Буддизм. Четыре благородных истины

На государыне были белоснежные одежды, а поверх них ещё одна – из алой китайской парчи. Длинные волосы рассыпаны по плечам... Казалось, она сошла с картины.

Снег, и луна, и цветы,
Сильнее будят тоску по тебе.

Как это прекрасно, когда снег не ляжет за ночь высокими буграми, но лишь припорошит землю тонким слоем. А если повсюду вырастут горы снега, находишь особую прелесть в задушевном разговоре с двумя-тремя придворными дамами, близкими тебе по духу.

Луна предрассветная в небе.
О, если б всегда...

Тонет в глубоких снегах
Горное наше селенье.
Заметена тропа.
Тот, кто пришёл бы сегодня,
Тронул бы моё сердце.

Но вот что подлинно волнует душу: капли росы, сверкающие поздней осенью, как многоцветные драгоценные камни, на мелком тростнике в саду.

То, что пленяет утончённой прелестью: письмо на тонкой-тонкой бумаге зелёного цвета, привязанного к ветке весенней ивы.

Цветы сливы, белые на западной стороне дворца, алые на восточной, уже понемногу начали осыпаться, но ещё были прекрасны. Солнце тихого весеннего дня бросало на них яркие лучи... Как хотела бы я, чтобы все могли вместе со мной посмотреть на это зрелище.

Победа порождает ненависть; побеждённый живёт в печали. В счастье живёт спокойный, отказавшийся от победы и поражения.

К тому, кто обижает безвинного человека, чистого и безупречного человека, именно к такому глупцу возвращается зло, как тончайшая пыль, брошенная против ветра.