
Дебют известных и знаменитых писателей
jump-jump
- 3 011 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Нам с ходу дают понять, что нас ждёт нуарный детектив про частного сыщика, извините, инквизитора.
Мир. Все упарываются веществами. Помимо обычных новостей, есть еще музыкальные, которые передают не информацию, а настроение новостей. Ну ок.
Кроме счёта в банке у всех ещё существует уровень кармы (крайне похоже на социальный рейтинг, который пытаются вводить в Китае, видимо начитавшись Летема).
Скучно до нечитабельности, увы.

Подобие антиутопии: в романе изображен мир, в котром наркотики легализованы, действует так назвываемая карма - социальный рейтинг, при понижении которого гражданин вычеркивается из общества, наказание осуществляют инквизиторы, а среди граждан есть полузвери. Правительство всей этой красоты остается за кадром - мы смотрим на происходящее глазами рядового гражданина. По сюжету это скорее детектив вперемешку с социальным романом. Задумка вроде бы интересная, но читать скучно. Финальная рецензия В.Гомпана (?) в конце данного издания (1996г) интереснее, чем сам роман))

Нуар в атмосфере будущего, медленно начинающийся и ускоряющийся к концу. "Кто подставил кролика Роджера" с серьезным лицом.

Лезвием бритвы я собрал порошок в пергаментный конвертик и вытер зеркальце о рукав. Потом не спеша допил кофе. Когда я со всем этим покончил, утро почти миновало. Как бы то ни было, я отправился в офис.
Приемную я делил с дантистом. Изначально офис принадлежал двум психоаналитикам, которым явно легче удавалось делить клиентов – клиентов, которым внушают, что все их проблемы от несдержанности характера. А кстати, весьма неплохая шутка: психоаналитики правдами и неправдами пытаются лишить практики меня и мне подобных, но в конце концов все получается совсем наоборот.

Я уже две недели не работал на Мейнарда Стенханта. Предчувствие было со мной и до того, как я включил музыкальную интерпретацию последних новостей. Впрочем, новости подтвердили то, что я и так знал: пора заняться делом. Видно, придется найти клиента. Вялые всплески скрипок прорывались сквозь завывания хора и пропадали, а потом все повторялось снова и снова. Тревожные звуки: что-то личное и трагическое – самоубийство или убийство, но уж никак не политика.
Музыкальные новости заставили меня навострить уши. Не так часто слышишь сейчас об убийствах.

– Меня зовут Ортон Энгьюин.
Это был крупный парень, весьма напоминавший барана, и говорил он очень тихим голосом. Таким голосом меня не разбудить – меня обычно надо потрясти за плечо. Впрочем, это сделал для него дантист, и мне оставалось только протирать глаза и накапливать слюну, чтобы заговорить. Все это время он с глупым видом стоял рядом со мной. Я махнул, чтобы он сел, поскольку понял, что без приглашения он этого не сделает, и внимательно посмотрел на него.
Обычно я пытаюсь определить уровень кармы человека еще до того, как он начнет говорить, так что сразу понял – у парня с этим не важно.
















Другие издания

