Франсуаза, или Путь к леднику

Магический реализм? Абсурд? Ну, по-любому - современная литература. ))

Сюжет: ГГ в составе группы туристов путешествует по Индии по индивидуальному и специфическому маршруту - в поисках некоего гуру, который где-то там бродит в труднодоступных горных районах. Попутно идут эпизоды из жизни - о том, как он, собственно, дошел до жизни такой... и все такое.

Увидев в библиотеке - случайно! - еще одну книжку Носова, я подивилась и решила ее тоже взять - чего уж там. )) Раз уж я все равно взялась читать этого автора... )) При этом я как-то посчитала, что - раз я уже прочитала сколько-то (хм... две что ли? а мне показалось,что гораздо больше... хм...) книг автора, то я уже приноровилась, и эта у меня пойдет на ура. Тем более она тоненькая (как обычно). Ну да, как же. )) С самого начала все происходящее вызывало у меня глубокое недоумение... ну, из разряда - кто все эти люди и что здесь происходит... Но я не сдавалась и упорно, сцепив зубы, продвигалась по тексту... В конце концов, это же Носов - говорила я себе. Чего еще и ожидать другого. Хочешь странного, бери Носова - не ошибешься. ))

Тем не менее все происходящее ощущалось довольно таки бесяче. )) Тут, собственно, две линии, которые идут параллельно - в одной идут эпизоды из жизни ГГ и разных соприкасающихся с ним личностей в городе Питере... в другой происходит это самое путешествие по Индии. Экзотика, и все такое. И если с питерскими эпизодами я постепенно как-то примирилась - хотя бы по причине их полной трэшовой абсурдности... )) то индийская часть раздражала неимоверно. Что она, зачем она... что за бред... для чего переписывать это все в художественный текст, когда можно - если уж кому очень надо - почитать в каком-нибудь географическом журнале... в таком роде, да. ))

И тут оно произошло - щелк - и все просто соединилось и встало на свои места... как паззлы из набора... На последних - что характерно - страницах! Автор, ну как же так... ))

В общем, тот самый случай, когда - не понял, не понял, не понял... нет, опять не понял... а потом вдруг как понял! )) Далее спойлерно, потому как я признаю, что это оно у меня так сложилось, а у других, наверно, как-то по-другому...

• Нельзя ли без демонстрации активности?»

• Мало ли, какие лица у нас. Важно не лицо, а что с ним происходит».

Все слова на «ина» - женского рода. Пучина, лучина, картина, малина, витрина... Женщина, наконец. Почему же мужчина - мужского? Самого настоящего женского. Просто все договорились считать мужчину он вместо она – вопреки логике языка, а на самом дела надо она, язык нам верно подсказывает, он умнее нас. А мы язык обмануть пытаемся. А если прислушаться к языку по-честному и непредвзято, никаких мужчин вообще нет.

«Франсуаза» выстроена и сплетена не хуже, чем «Грачи улетели». Сергей Носов выдерживает суховатый, отстранённый и рваный стиль повествования, ни разу не оступаясь ни в семейную сентиментальщину, ни в новорусский пафосный сумбур. Кажется, что каждую мизансцену он рисует всего лишь двумя-тремя общими штрихами: форточка, беломорина, старый художник – но каким-то образом неизменно для каждой такой мизансцены в голове возникает очень подробная, с завитушками и подробностями, 3D-картина. Не знаю, как там у других читателей, но всю петербургскую часть повествования я опять, как и в его «Члене общества», провёл будто в подробном осязаемом сновидении. Знаю, это, в общем-то, одна из основных функций литературы, но с русскоязычными писателями ты в основном либо морщишься от того, насколько топорно у них эти 3D-сновидения получаются, либо они преследуют какую-то совсем другую цель. Носов вот последовательно конструирует в своих романах подробнейшую копию Санкт-Петербурга.

