Цитаты из книги Землепроходцы

Со скрытым негодованием и грустью он видел, кого лишается Россия в этих местах, и понимал, что другого такого человека Русская Америка не увидит уже никогда.

Мучило и угнетало сознание, что о нём могли подумать как о человеке, присвоившем чужое добро, и он нетерпеливо хотел отчитаться до единой полушки.

О чём думал бывший правитель земель, которые поднял для жизни своими руками? О будущем? Его у него не было. О прошлом? Его отнимали.

Росчерк пера, чернильная клякса, три сургучных печати. Дёшево стоит человеческая судьба!

Резанов умный и государственный человек, а недавний лейтенант, пожалуй, только и силён в арифметике да навигационных приборах.

Потом Чу-Чу-Оан, указывая на флаг, попросил дать такой же.

— Пусть всё русские, которые будут приходить к нам, будут знать, что они пришли к друзьям своего народа, — сказал он Гагемейстеру.

— Друг наш! Некогда на земле жил один народ и все были — люди. Великая буря разорвала землю, воды отгородили людей. Одни жили под солнцем — и стали тёмными, другие жили далеко от солнца — и стали белыми. И они забыли дру друга... Только вы узнали нас, потому что сохранили больше сердце. Мы рады вам...

— Мы пришли к вам как в свой дом, и вы нам приняли как отцов... — сказал Чу-Чу-Оан, прикладывая руку к груди, покрытой пыльным одеялом. — Живите же, добрые дети!

— Грош сосчитает, а алтын упустит, — говорил он, усмехаясь. — Душа не наша...

Начальство над двумя кораблями, особые полномочия и офицерское звание придавали ему значительность. А наследство немецких предков — точность и пунктуальность.

Одно знай твердо — своего флага на поругание не дадим. Купцы мы и промышленные, сам говорил, а только сейчас главнее всего — мы русские.

Удел сильных и справедливых — часто быть одинокими.

Весть о русском способе вспашки давно прошла по всей Калифорнии.

— Обо всех думает, — сказал Петрович сердито. — А об нём — чёртова бабка!

В её рассказе всегда было для слушателя что-то обязательно хорошее и радующее, а выдумывала она так легко и пленительно, что даже самые хмурые лица оживали в улыбке. После таких бесед люди расходились на цыпочках, словно боясь спугнуть доброго духа.

И кони вместо быков, и отполированные целиной, блестевшие железные сошники, и пахари в нахлобученных от жары картузах, ситцевых рубашках — были такие же, как и на старой родине. Даже жаворонок кричал так же в синеве неба, а каёмка леса на горизонте казалась теперь перенесённой из-за Волги или Урала...

Помощник правителя иной раз до полуночи сидел у своего окна, глядел на серебрившиеся при луне вспаханные поля и мысленно представлял себе , как они протянутся до самых гор.

Каждый человек родное в сердце носит.

Дела были небольшие, скромные, но всё же они являлись частицей общего и о них теперь знают во всём мире...

Он чувствовали и видел, что что девушка поняла душу его народа — большую, благородную, стремящуюся к широте и воле...