она есть. Да, она не приятная, да, от нее щемит сердце, но так оно было, так жила большая часть нашей страны, и помнить об этом обязательно нужно!

Читать "Детство" очень интересно, пусть и грустно. Яркие объемные персонажи, на которые мы смотрим глазами маленького мальчика. Дед, бабушка, мать, разные люди, которые появляются в его жизни, оставляют о себе память и легкую грусть. Как по мне, здесь нет ярко отрицательных или положительных героев, они все живые, переливающиеся эмоциями и характерами, как калейдоскоп. Даже деспот дед, не самый приятный персонаж, иногда был милым, ему хотелось сочувствовать и сопереживать.

Это не первое мое знакомство с "Детством", я перечитываю его в 3 или 4 раз, но каждый раз история видится мне под своим углом, становится все глубже и ярче. Ни разу не дочитывала всю трилогию до конца... Но думаю в этот раз я исправлюсь!

Чем дальше, вглубь жизненных лет, тем больше и сложнее испытания встречаются на пути Алёши Пешкова. Всё потому, что он не хочет идти по проторенным тысячами людей дорожкам, где в каждом следе отпечатываются кабацкое скотство, грязная низость и унылая обезличенность.

Его коробит чванливое категоричность, против которой всё бунтует внутри:

"...они считают себя лучшими в городе, они знают самые точные правила поведения и, опираясь на эти правила, неясные мне, судят всех людей безжалостно и беспощадно. Суд этот вызывал у меня лютую тоску и досаду против законов хозяев, нарушать законы — стало источником удовольствия для меня"

Ему мучимо невыносимое положение женщин в обществе того времени:

"…Меня особенно сводило с ума отношение к женщине; начитавшись романов, я смотрел на женщину как на самое лучшее и значительное в жизни. В этом утверждали меня бабушка, ее рассказы о богородице и Василисе Премудрой, несчастная прачка Наталья и те сотни, тысячи замеченных мною взглядов, улыбок, которыми женщины, матери жизни, украшают ее, эту жизнь, бедную радостями, бедную любовью"

От всех подлостей и мерзостей, от бесконечного круговорота глупостей, от лицемерия, насмешок и несправедливости:

"Хотелось плакать, слезы кипели в груди, сердце точно варилось в них; это было больно"

Книга, подробно описывающая людские пороки, как не парадоксально, является гимном любви и состраданию  человечеству. А главный герой - тем, кто громогласно этот гимн исполняет. Побывав "мальчиком" в обувной лавке, посудомойщиком на пароходе, учеником в иконописной мастерской, сменив множества рабочих мест... Повидав людей с тяжелейшим прошлым и став свидетелем того, как своими руками люди губят жизнь... Вытерпев все подначки, подзуживания, толчки, ведущие на скользкую дорожку, Алеша Пешков остался верен себе. Неиссякаемо вдохновленным исследователем человеческой натуры, жадным до новых знаний (особенно, до книг), ратующим за справедливость и, каждый раз, получающий по рукам, никогда их не опускающий.
Неоднократно он находился на краю пропасти отчаяния и ни разу не поддавался падению. Тем самым, став примером для других. Актуальным до сих пор.

"Я очень люблю людей и не хотел бы никого мучить, но нельзя быть сентиментальным и нельзя скрывать грозную правду пестрых словечках красивенькой лжи. К жизни, к жизни! Надо растворить в ней всё, что есть хорошего, человечьего в наших сердцах и мозгах"

Здравствуйте, читатель отклика на книги Горького.

В мире пост-модерна так необычно, может быть именно от этого, так здорово читать строки автобиографии автора, носителя образного, насыщенного живостью, ёмкого русского языка. Без кокетства с подтекстами и контекстами Алексей Максимович пишет: люблю книги и людей, с которыми меня эти книги сближают. И всякая строчка любовь эту подтверждает. Всё чётко. Спасибо вам, дорогой автор, за стиль письма и за героев, которые всей своей жизнью заслуживают именно такого живого описания.

Подобное встречаю в книгах у Лагина, Маяковского, Ленина, Полевого, Энгельса и Носова да Гайдара. Радуюсь. От того, наверное, в бумажной версии настоящей книги/трилогии так легко пробую сам и рекомендовал приятелям единомышленникам инструмент цветовых закладок-стикеров:

• Ключевые события;
• Чувства и эмоции;
• Мораль и нравственность;
• Характер и воля;
• Профессии героев.

  Заметка читательского дневника с этим пишется легче и ёмче. Очень приятно затем пробежаться по этим рубрикам цветовых закладок, подмечая как автор целостно характеризует то или иное явление, событие, поступок, встречу, морально-нравственную оценку, проявление воли. Да и по теории изучения книг в лекциях “Азбука умственного труда” Ребельского И.В. те же рекомендации оснащать изученные тексты чем-то сродни современных тегов - карточками. Тогда появится возможность по тематическим тегам-карточкам сформировать общий срез по нескольким произведениям, содержащим те или иные теги-темы.

  Такой тег "на рубеже XIX и ХХ веков" к книгам "Детство", "В людях", "Мои университеты" позволит объединить их с сочинениями:

• Катаева В.П. "Белеет парус одинокий" из трилогии "Волны Чёрного моря",
• Ленина В.И. "Что делать?",
• Шишкова В.Я. "Угрюм река",
• Иванова А.С. "Тени исчезают в полдень",
• Чехова А.П. "Каштанка",
• Куприна А.И. "Белый пудель".

Подмечу про закладки. Это инструмент не для тех, кто читает по 5-8 книг в месяц. Как в том анекдоте про одну ноту:

• Он свою ноту ещё ищет. А я уже нашёл.