Вкупе с этой визионерской деятельностью, переплетением ветвей сюжета «Франсуаза» напоминает собой сценарий русского сериала. Да, такого вот нового русского сериала, из телевизора, весьма бюджетного (это не в укор сказано, чем бюджетнее – тем ближе к жизни), с сериальными рожами, с этой эстетикой умеренного русского шика, когда мы ездим на джипах, но пьём водку только от спонсора. Просто актёры у Носова играют не как изнурённые задоенные жабы, которых ассистент режиссёра под столом бьёт электрошоком в сценах семейных скандалов. Долго пытался определить для себя этот феномен и вывел такую формулу: Носов пишет, как смесь состоявшихся взрослых Андрея Геласимова и Виктора Пелевина. Фигня только в том, что Геласимов и Пелевин как раз таки НЕ состоялись как взрослые писатели. Геласимов после лучших своих вещей: «Жажды», «Рахили», «Года обмана» скатился до состояния сериального сценариста низшего пошиба. А Виктор Олегыч, кхм-кхм, скажем так, попал в глубокую зависимость от предмета своих исследований. И вот как раз Носов абсолютно без вторичности, без какой-либо преемственности, один самостоятельно заменяет для меня призраков этих двух несостоявшихся великих писателей.

Каждый из коротеньких эпизодов «Пути к леднику» имитирует собой такой психотерапевтический приём или сеанс лёгкого гипноза, только рассказывает всё герой, и мы даже иногда можем отследить точки входа и выхода из гипноза – по каким-то контрольным словам. И очень здорово получается, когда действие на плане физическом отражает действие на внутреннем эмоциональном плане: допустим, машинки долго-долго карабкаются по серпантину на гору, чуть тридцать раз не сваливаются в пропасть, а у героя внутри – практически то же самое, идёт некое ожидание катарсиса, которого он одновременно и ждёт, и боится его, а потом вообще не понимает, что в итоге произошло-то? Был ли катарсис? Так и Носов на своём третьем, авторском плане, осторожно ходит по грани сериала, психоаналитического сеанса, сатиры на семейный роман и входа во Внутреннюю Монголию. И в отличие от всех остальных он прекрасно знает, где эта грань проходит, и как можно войти.

Отдельно хочется привести цитату из романа для всех поклонников Дж. Г. Балларда. Спасибо, Сергей Анатольевич, это было очень круто.

Шорт-лист "Большой книги".
Носова раньше не читала. Не скажу, что в восторге. Книга непремиальная, на мой взгляд, ничего особенного в ней нет, но в целом понравилась. Вместо линейного повествования смешение временных пластов и пространств (Россия и Индия). Даже второстепенные герои оказываются важными в сюжете. В финале всё соединяется.
Франсуаза - это не человек, а имя болезни главного героя. Он к ней испытывает симпатию и даже любовь. У их отношений есть свой "биограф" - психотерапевт Крачун. Над психотерапевтами автор книги незлобно посмеивается, и не только над ними: иронии в книге немало.

Написано легко, даже как-то подозрительно легко, чуть ли не легкомысленно. Читается спокойно - для поездок в транспорте - весьма подходящее: главы короткие, каждая вполне законченная.
Полная иронии история взаимоотношений героя с женой, с сыном от первого брака (который любит итальянских неореалистов, кажется, а герой их, наверное именно поэтому, терпеть не может), с художником-иллюстратором (герой у нас автор стихов для детей - последняя глава как раз являет собой сборник творений - хи-хи, ну как тут не вспомнить "Стихи к роману" Пастернака), с психотерапевтом, с товарищами по группе преодолевающих курение и с Франсуазой, к которой Адмиралов чаще всего обращается прямо, хотя и про себя - а как иначе? это ж его... скажем так любимая мозоль, точнее грыжа... А еще там Индия будет.
Смешные моменты: треннинговые разговоры на птичьем и тарабарском языке, поиски героем старых фотопленок, принадлежащих его жене, пиявки.
Интересные моменты: судя по всему, прототипом одного из персонажей стал сам С. Носов.
Не очень-то понравился мне финал. То есть я рада, что все обошлось, но как-то это показалось мелковато и немного вторично.

