Основательное исследование в академическом изложении.
У многих издания, относящихся к научно-популярной литературе, есть такой изъян - если ты не специалист в описываемой теме, то ты не можешь адекватно оценить весомость тех или иных суждений автора. Например, транслирует ли писатель сейчас свое единоличное мнение, или это позиция принятая научной общественностью как ведущая или как одна из многих гипотез? Или вот это художественное описание - это такая творческая фантазия по мотивам событий или все же максимально близкое к реальности изложение фактов? Наталья Львовна Пушкарева решила эту проблему четко - примечания и ссылки по своему объему сопоставимы с книгой (ладно, лукавлю, примерно с треть книги). Это создает ощущение, что ты читаешь украшенную рюшечками читабельности докторскую диссертацию. Но, при всей этой библиографической дотошности, скудость дошедших до нас источников порождает чувство некоторой надуманности и натянутости изложенного материала. Дело в том, что доктор исторических наук, профессор Пушкарева безусловно профессионал и специалист, но я, как читатель вижу, что одно и то же письмецо, состоящее из пары десятков предложений, ученым приходится анализировать по самым разным вопросам (быт, психология, экономика), разбирать коротенькие тексты на смысловые молекулы и строить на этом серьезные предположения об образе жизни и мышления, в общем, чувствуя эту информационную недостаточность, я поневоле начинаю сомневаться в достоверности прочитанного. Тем более, когда это касается столь тонких материй, как человеческое мировосприятие! Но в этом, как ни странно, я вижу скорее плюс. Ведь плоха та наука, которая считает, что знает истину на сто процентов. Хорошо, что истории это не светит никогда))))
Интересные факты в книге представлены в немалом количестве, пусть и не всегда их можно углядеть, продираясь сквозь несколько наукообразный слог. Высокая, хоть и вынужденная хозяйственная самостоятельность женщин. Бытовое сопротивление религиозному формализму. Высокая грамотность. Встречаются любопытнейшие нюансы!
К слову об исторических источниках, умиляет, что реконструкция норм личной и сексуальной жизни во многом делается на основании документов, которые автор называет «сборниками исповедальных вопросов». Как я поняла, были некие списки вопросов, обязательные к обсуждению на исповедях - церковь всегда была, и остается, дюже любопытной к тому «кто как с кем и сколько раз». Как вам такой вопрос, всплывший при обсуждении семейного насилия (сюжет традиционен, хоть сейчас современным языком в протокол вноси: «А он, Иван, пиет, и напився пиян свою жену бьет и мучит…»), так вот вопрос: «Не хватала ли мужа в бою за тайные уды? – один год епитимьи, сто поклонов в день». Отношения церковников к женщинам, их жизни, здоровью, статусу, устремлениям - это отдельная интереснейшая проблематика - те проблемы неравенства и пренебрежения к женщинам, что мы видим сейчас, имеют очень глубокие корни. Если столетиями функции женщин насильственно ограничивались деторождением и хозяйством, то сложно ожидать, что слом столь добротно вскормленного стереотипа произойдет за короткий период.
Вообще, тема женского права, бесправия и неравноправия в книге представлена очень богато, но жаль, что это не вынесено отдельной главой для более детального изучения. Пушкарева специалист по этногендерным исследованиям и было бы уместно и интересно обратить внимание на этот вопрос в подобной книге. Наталья Львовна, судя по интервью, человек очень интересный и адекватный, думаю, она смогла бы корректно осветить эту тему. Тем более, что тут есть о чем говорить и все, что касается гендерных исследований невероятно актуально сейчас.
А вот еще одна «забавная» история: «Отчаявшись от нескольких неудачных родов сестры Борис Годунов выписал для нее «дохтура» из Англии, который, не рассчитывая на дозволение личного осмотра, попросил изобразить Ирину, указав, в каких местах она испытывает боли. Разгневанный царь потребовал немедленно выслать за это врача как «развратника и проходимца».
Или вот не раз упоминается в книге история про Петра и Февронию, которая всегда казалась мне сомнительной, особенно в контексте попытки сделать 8 июля «днем семьи, любви и верности» и альтернативой западному Дню всех влюбленных. В коротком изложении история этих двух, не пойми по какому поводу, святых выглядит так: князь заболел, крестьянка обещала вылечить, если он на ней женится, князь нехотя обещал, она вылечила, но, как известно, обещать не значит жениться, в общем, князь соврал, в ЗАГс не пошел и потому снова заболел, она снова вылечила и он таки под страхом возобновления болезни женился. Только мне это взаимно корыстная история кажется странным символом нормальной семьи и любви?! Кстати, эта же апокрифичная ханжа Феврония, рассказывала уничижительную притчу, что как вода по разные стороны лодки одинаковая, так и «едино естество женское есть».
Для меня стали настоящими изюминками оригинальные цитаты из всевозможных грамоток, писем, переводных и исконных художественных произведений, жизнеописаний, народного фольклора. Порой лучше всяких научных интерпретаций они отражают самую суть обсуждаемых вопросов. Закончу милейшей выдержкой из крестьянского письма (правда, уже XVIII века), которая словно говорит, что какой бы вековой пылью не было покрыто прошлое, тогда жили такие же люди как мы, со своими радостями, горестями и слабостями: «истопи мне баню и выпарь меня, как малого ребенка, у себя на коленях, такова болшова толстова ребенка» :)
Жаль, не вышло, какого-то грамотного и детального обзора. Книга очень интересная!
48 понравилось
