From the Dust Returned

- О прекрасная!

• Нет, уже не прекрасная.
• Ну, тогда бабушка.
• И не просто бабушка.
• Тысячу-Раз-Пра-Прабабушка?
• Это уже лучше.

... Девятилетней девочкой я бродила по болотам и топям в поисках баскервильской собаки.

• Да, - сказал кошмарный пассажир. - Вы англичанка, а англичане верят.
• Правильно. Верим лучше американцев, которые всегда в чем-нибудь сомневаются. Французы? Прожженные циники. Англичане лучше всех. Едва ли не каждый лондонский особняк имеет свою "туманную леди", рыдающую на лужайке в предрассветные часы.

Дядюшка Эйнар смотрел на свою новенькую, с иголочки, жену и думал, что, хотя он, конечно же, никогда уже не сможет улететь в Европу, потому что ночью - никак, а днем увидят и подстрелят, теперь это не имеет особого значения, потому что рядом с ним Брунилла.

Все мы знаем, как город умеет собирать потребность за потребностью, пока сердце его не забьется и не начнет круговращать людей по предписанным им путям.

Пришли мы все, чтобы прогуляться по времени и вновь вернуться в вечность.

Но подумай, какая это удача – родиться из могилы, а в конце быть погребенной в гранатовом лабиринте чьей-нибудь юной невесты?

– Смерть полна тайн. – Мать потрепала его по щеке. – А жизнь и тем более. И развеешься ли ты прахом в конце жизни, или начнешь с юности, чтобы пройти потом путь до рождения и в рождение, и то и другое страннее странного, не правда ли?

Я что-то вроде астролога, со странностями всякими, почти что ведьма. И страшная, как смертный грех.

– Ну что ж, со временем все получится, – сказал дядюшка Эйнар. – Думай. Хоти. Но вместе с хотением – старайся!