Тяжелые, написанные маслом портреты всех Кэннингов, предков викария, — их приукрашенные изображения навеки остались на холстах. «Вот так богачи покупают себе бессмертие», — думает Кэт, изучая каждый портрет, заглядывая в мертвые глаза. Кто-то открывает новые земли, что-то изобретает, сочиняет роман или пьесу. Для тех же, кто для этого недостаточно умен, недостаточно смел или талантлив, всегда есть портрет, а в наши дни — фотография. Чтобы знать наверняка: их имена будут жить, их лица не обратятся в прах. «Как обращусь в прах я, — размышляет она. — Когда-нибудь». Бедняки слишком заняты работой, заняты выживанием, чтобы беспокоиться об увековечивании себя после смерти. Они тысячами исчезают каждый день, незримые для грядущих поколений. «Никто вообще не узнает, что я жила на свете». Кэт старается не думать об этом, потому что эта мысль продиктована просто тщеславием, однако она все равно неутешительная.