Улица младшего сына. Стожары

Лет пять назад в группе любителей советской литературы проводился флешмоб, приуроченный к 9 мая. Тогда же мне на глаза попалась эта книга и я заявил её на этот моб. Но что-то пошло не так и я отложил её на следующий май, потом ещё на год отложил и так пять лет. Только 9 мая 2025 взялся за эту замечательную повесть. Повествующую о пионере-герое, в честь которого названа улица в его родной Керчи и там же есть школа его имени. Книга делится на две части, первая повествует о тридцатых годах и начинается, когда Володе Дубинину восемь лет, но что странно, он ещё не ходит в школу, а посещает детский сад и только готовится к поступлению в первый класс. Дальше рассказывается о днях его безоблачного детства. Видимо, авторы специально показывают это время счастливым и радостным, чтобы оно резко контрастировало со второй частью книги, которая начинается 22 июня 1941 года. С ранних лет Володя отличался твёрдым характером, нерушимым словом и беспрекословной честностью. С первых страниц писатели рисуют своего героя героем, (простите за тавтологию), ещё за несколько лет до его поступления в партизанский отряд, где он был не единственным школьником. Там же был и его двоюродный брат Ваня Гриценко и несколько старшеклассниц, на пару классов старше Вовы. С малого возраста он проявляет активную гражданскую позицию во всём, всем помогает, бъёт рекорды авиамоделирования и не только. Отдаёт нуждающимся последнюю рубаху. Малыши им восхищаются, ровесники равняются, старшие товарищи уважают. И это в младших/средних классах и в мирное время. Как художественная книга, написано хорошо и увлекательно, но как документальная биография, никуда не годится. Уж слишком герой идеализирован, этакий супермен в красном галстуке! Конечно, он герой ВОВ, это не оспаривается, но у каждой медали должна быть обратная сторона, а у палки два конца. Вполне возможно, авторы так приукрашивают, чтобы маленькие читатели вдохновлялись ровесником-героем и искореняли в себе все пороки, а в случае чего, со школьной скамьи шли воевать. Тут уже мы подходим к такому щекотливому вопросу, как пропаганда. Которой в СССР пичкали безмерно, как детей, так и взрослых. В этой книге её тоже достаточно, но я наловчился пропускать её мимо ушей и наслаждаться остальным текстом. Помню, в книге о Кутузове, мальчишек тоже вдохновляли рассказами про героев, чтобы они шли за царя на французскую армию. Советские книги и школы, также пичкали детей агиткой и бросали в бой. В обсуждаемой книге постоянно говорится о гражданской войне и её героях, в числе которых и родители Володи Дубинина, и Вани Гриценко. Короче, без пропаганды в детских советских книгах никак, видимо, влиять на детей надо было и через книги, чтобы они всегда готовы были отдать жизнь за партию. Кстати, запомнился эпизод, где отец Володи поручился за знакомого и из-за этого чуть не лишился партбилета, и как семья праздновала, когда, всё же не лишился.

Уже поздно вечером ступеньки лестницы заскрипели и загрохотали под тяжёлыми шагами отца. Прежде чем он успел вставить ключ в дверной замок, ему уже открыли дверь, распахнули её. Отец вошёл, обхватив рукой мать за плечи, увлекая её за собой, прошагал сходу вглубь комнаты, остановился — и усталая, счастливая улыбка, светлая и широкая, какой давно уже не видывал у отца Володя, засияла на его лице. Он сунул руку за пазуху, осторожно извлёк маленькую красную книжечку, высоко поднял её над головой. — Вот! — сказал он. — Был, есть и навеки будет со мной! Он опустил руку, держа на раскрытой ладони партбилет. И все склонились над его рукой, словно впервые видя это маленькое скромное удостоверение, которое означало, что человек, владеющий им, принадлежит к доблестной гвардии великого народа, с мудрой дерзновенностью перестраивающего мир заново, к передовому, самому головному отряду освобождающегося человечества, — то есть состоит членом Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). Валентина, завизжав, кинулась на шею к отцу, целуя его. Мать припала к его плечу. А Володя… Володя, чувствуя, что сейчас с ним случится что-то очень ему несвойственное, что он сейчас просто-напросто расплачется, вдруг схватил большую, ставшую снова сильной руку отца и стал жадно целовать, целовать её возле того места, где был вытатуирован маленький синий якорь.

