В сердце страны

Когда слишком много мучений, слишком много одиночества, становишься животным.

По всей земле, должно быть, есть дети средних лет, поджидающие, когда разожмутся руки родителей, сжимающие ключи.

Я не понимаю, зачем нужно все то, что мы делаем - любой из нас. Все это лишь наши причуды. Почему бы нам не признать, что наша жизнь пуста - пуста, как пустыня, в которой мы живем, - и не заняться весело подсчетом овец и мытьем чашек?

Он ненавидит только оттого, что не осмеливается любить. Он ненавидит для того, чтобы держаться.

Есть дни, которые нечем заполнить, которые проходят бесцельно.

Первое условие жизни - вечно желать, иначе жизнь прекратится.

К счастью, когда живешь в сердце ничего, нет необходимости сохранять лицо ни перед кем – а теперь, кажется, и перед слугами.

Когда говоришь то, что действительно имеешь в виду, и не кричишь в панике, а говоришь спокойно, продуманно, решительно, тгда тебя понимают и тебе повинуются.

Мир полон людей, желающих жить своей собственной жизнью, но лишь немногим за пределами пустыни предоставлена такая свобода.

Раб теряет все в своих цепях, даже желание избавиться от них.

Если мы молчаливы, это оттого, что в нас накопилось много такого, что стремится вырваться наружу.

Те, кто сдерживают своё желание, делают так потому, что желание их достаточно слабо, чтобы его сдержать.

Когда я не смогла найти врага извне, когда с холмов не спустились темнокожие всадники, размахивая луками и улюлюкая, я сделала врага из самой себя, мирной и послушной, ничего более не желающей, как выполнять волю своего отца и толстеть, сидя дома.

Именно сознание раба составляет уверенность господина в его собственной правде.

Не думаю, что этот край предназначался для того, чтобы тут жили люди. Это страна, созданная для насекомых, которые едят песок и откладывают яйца в трупах друг у друга, у которых нет голосов, так что они не могут кричать, когда умирают.

Возможно, это все, что значит для меня избранность: не быть персонажем буколической комедии, похожей на вышеописанную, не быть объясненной с помощью нищеты, вырождения, тупости или праздности.

Если бы только мы могли есть наши закаты, мы все были бы сыты.

Как будто я читала себя, как книгу, и, найдя эту книгу скучной, отложила её и начала сама себя сочинять

Воздействуя на себя, я изменяю мир.

Там, где мне не хватает опыта, я компенсирую его воображением