Шел по осени щенок

…Мне почему-то, стоило только увидеть название книги, вспомнилось детство, мой средний двоюродный брат и наши «гауенские» грозы (река Гауя в Латвии; а грозы — «раз» сказать после грома не успеешь!) и мультфильм «Котёнок по имени Гаф».
Когда мы с братом боялись вместе грозы и моя мама укрыла нас, сидящих на тахте, одеялом. Брат чуть-чуть старше меня…
Брат плакал и просился к своей маме, а тётя (моя мама) не могла отвезти его в город.
Моя мама предложила моему брату бояться грозы на полу. А потом спросила, как было страшнее бояться: на полу или на диване.
Я помню всю эту историю смутно, и помню, как мы сидели с братом вдвоём и вздрагивали от раскатов грома и вспышек молний. А записала историю со слов своей мамы…

Полустёртое воспоминание из далёкого детства…

«Шёл по осени щенок»… Это что-то такое, необъяснимое и странное, погрузившее меня в далёкое-далёкое прошлое, в те дни, когда так ярко светило солнце и шумели сосны…

Отдохнув, щенок протиснулся под дверью и вылез на белый свет. И тут же пошатнулся и упал: и от голода, и от физического напряжения, и от этого огромного, яркого и шумного мира, ошарашившего его.
Побежденный голодом и страхом щенок был на грани смерти. А вокруг привычно суетился большой город, никто из прохожих даже не заметил, что на асфальте лежит неподвижная кроха, пусть даже не человеческий детеныш, но все-таки кроха, нуждающаяся в помощи. Уже давно этот мир стал равнодушен к таким трагедиям и смотрит на такие вещи пустыми безразличными глазами…

Эта повесть преподала мне урок милосердия и доброты — доброты, от которой становится тепло на сердце. «Эра милосердия» подумалось мне сейчас, в дни, когда этого милосердия и помощи можно не дождаться.
Маленький щенок и его мама, такая уютная и большая, мама. Это слово, «мама», самое дорогое нам на свете. Мамы бывают разными — у зверей, у птиц, у насекомых, и у нас, людей. Но объединяет наших мам (тех, которые заботятся, а не ведут себя, как кукушка) одно — тепло и чувство защиты, надёжность, что всё будет хорошо.

И вот мой новый знакомый, щенок (как он узнает впоследствии) чувствовал себя именно так, у надёжного и тёплого материнского бока. Пил молочко и чувствовал себя в подвале, где жил, хорошо.
Но однажды мама, которая ушла, чтобы добыть себе еду, не вернулась… Почему? Отчего? Мы не узнаем никогда, но предположим, что

…собаку-даму...

или украли, чтобы продать, или она погибла. И малыш остался один… Маленький, голодный,

замёрзший до самых косточек…

Представьте себе ребёнка (а щенок тот же ребёнок, только собачий), оставшегося без материнского тепла, без еды. Да, дом есть, но когда в этом доме нет мамы… Плохо в таком доме.
И щенок отправляется на поиски своей мамы. Он идёт по запаху, а запах — такая ненадёжная вещь. Запах пропадает, теряется, растворяется в осеннем дожде. А малыш не сдаётся! Всё ищет и ищут свою маму.

Мне ещё вспоминается песенка про мамонтёнка, который искал свою маму: «Ведь так не бывает на свете, чтоб были потеряны дети!» Не бывает ведь так, чтобы были потеряны дети! Мамы есть всегда и у всех, а если мама не рядом, то её обязательно нужно найти. И сказать ей — «Мама!!» — прижаться к ней, окунуться в её тепло, и никогда не отпускать от себя.

Наш щенок, пока ищет маму, познаёт окружающий его мир. О, этот мир огромен и хорош. Полон красок, людей, и зверей. Но если ты один, и рядом с тобой никого, ты бесконечно одинок и несчастен…
Тамара Черемнова мáстерски передаёт это одиночество, душевный холод и пустоту маленького щенка. Она описывает все его приключения (иногда и злоключения), наполняет страницы повести осенней грустью и печалью. Мы не только следим за путешествием щенка, но и слышим мелодию осени, наполненную дождями, холодом и темнотой окон домов. Мы видим тех, с кем сводит судьба щенка: собак, голубей, кота, и, конечно, людей.
А люди существа такие разные: одни готовы обогреть щенка, накормить, угостить молоком, а другие — могут и продать, дабы получить денег. Но не встречались нашему крохе люди равнодушные, с холодными сердцами! А хотя нет, была одна женщина, которой щенок мешал, — запачкал пол в офисе, а она, эта дама, там работает уборщицей. Ну, и прогнала, как помеху. Но ведь не была равнодушна, как герой сказки Вильгельма Гауфа «Холодное сердце»!

Но все приключения когда-нибудь да заканчиваются. Закончились и странствия щенка.

