Behind the Beautiful Forevers: Life, Death, And Hope In A Mumbai Undercity

Один из расхожих стереотипов: в Индии, мол, ценят свою жизнь меньше, чем в других частях света, руководствуясь индуистским учением о реинкарнации. Да и перенаселенность, как считается, тоже снижет ценность единичной жизни. Но, по моим наблюдениям, молодые люди в Индии со всей остротой осознают трагичность смерти. Причина их равнодушия к страданиям других вовсе не в том, что они верят в реинкарнацию, родились в многодетной семье и не получили образования. Думаю, все дело в сложившейся системе отношений в обществе, которая подрывает в них внутреннюю способность следовать нравственному пути.
Там, где господствует одна лишь рыночная конкуренция и правительство культивирует общественные отношения, при которых помощь ближнему чревата потерей заработка и даже свободы, вряд ли бедняки, сплотившись, станут поддерживать друг друга. Напротив, обездоленные будут винить соседей в несчастьях, в которых на самом деле виновны власти или рыночные факторы. А мы, не живущие в нищете, будем продолжать возлагать ответственность на самих бедных за все их страдания.
Глядя со стороны, очень легко не заметить простого факта: трудно быть добрым и хорошим, живя в трущобах, где правят коррупция и криминал и измученные люди постоянно ведут войну за мелкие блага. Удивительно другое: несмотря ни на что, некоторым удается остаться на высоте, а другие всеми силами к этому стремятся. Это незаметные, безымянные герои, перед которыми часто встает необходимость морального выбора.

Для западного сознания и для тонкой прослойки, которую представляла собой индийская интеллигенция, термин «коррупция» имел исключительно негативные коннотации. Она воспринималась как главное препятствие на пути Индии к модернизации и достижения нового уровня в развитии. Но для самых обездоленных людей в этой стране коррупция оставалось последним прибежищем в отчаянных жизненных ситуациях. Когда все другие возможности были исчерпаны, этот проторенный веками путь оставлял несчастным хоть какую-то надежду.

Торжествующая Айша решила, что наконец удача улыбнулась ей. На склоне лет ей удалось создать устойчивое, многопрофильное и чрезвычайно доходное предприятие. Теперь она сможет проложить себе дорогу в лучшее общество. Там столько разных людей, столько настоящего и ложного успеха. Ей будет нетрудно пустить пыль в глаза своему новому окружению. Особого ума для этого не надо. Это проще, чем ежедневно тратить силы на борьбу за выживание в трущобах. Главное, что нужно – немного везения, а также твердые убеждения. Первое из них гласило: «То, что я делаю, не так уж дурно». Второе: «Скорее всего, меня никто не поймает за руку».
– Конечно, все это махинации, – оправдывалась она перед смиренно внимающим ей новым секретарем НКО. – Но разве я их организовала? Разве это все одних лишь моих рук дело? Кто обвинит меня в том, что я делаю что-то нехорошее, если все документы подготовили и подписали такие большие люди? Значит, они считают, что здесь все законно.

Когда-то Мина гордилась тем, что она – первая девочка, родившаяся в Аннавади. Но теперь, когда она готовилась покинуть Мумбаи, то с горечью думала, что за свои пятнадцать лет мало что повидала и почти ничему не научилась в большом городе. Целыми днями она занималась домашним хозяйством. При этом все, что она с таким рвением отмывала, вскоре снова становилось грязным. Почему именно ее все винили в этом? Почему мать так ругала ее за то, что она теряет по два часа в день, стоя в очереди к едва работающей колонке? Все остальные хозяйки ежедневно точно так же подолгу ждут воды.
По телевидению только и твердили о том, что сейчас в Индии открывается множество новых возможностей для женщин. Героиней любимого тамильского сериала Мины была одинокая самостоятельная девушка, работающая в офисе. А в ее любимом рекламном ролике апельсинового напитка «Миринда» южноиндийская кинозвезда по имени Асин обещала всем безудержное веселье и капельку безумия.
Где найти эту новую Индию с ее современными, эмансипированными, бросающими вызов всем условностям женщинами, Мина не знала. Может, Манджу когда-нибудь доведется увидеть все это, когда та получит диплом об окончании колледжа. Но и в этом Мина была не уверена, ведь она никогда не встречала женщин с высшим образованием и не представляла себе, как складывается их жизнь. Так или иначе, после сериалов и рекламы «Миринды» ей казалось, что она ведет крайне примитивное существование. Никакой свободы, сплошное принуждение – постоянное домашнее насилие, вынужденное замужество. Когда же она наконец сможет сама что-то решать?

На полу сидели грязные дети, вокруг были разбросаны карандаши и тетради. Посетителям ни к чему было наблюдать такую картину в доме потенциальной старосты и будущего депутата. А ведь просители вот-вот придут, чтобы рассказать Айше о своих проблемах. Она пощупала висящее на веревке полотенце. Постиранные рано утром вещи были еще сырыми.
– Отлично! – сказала она Манджу. – Ты развесила белье в доме, в то время как на улице светит солнце. Ты хоть что-нибудь можешь сделать нормально в мое отсутствие?
Манджу отвернулась, чтобы дети не видели ее лица.
После этой сцены девушка стала собирать учеников через день, а то и раз в три дня. Ее питомцы понимали, что она так поступает не по своей воле. Когда в розовом храме возле сточного пруда открылась новая школа, многие из них записались туда. Но учебное заведение вскоре прекратило существование: директор спонсирующей его некоммерческой организации вдоволь пофотографировал детей за партами. Этого было достаточно, чтобы получить государственное финансирование, а дальше можно и не работать.