Рисование образов героев произведения заслуживает отдельного внимания. Вот симпатичная Акулина Ивановна бабуля будущего писателя, а теперь пока подростка Лёши Пешкова. Не удивительно, что именно с такими затейливой речи да мыслей бабушками-нянюшками Алёша Пешков становится великим советским писателем Горьким, а Саша Пушкин - поэтом любимой России Пушкиным. Вот смотрите прошёл по красильне Цыганок Иван. Стоило только смуглого Пушкина вспомнить. И вот он Цыганок. Это первый в младые годы дружок-товарищ Алёши по красильной мастерской. Сильный, умелый, добрый, открытый.

Смотрите… это посвятивший подростка в верные книги квартирант Хорошее Дело. Знаток профессии мастер красильщик подслеповатый Григорий Иванович добрый да светлый человек, посвятивший жизнь профессии, из которой его изгоняет недуг и алчность хозяйская деда Василия Каширина. Все эти люди описаны автором заботливо и с большой любовью.

Так было дело в 1980-90-ые фарфор, хрусталь в сервантах, игрушки в детских шкафах аккуратно приводили в порядок прилежные дети. Точно так, как Алексей Максимович своих героев. Мальчику просто не досталось игрушек в детстве. Так и деревенскую молодёжь в нашем поколении не сильно баловали. Возможно от того обладатели деревенского опыта выглядят поживее. Вот и стали играми для Алёши Пешкова встречи с хорошими людьми да книгами. Только у него не понарошку и не играючи, но по-настоящему всё и любовь с привязанностью, и нетерпение с ненавистью.

Когда Горький описывает своего деда Василия знатного сквалыгу. Когда рассказывает про алчных и туповатых дядьёв, погубивших отца Алёши да Цыганка, алчущих до средств приданого матери Алексея Варвары. Тогда напротив вырисовываются отвратительные портреты мещан, чья жизнь настолько пуста, что даже молитвами они не в силах вдохнуть не то что знание, но хотя бы веру. Мера отвращения к ним не меньше любовной заботы Горького в рисовании портретов людей любимых автором “Детство”.

Алёша вместе с книгами рано научился относиться к людям и с любовью, и с нетерпением. Любовь для человечных. Нетерпение и протест в отношении людей, забывших про свою человечность. Когда бы не такие порции жестокости в отношении детей, тогда б можно было сказать “таким и должно быть детство: труд, дружба, книги, любовь и привязанность”. Но часть родни сильно портит это детство.

Словно резьба ножом по живому дереву ремнём, вожжами, розгами, кулаком да сапогом впивается в детское сознание или личное дело запись “здесь был дедушка Вася”. Вандалы калечат ножичком деревья, жестокие и алчные калечат нравы детей, чтоб выросли новые “реинкарнации” жестоких и алчных. Увлечение у них такое - ремнём да розгами на мягком чертить шахматные доски.

Цитат, присказок, поговорок в книге “Детство” автобиографической трилогии Алексея Максимовича Горького много. И все очень ладные. Пробовал закладками их отмечать. Затем увидел, что закладок не напасёшься - речь автора волжанина очень насыщенная и сочная. Одна пословица бойчее другой описывает повседневность, которая немногим уступает дню сегодняшнему. Кровь русскоязычных людей проливалась тогда не в таких количествах, как теперь. Просто подальше тогда были войны против славян, состязавшихся в ту пору на Балканах. Теперь то же самое, только на Украине. Ближе, ощутимее. И неизменно с подачи европейских партнёров президента/царя.

А вот жестокосердие и нелюбовь текли ручьями да реками, которые впадали к 1914 году в Мировой океан Первой Мировой Империалистической войны. Потому времена в книге очень узнаваемы и читается книга от того с большим интересом. Теперь говорить про подноготную будто неловко всем. А Горький пишет проницательно, ёмко и чётко. Возникает ощущение, что и сегодня примерно те же чувства и деформированные рынком моральные устои движут современниками. Только во дне сегодняшнем авторов уровня Алексея Максимовича днём с огнём не сыскать. Но написал он на века. Спасибо ему.

Теперь эти формы насилия как в средневеково-барочных привычках феодалии “прячут манжеты чьи-то секреты” с помощью инструментов дистанционного насилия и подавления сильного слабым. А во времена Горького в преддверии Первой Мировой войны и Великой Октябрьской социалистической революции вся эта низость была ближе некуда. Она отпечатывалась ранами от розг да зуботычин, убийствами, попыткой утопить, удавить, придавить под спудом массивного деревянного креста.

Законы сохранения энергии (Джоуль) и вещества (Ломоносов) оспорить сложно. Можно их не признавать. Но избежать их воздействия не удастся. Сила действия равна силе противодействия. И знаешь ли ты фамилию Ньютона или нет, это не избавляет от описанных им физических законов F=m*a. Так и люди, познавшие всю эту дикость в детстве, пришли в революцию вполне себе готовыми сказать “довольно”, “хватит”.

Почему не раньше? А уровень концентрации промышленного производства перешёл из количества в качество - уровень насилия сильных над слабыми. Там и вызрел ответ в виде социалистической революции. Его убийцы выплавляют в котлах понудиловки и вымалывают в жерновах мировых войн с народами внешними и истязанием народов внутренних. Здесь приведу несколько цитат Алексея Максимовича про мёд, про трутней, про родных.

В своём контакте на лайвлибе оставлю-ка я ссылку на Telegram канал. Чтоб с читателями единомышленниками можно было подобрать для обсуждения с глазу на глаз книгу из сводного школьного перечня классического Литературного Канона (ЛитКанон). А ещё, чтоб созвониться запросто и обсудить книгу (да и всю трилогию), которая мне здорово понравилась.