—… Ну, вот видишь, какой ты умница, теперь остается решить, как тебя назвать. Может, у тебя уже было какое-то имя, да я его, к сожалению, не знаю. Придется тебе еще одно имя присвоить, — задумчиво произнес Сергей Михалыч.
Он почесал затылок, посмотрел на темное окно и задумчиво произнес:
— Осень на дворе… А что, если я тебя назову Оська — в честь осени? Нравится тебе такое имя? Ну-ка, Оська, Оська, — позвал щенка Сергей Михалыч.
Щенок вытянулся в струнку — да как затявкает, да так звонко и заливисто!
— А ты, оказывается, у меня совсем уже взрослый, — ласково потрепал щенка Сергей Михалыч. — Ну ладно, Оська, пора спать ложиться. Завтра приедет мой сын Димка — вот будет радость.
И, наконец, после долгих хлопот выключили электричество и легли спать. А за окнами шелестели опадающие листья, трепетали оголяемые ветви, барабанил противный дождь, что-то насвистывал неугомонный ветер… И для бродячего щенка, обретшего свой дом, все было в эту ночь непросто. Ему снились пережитые кошмары: то осень бежала за ним с метлой в грязном фартуке из рваных опавших листьев, то большие машины катились прямо на него, то пред ним вырастали непреодолимые ступеньки, высоченные как горы. Щенок во сне вздрагивал, постанывал и даже повизгивал. Сергей Михалыч несколько раз вставал, чтобы успокоить его. Но сколько бы кошмарная ночь ни длилась, после нее все равно наступает день, и он бывает намного лучше.

И из глаз текут слёзы — слёзы радости за Оську. Ведь у него теперь всё хорошо: есть надёжный дом, любящие хозяева!!

«Про рыжую Таюшку».

— …Мальчишки не плачут, не так ли? Обидам любым вопреки.
— Не плачут.
— Но как же тогда называются капли, которые капают с вашей щеки?
— Ах, эти! Тут дождь был недавно…
— Ах, да, я забыла! Лило в три ручья…

Это — из фильма «Питер Пэн», 1987-го года, диалог Питера и Венди…

Ранним утром, когда на улице только-только началась повседневная суета и люди заспешили кто куда, к новому, недавно выстроенному знанию подошла грузовая машина с новыми жильцами. Из открывшегося окна кабины высунулся шофер и прокричал, ни к кому конкретно не обращаясь:
— Этот дом за номером десять дробь два, подъезд четыре?
— Ну да, это тот самый дом и подъезд четвертый, — ответила дворничиха.
— Тогда все правильно, — сказал шофёр, открыл дверцу кабины и спустил оттуда на землю девчушку лет шести.
Что это была за девчушка! Все ее лицо было густо усыпано веснушками, будто кто-то нарочно брызнул на личико золотой кистью. А головку венчала закрученная на макушке рыжая косичка — словно маленькая корона королевы.
Дворничиха даже зажмурилась. И, вытерев руки о фартук, тронула рыжие волосики и спросила:
— Ты и вправду такая золотая?
Девчушка широко улыбнулась, приветливо поздоровалась, но на вопрос не ответила — она и сама не знала, вправду ли она такая золотая…

Это история о девочке, которой

… всего шестой год…,

рыженькой, бойкой непоседе, временами — шалунье. Про таких детей, как наша рыженькая Таюшка, наверно и говорят «шильце в одном месте». Не успела приехать, как ввязалась в драку с мальчишками. Вы не подумайте, Тая — хорошая, но характер у неё… И как только справляется с такой дочкой мама, Светлана Николаевна? Я только могу руками развести…

Эта история о том, как маленькая Тая вместе со своей мамой переехали в родной город папы Таи, и о том, как девочка осваивала новый двор. Всё просто — большой, новый мир показан глазами ребёнка, с его восприятием чёрного и белого, подлости и верности, смелости и чести.

Но я обратила внимание не на приключения Таюшки, её взаимоотношения с ребятами во дворе, знакомством со взрослыми, — это интересно, и даже очень. Каких только приключений не выпадет на долю девочки!!
А на то, что мир серьёзный, мир взрослых проблем и тревог показан глазами ребёнка. У Таи давно ещё, когда ей было 10 месяцев, папу призвали на войну, а когда девочке было 2 года, пришло извещение, что папа пропал без вести… И эта скрытая печаль живёт в сердце ребёнка: Тая знает папу по рассказам мамы Светы, да по фотографии, что стоит у семьи дома…