Ещё небольшой минус, что здесь спойлерится "Тарас Бульба" Гоголя. Но будет о минусах, перейдём к плюсам, которых предостаточно. Повесть захватывает с первых страниц, сначала она похожа на "Что я видел" Житкова, потом на "Васёк Трубачёв и его товарищи" Осеевой, а под конец напоминает "РВС" Гайдара. Не люблю, когда с начала книги известно, что станет с героями в конце. Но эта книга понравилась. Название у неё классное, сразу настраивает на нужный лад и не даёт забыть, о ком эта повесть. То ли в подражании вышедшей ранее книге "Чётвёртая высота", то ли по другой причине, но тут тоже описывается, как Володя Дубинин, подобно Гуле Королёвой, отдыхал в Артеке и, конечно же, поборол там очередной рекорд по длительности полёта, наскоро собранной моделью самолёта с бензиновым двигателем. Есть и глава, когда они артековским отрядом ходили с цветами, поклониться Павлику Морозову, которым безмерно восхищались. Спорный герой, к которому тогда относились, как к Будде в Индии, сейчас же, очень многие порицают его поступок, а юмористы постоянно высмеивают, сделав его имя тождественным предательству. Заметны и намёки на первую влюблённость, которая не получила продолжения по понятным причинам. Но добавляет повести эмоционального окраса. Можно по-разному относится к этой книге и советской пропаганде, но если не обращать на пропаганду внимания и думать своей головой, то можно читать её как очень хорошее художественное произведение про подвиг юного керченца, приукрашенное авторами и не претендующее на стопроцентную документальную достоверность.

Я помню, что в 6 классе мама говорила мне об этой книге. Я больше увлекалась чтением фантастики, наверно поэтому так ее и не прочитала. Прошло много лет и вот наконец-то "Стожары" прочитаны. Сейчас уже не угадаю понравилась бы мне эта книга с оценкой на пять звезд или меньше, но думаю она бы мне точно понравилась. Автор хорошо пишет, читаешь и видишь эту деревню в ярких красках - вот лед по реке идет, вот черные поля готовы к севу, на деревьях зеленеет листва, а потом и того больше, все растет, цветет и пахнет)) Хорошо в деревне, конечно если отбросить тот момент, что идет война, именно поэтому главные герои в книге дети. Но они совсем не чувствуют себя детьми, на игры времени мало, ведь понимают что от них сейчас так много зависит, без их помощи женщинам и старикам не справиться. Хорошие мальчишки и девчонки в Стожарах живут, не зря гордится ими дед Векшин и вернувшийся после тяжелого ранения учитель Андрей Иванович. таким ребятам можно доверить все что угодно - и сад растить, и новый сорт пшеницы выводить, спасать урожай от жучков, возить сено, ухаживать за лошадьми. Ребята ничего не боятся и самое главное не забывают об учебе. Мечтают продолжить дело своих родителей, своих отцов, которые сражаются с фашистами и не все вернутся в родные края... Главный герой книги это конечно же Сашка Коншаков. Парнишку ничего бы не сломило если бы не похоронка. А желание защитить братьев и сестер с матерью от этого известия легло на него слишком большой ношей. Именно поэтому столько тяжелых мгновений пришлось ему пережить, но хорошо что все заканчивается хорошо и мудрые не по годам друзья не дали ему пропасть, особенно Маша и Федя. Уже когда прочитала подумалось, что ведь моему деду в самый разгар войны было как раз 12 лет. Это о его поколении пишет Мусатов. Пусть кто-то посчитает что все было не так, мне хочется верить в лучшее, что сельские дети видели не только тяжелый труд, но и были счастливы, каждый в своем любимом родном селе! :)

Je passerai sur cette terre Toujours reveur et solitaire, Sans que personne m'ai connu. Ce n' est qu'aux bout de ma carriere Que par un grand trait de lumiere On verra ce qu'on a perdu.

