В сердце страны

Бог никого не любит и никого не ненавидит, потому что Бог свободен от страстей и не чувствует ни боли, ни удовольствия.

Я - черная вдова в трауре по своей жизни. Всю мою жизнь меня оставляли лежать - забытую, пыльную, как старый башмак, или использовали как орудие для приведения дома в порядок и контроля за слугами. Но я вижу смысл своего существования совсем иначе, он нерешительно мерцает где-то в моем внутреннем мраке: я - чехол, оболочка для пустого внутреннего пространства.

В конце концов, я не создана, чтобы жить в одиночестве. Если бы судьба забросила меня в середину велда в центре ничего, зарыла в землю до пояса и приказала прожить жизнь, я бы не смогла это сделать. Я не философ. Женщины не философы, а я – женщина. Женщина не может сделать что-то из ничего.

Он ненавидит только оттого, что не осмеливается любить.

Есть вещи, которые нельзя обрести вновь.

Человека делает человеком не его собственная речь, а речь других.

Не следует ожидать чудес от тела. Даже я умру. Как это отрезвляет!

Судьба – вот что меня интересует; или ошибка судьбы – словом, то, что должно со мной случиться. Женщина в ночном чепчике, глядящая на меня из зеркала, женщина, которая в определенном смысле я, угаснет и растает в сердце страны, если у нее не будет хотя бы жидкой кашки событий, чтобы питаться. Мне не улыбается стать одной из тех, кто смотрится в зеркало и ничего не видит или ходит под солнцем и не отбрасывает тень. Мне решать.

Кто же среди нас зверь? Мои истории - это истории, они меня не пугают, они лишь оттягивают ту минуту, когда я должна спросить: а не свой ли собственный рык я слышу в зарослях? Не я ли та, кого следует бояться, - прожорливый, ненасытный зверь, - потому что здесь, в сердце страны, где пространство излучается из меня на все четыре стороны земли, ничто не способно остановаить меня?

Асимметрия делает людей несчастливыми.

Порабощенная своей потребностью быть нужной, я кружусь вокруг него, как луна. Такова моя единственная смехотворная попытка разобраться в психологии нашей катастрофы.

Умереть загадкой с наполненной душой или умереть, освободившись от своих секретов, - вот так живописно я ставлю себе вопросю

Лишь подавив в себе секреты, мы можем их сохранить.

Мы живем, обнаженные под ястребиным взглядом друг друга, но в нас назревает протест.

Когда мы видим во сне,что нам снится сон,момент пробуждения близок.

Не имея внешних врагов,угнетенный ограничениями и размеренностью,человек в конце концов непременно превращает себя в приключение.

Я – это я. Характер – это судьба. История—это Бог.

... и ощущала мимолетную печаль тех, кто проводит свои дни среди невыносимой красоты, зная, что когда-нибудь умрет.

Я должна не уснуть в середине своей жизни. Из пустоты, окружающей меня, я должна выхватывать одно событие за другим, и их маленькие вспышки помогут мне держаться.

... и слова снова начинают спотыкаться. Слова - это монеты. Слова отчуждают. Язык не является средством выражения для желания. Желание - это экстаз, а не обмен. Только с помощью отчуждения желанного объекта язык может справиться с задачей.