Если первая повесть сборника мне показалась написанной в далёкие времена, то эта — в наши дни. Когда есть «горячие точки» на карте мира, где папы на войне, а дома их ждут дети и жёны. Мир, в котором ты начинаешь ценить детство и семью. Мир, когда понимаешь, что твой папа пропал без вести на войне. Читать о таком было очень и очень непросто.
И мне вспомнился диалог-знакомство Питера Пэна и Венди, с которого я и начала рассказывать о Таюшке. Мальчишки не плачут! Никогда. Разве что, бывают из правил исключения и из глаз взрослых, вчерашних мальчишек, текут слёзы. Наблюдать за плачущими чужими папами было очень горько: они, эти чужие папы, стояли и смотрели на фотографию Витьки, их одноклассника, и страдали, вспоминали о прошлом.
Эти строки я читала со слезами. Да и думаю, что никто не сдержал бы слёз:

Таюшка вспомнила, как подобает вести себя гостеприимной хозяйке, и любезно пригласила дядей в свою комнату:
— Проходите, садитесь, пожалуйста.
Но садиться они не стали. Взгляд их сразу же упал на портрет папы Вити, стоящий в рамочке на столе. Дядя Коля печально вымолвил:
— Ну, здравствуй, Витек, вот и встретились…
Мужчины стояли перед портретом, низко опустив головы, и молчали. Потом дядя Леша смерил рамочку и сказал:
— Мы сюда такое стеклышко вставим, что ни один Рыжик не сумеет разбить.
— Надо как-то узнать, что за законный родственник поселился у Витька в квартире, и если что, шугануть его оттуда, — предложил дядя Коля. И вдруг из его глаз покатились слезы.

…В сердце маленьком горе бездонное…

Когда я читала, то думала, что не видела ещё в своей жизни плачущих мужчин… Никогда…

И вместе с тем, повесть Тамары Черемновой «Про рыжую Таюшку» наполнена светом и теплом, ожиданием чуда, когда этого чудо так призрачно и хрупко. Повесть рассказала мне не только о приключениях девочки, но и о переживаниях её мамы, мамы, что тоскует без мужа, пропавшего так давно… О чужих папах, дяде Лёше и дяде Коле, волнующихся и вспоминающих своего одноклассника Витю. Мальчишках, детях дядей Лёши и Коли, — Борисе и Владимире и их мамах.

…Знаете, читать о смешном в этой повести был легко и приятно, а вот о грустном… О соприкосновении мира ребёнка и мира взрослых, мира, где девочка знает своего папу только по рассказам мамы и по фотографии, — читать без слёз было просто невозможно. Как невозможно и передать в рецензии свои ощущения от прочитанного и прожитого во время чтения книги…
Надежда умирает последней. А здесь — надежда ещё жива! И не умрёт, пока на свете есть такие друзья, как дядя Лёша и дядя Коля. Друзья, которые сделали всё, чтобы помочь маме Свете и её дочке.

…И в конце повести засияет луч света. И всё будет хорошо, я вам обещаю.

Эту книгу с веселенькой обложкой я присмотрела для летнего чтения. Но лето пролетело так быстро... и осенняя книжка кстати пришлась на осень.

В книгу попали две повести: "Шел по осени щенок" и "Про рыжую Таюшку".

Имя Тамары Черемновой я слышала впервые. Это уже потом, вдогонку, я нашла ее биографию, написанную ею самой. Этой женщине досталось от жизни сполна: тяжелая форма ДЦП, инвалидность и почти полная беспомощность, отказ родителей от такого сложного и требующего постоянного ухода ребенка (воспринятый ею как предательство), интернат для инвалидов и чужие люди... С такими предпосылками и в таких условиях желание писать - это очень сильный шаг... Вот только... если бы я прочитала ее биографию до начала чтения книги, я за книгу бы не взялась. Именно потому, что она - для детей.

Аннотация обещала уютную детскую книжку:

Герой первой повести — бродячий щенок, любопытный и наивный, который знакомится с добром и злом на улицах большого города.
Повесть «Про рыжую Таюшку» рассказывает о славных ребятах, живущих в обычном городском дворе, — бойкой непоседе Таюшке, ее робкой подруге Маришке, толстом драчуне Борьке и его верном друге Вовке, о детской вражде и недетских проблемах, с которыми столкнулись малыши и их родители.
Немножко смешно, немножко грустно и очень-очень жизненно.

Первая повесть "Шел по осени щенок" должна была быть историей щенка, потерявшегося в большом городе. Сюжет довольно распространен, и почему-то я ожидала позитива и умиления - повесть-то писалась для детей! Однако сразу что-то пошло не так: все началось с того, что мама крохотного щенка, питающегося только материнским молоком, однажды не вернулась в подвал, где они вдвоем жили. И маленький щенок вынужден был спасать себя сам.

Да, я понимаю, что Будда стал Буддой только потому, что узнал, что в мире есть старость, болезни и смерть, и предложил свою философию выживания. Но к тому времени, когда он покинул дворец своего отца, он был уже почти взрослым человеком 16-ти лет. А есть ли смысл рассказывать о болезнях и старости, а еще больше - о жестокости и несправедливости совсем маленьким детям? Книга ставит немало вопросов, оставляя их без ответов: что случилось с собакой-мамой? была ли наказана злая уборщица, выбросившая щенка из теплого офиса? вернулась ли домой маленькая девочка, которая сбежала от мамы только потому, что мама родила второго ребенка?