С.И. Муравьёв-Апостол

Дождь лил как из ведра уже третий день, и Пьер не казал носа из своей крохотной мансарды на Rue du Cloitre. Лето казалось серым и беспросветным, все школьные друзья разъехались на каникулы, даже сэндвичная мсье Нуворье на первом этаже не работала. Горгульи на боковой стене Notre-Dame, что через дорогу, также хмуро взирали на свет – казалось, они уже подумывают об отпуске, глядя на это свинцовое небо. Стук капель по жестяной крыше убаюкивал, и мальчик прикрыл глаза, вспоминая, как летом 2010 года он был в Москве, смотрел парад победы на Красной площади, по которой проходил его дедушка в составе полка «Нормандия – Неман». Милый дедушка, о скольких вещах я тебя не успел расспросить! Правда ли, что люди шли в бой, вооруженные только тяпками? И что за слово ты упоминал несколько раз, вроде «kolhose», интересно, что оно значит. Сейчас бы хоть одним глазочком посмотреть на молодого лётчика! Одним движением Пьер вскочил с лежака, отбросив одеяло, и опрометью кинулся на первый этаж. Вот оно! В буфете лежал увесистый семейный альбом с фотографиями. И полетели годы: вот дедушка оседлал горгулью над арочным окном Notre-Dame и расправил руки, изображая крылья самолёта; вот они с бабушкой на площади Согласия выпускают в небо голубей… Вот оно! Молодцеватый, подтянутый Ролан Поль – старший лейтенант, командир звена стоит около своего самолёта «Jak-3». Но что это за звёзды на фюзеляже? Семь штук плотной кучкой украшают нос боевой машины. Пьер вернулся на мансарду и включил свет, внимательно осматривая старую фотокарточку. Раз за разом взгляд возвращался к группе звёзд. Что же это за символ такой? И почему он так напоминает современный знак «Субару»?

– Это созвездие «Плеяды», стыдно не узнавать, внучек! – Дедушка? Откуда… – Я и не уходил никуда, а всегда буду рядом. Я жив в твоих воспоминаниях и могу даже поделиться своими. Слушай же. Это действительно созвездие, которое в России называют «Стожары», так и не понял, почему. Вернее всего оно называется у японцев – «Субару», что значит быть собранными вместе. В этом, внучек, первейшая сила советского народа – их сплочённость и фанатичная убеждённость в победе в любой самой безнадёжной ситуации. Меня ж сбили в 1944 году над деревенькой Стожары, я не рассказывал? Лежал-то я в госпитале, да что там – в разбомбленном доме - и смотрел в окно, одно и было развлечение целыми днями. Оно выходило на участок поля, перепаханного миномётным обстрелом, а местные ребятишки взялись там вырастить пшеницу, чтобы весь район накормить. Со школы прибегали, скидывали подсумки от противогазов, которые заменяли им ранцы, и бежали на поле. О-ля-ля, я видел их горящие энтузиазмом глаза, Пьер, каждый из них знал с детства, что должен быть полезен своей стране. Все жители села мечтали побыстрее наладить быт, чтобы было чем порадовать вернувшихся с войны мужей, братьев, отцов. Там был один мальчуган – заводила во всём, первый в играх и на покосе, вдруг перестал выходить играть, помогать с участком поля своим друзьям. Но его не бросили, нет, не махнули рукой. Друзья дознались, что он перехватил похоронку с именем своего отца и спрятал, чтобы мачеха не прознала, схоронил горе в себе, да не удержал, понесло мальца. Давно это было, фамилия у него чудная какая-то, горгулья меня забери, забыл! А, вспомнил – Konchakove, вот. Так вот, друзья его решили назвать свой новый сорт «Konchakovka», чтобы почтить память агронома - отца мальчонки. Он твой ровесник, Пьер, не старше! Играл трубой от миномёта немецкого и планками от гранат, умел косить траву и прыгать по льдинам, когда река вскрывалась…Круассаны доставались ему тяжким полевым трудом, Пьер!

– Пееееетя! Внучек, совсем от безделья маешься? Смотрю, даже взял почитать книгу Мусатова про колхоз в 40-е годы, чего это ты? Пойдем пирожочки есть, я с вишней сделала твои любимые! – Идууу, бабуляяя! Мне сейчас такое приснилось, не поверишь!