Он мысленно адресуется к некоей Франсуазе и сразу следом рассказывает, как проходил сеанс гирудотерапии (лечение пиявками, кто не в курсе), после которого «копчик протек». Та пиявка, что сидела в крестцовой зоне так активно трудилась или впрыснула столько разжижающего кровь вещества, что прокладки (угу, женской гигиенической) которую по окончании сеанса прикрепила на его спину медсестра, оказалось недостаточно и герой идет в ванну, отыскивает гигиенические пакеты жены, но ему требуется инструкция, как воспользоваться. Хотя непонятного там не может быть по определению – принцип бактерицидного пластыря – клейкой стороной к телу, впитывающей на ранку. Потом он собирается позвонить жене для консультации, но вспоминает, что та ушла на встречу одноклассников и сделать это, да еще по такому деликатному поводу, будет не совсем удобно: Динь-динь, как пользуются прокладками?

И ты думаешь:

• он глуповат;
• он не в меру любвеобилен. Потому что нежное «Динь-динь» адресовано Дине, не Франсуазе, с которой мысленно говорит;
• книжка, судя по «ухаха» началу, будет достойна пера Донцовой..

Они спокойно принимают мир и окружающих такими, какие есть, если кого и пытаясь переделать, то себя. Впрочем, не слишком ретиво, потому что себя они тоже склонны скорее принимать. И это совсем не то же самое, что индульгирование и самооправдание по типу «не мы такие, жизнь такая». Просто герои этой книжки понимают, что жизнь такая, какая она есть. И отчасти такая, какой мы сами ее делаем. И отчасти зависит от заработанной нами кармы. Это нормально – не зацикливаясь на эзотерике, не сбрасывать ее со счетов совершенно; понимать, естественным для современного взрослого человека пониманием, что мир пронизан внутренними связями и всякий, кто умеет достойно в нем устроиться, отдает ему не меньше, чем получает.

Хотя с одним персонажем по-видимому придется проститься к финалу. Той самой Франсуазой, с которой все начиналось. Поиски способов избавления от нее, в ходе которых судьба забросит его в Индию, и составят одиссею героя. Нет-нет, никакого человекоубивства и членовредительства, мы чтим уголовный кодекс. А Индия и Непал, о что это будет за путешествие! Опасение, что роман спонсирован туроператором и сейчас выльется в до боли знакомое по произведениям Екатерины Вильмонт: «найдет свое счастье Алиса на пыльных дорогах Туниса» - это опасение не оправдается. Если Сергей Носов и рекламирует своей книгой какой туризм, то крайне экстремальный, суровый и непарадный.

Это интересно, познавательно, развлекательно, а подлинной кульминацией для меня стала не дурацкая сцена в кафе и не психоделический опыт в заброшенном ашраме (безусловно, важный и интересный для автора, но наводящий скуку на читателя, как почти любая эзотерика). Самое-самое в этой книге – спасение мальчика. Я чуть не заплакала. Аудиовариант, начитанный Сергеем Кирсановым, прекрасен.

читается бодро, начинается действие в Ле, а потом герои едут оттуда в Манали - это меня подкупило и я стала читать дальше.

история про чувака, который находится в сложных отношениях со своей межпозвоночной грыжей, он ее называет Франсуазой, персонифицирует ее, разговаривает с нею. это имя появилось у нее из-за истории рассказанной другим чуваком нашему чуваку - там Франсуазой называли телочку, которая рассказчика доводила до белого каления и суходрочки своим сексаппилом и тем, что одновременно была недотрогой. ну т.е. это чувак так рассказывает, он это никак забыть не может. и вот значит главному чуваку не достает в жизни такого персонажа, и он такие отношения выстраивает с грыжей. это смешно вроде, но по сути это про то, как работает отчуждение - я щас на эту тему думаю и мне не кажется это особенно странным. отчуждение работает одинаково, неважно что именно отчуждается, а на нем по сути построена вся культура европейская (а может и не только).

и вот короче, чувак с Франсуазой едет в индию к какому-то бабе, чтобы тот его от Фр. избавил. он за ним гоняется, почти этого бабу встречает, а дальше там конец, который мне не понравился, чо-то автор слил! оказывается, чувака накануне поездки ранили и он типа в коме (?) и вся поездка ему пригрезилась. кмк, было бы интересней, если бы это все было на самом деле (ну помимо того, что это и так книга), какая реакция была бы у чувака на реальную возможность освобождения от Франсуазы.

короче, я сейчас в процессе написания этой рецензии, книжечку заценила - если просто при прочтении она кажется довольно простенькой, то желание чо-то написать про нее и подумать над ней делает ее объемнее и многомернее, бгггг.