К счастью, к концу писательница вспомнила о детях и сделала так, чтобы дети не плакали. Но тягостное ощущение осенней безнадеги у меня все же осталось.

Вторая повесть, "Про рыжую Таюшку", мне показалась и вовсе не детской. Как оказалось, не только мне. Вот как (достаточно жестко) пишет об этом автор:

Издатели одобрили повесть, сделали мне комплимент, что мой талант растет и крепнет, однако публиковать отказались, мотивируя тем, что повесть слишком умная для детей, что там слишком много подстрочных мыслей, много философии, и вообще для наших детей надо писать попроще. Да… Забавно: когда-то меня объявили дебилкой с примитивным мышлением, а теперь к той же категории причислили моих маленьких читателей. Я решительно не согласна с тем, что для детей нужно писать попроще. Дети гораздо умнее и мудрее, чем считают взрослые.

Ну, об этом можно поспорить: что такое "писать попроще" и нужны ли детям такие вот подробности:

И он, прицелившись, швырнул камень. Камень попал несчастной собачонке в глаз. Глаз сразу же налился кровью.
— Уйя! Прямо шавке в глаз! Вот это попадание, первый разряд, ур-р-ра! — раскатисто закричал третий пацан и жизнерадостно запрыгал. — А сейчас я попробую.
И он швырнул камень, который угодил собачонке в ухо. Из ранки потекла струйка крови. А через минуту на беззащитную собаку обрушился целый град камней: пацаны начали буквально расстреливать бедное животное.

Я специально посмотрела, что же это за город такой, в котором все это случается на каждом шагу, - оказалось, Новокузнецк. Вот уж рекламу городу сделала писательница... не дай бог...

Читать повесть мне, взрослому человеку, было странно и неприятно. Сразу бросалось в глаза, что автор книги... не знает реальной жизни. С одной стороны - внешний мир изображается как суровый дикий мир злых беспощадных людей, а с другой... пятилетнюю девочку отпускают гулять без присмотра и даже одну отправляют... в цирк. Да, когда была маленькая я, мы гуляли во дворе сами. Но тогда это был закрытый зеленый дворик, на скамеечках на "кругу" сидели бдительные бабки, пресекающие все попытки нарушения правил... Двадцать пять лет спустя мои дети одни во дворе уже не гуляли, только с родителями. А в книге, написанной в 2003 году, пятилетняя девочка запросто бродит где ей заблагорассудится... Оцените наставления мамы, отправляющей пятилетнего ребенка гулять:

И строжайше тебе наказываю: к пьяным не лезь и к старшим пацанам тоже не смей подходить. Поняла?

Чем это заканчивается, вашим детям лучше не знать. Если это называется "жизненно"... то ну ее к черту, такую жизнь.

Как и в истории про щенка, в этой истории тоже было много слишком сложных и не детских моментов. Например, история папы. Папа у Таюшки был... но реально его уже несколько лет не было. Нет, это не мелодрама с побегом за новой юбкой - здесь все гораздо трагичнее: плен. Страна (или часть страны), куда послали папу, явно не называется, но о "горячей точке" упоминается. И папа пропал без вести в чужой суровой стране у чужих кровожадных людей. Хорош сюжет для детского чтения, да?

Слишком много натурализма, слишком много недетских подробностей, от этого повествование становится неуютным и тяжелым. Нужно ли это вашим детям? Думайте. Но сначала все-таки прочитайте обе повести сами, про себя. Я прочитала... и своим детям предлагать не буду.

Не хотелось писать такой негативный отзыв на книгу по-своему сильной и отважной женщины... Другая ее повесть - "Трава, пробившая асфальт" - по отзывам получилась откровенной и цепляющей за живое. А эта "детская" книжка... Я скорее согласилась бы с издателями, которые поначалу публиковать эту повесть отказались. Не детская это литература. И до взрослой не дотягивает. А потому - только троечка... больше не могу...

Хорошие рассказы для детей. Мне лично больше понравился рассказ про бездомного спаниеля и его приключения.

В темноту холодного подвала через небольшую отдушину ворвался тоненький лучик осеннего солнца и осветил лежащую на полу гниющую щепку. Но через минуту лучик угас, словно его и не было. И подвал снова наполнила темнота и пуще прежнего прижала маленького щенка к обтрепанной тонкой подстилке, которая совсем не защищала от холода пола.

Повесть "Про рыжую Таюшку" тоже достойна внимания, всё описано очень жизненно. Есть место и сказкам по ведьмочку Шишу, хорошая, добрая сказка.