Пруд одиночества

Бывают такие писатели, чьи книги каждый раз оказываются мне невероятно близки. Франсуаза Саган именно такой автор. До сих пор помню свои впечатления от её романа "Любители ли вы Брамса?" Это книга поразила меня своей необыкновенной лиричностью, чувственностью. Конечно, она вошла в список моих любимых произведений, а теперь его пополнила и "Смутная улыбка".

Этот роман, бесспорно, красив. Саган мастер в описании чувств персонажей. Я читала и ощущала, будто когда-то сама проходила то, с чем пришлось столкнуться Доминике, главной героине романа. Удивительно, как выдуманный человек, сошедший со страниц книги, может оказаться для тебя родственной душой. Я понимала героиню, сопереживала ей, мне казалось, словно я нахожусь рядом с ней, утешаю в горе, обнимаю и прижимаю к себе, как маленького ребёнка. Её не существует, но мы так близки... Это настоящее волшебство.

Сюжет может показаться банальным, ведь роман рассказывает об обычном любовном четырёхугольнике. Молодая девушка влюбляется в зрелого женатого мужчину, который сразу даёт ей понять, что никогда не бросит жену. Доминику же в свою очередь любит Бертран, племянник того самого мужчины. Но при этом автор так ярко, так красиво рассказывает их историю, что невольно проникаешься сюжетом, и вот он уже не отпускает от себя ни на минуту.

Чувства к Люку оказались неожиданностью для Доминики, ведь ей всегда казалось, что отношения с Бертраном её устраивают. Он нежен с ней, добр, внимателен, к тому же молод и хорош собой. Разве сравнится с ним Люк, который, в сущности, уже давно не молод и не красив, не романтичен, порой даже холоден, а вдобавок ко всему счастливо женат и обожает свою жену? Однако именно он, а не Бертран становится тем, кто завоевал сердце Доминики, даже не пытаясь это сделать.

Вот и прочитана очередная книга Франсуазы Саган, показавшая мне, что её творчество так и останется для меня одним из любимых. Каждое её произведение не оставляет меня равнодушной. Если вам хочется чего-то меланхоличного и прекрасного, читайте романы Саган.

Потому что у куклы лицо в улыбке,
Мы, смеясь, свои совершим ошибки,
и тогда живущие на покое мудрецы нам скажут,
что жизнь такое… (Иосиф Бродский «Песня невинности, она же – опыта»)

Обласканное солнцем побережье Сан-Тропе, ветер бережно касающийся лиц, легко летящие паруса… Глянцевая реальность, сладкая жизнь и невыносимо прекрасная Франция. Вечное лето, вечная молодость и вечное счастье. А если и случится печаль, то уйдет она незаметно, растворясь в лазурном свете моря… Грусть тоже может быть красивой…

«Здравствуй грусть» - своеобразный гимн бездумной молодости. Кукольный образ мыслей Сесиль – мировоззрение самой Саган. Такой эгоизм с оттенком девиаций, философия прелестного монстра. Чего скрывать, малышка Франсуаза любила деньги, роскошь, необременительную легкую жизнь. Её не интересовали «простые» проблемы из области «во время прийти на службу», «купить продукты», «накопить пенсию». Она была готова воспринимать лишь чувственную сторону бытия и не спешила подстраиваться под модные революционные настроения. Она не стеснялась, а гордилась и кичилась этим.

Однажды Саган умудрилась поучаствовать в студенческом митинге. Кто-то из молодежи спросил её: «Вы к нам на «Феррари» приехали, чтобы высказывать свою поддержку пролетариату?» — «Ничего вы не понимаете, дурачки» — парировала Саган, — «не на «Феррари», а на «Мазератти».

Потому не удивительно, что в своих книгах, в том числе и «Здравствуй, грусть», она всё больше писала о счастливчиках: юных, богатых, амбициозных и фортовых. Её героинь ни на миг не отпускает удача, даже смерть родственников всегда является вовремя и с наследством, уже не говоря о сущих пустяках, вроде небеременностей в отсутствие контрацепции. Всё это преподноситься не просто как счастливое стечение обстоятельств, а как дар избранной, поцелуй богов. Сияние беспечной молодости, где есть только она и бескрайний мир желаний и удовольствий. Всё, что этому мешает должно быть немедля уничтожено.

И непросто так в романе отношения персонажей (Сесиль и Анна, Сесиль и Отец, Отец и Анна) развиваются по одному и тому же сценарию, по Фрейду они назывались бы любовь/ненависть. Чаша весов перевешивается постоянно, на какой стороне она окажется зависит только от сиюминутного эгоистичного чувства. В качестве скромной платы за аморальность, герои согласны грустить, но также легко, одухотворенно и беспричинно.

Саган и её взбалмошная героиня стали настолько близки, что на одном из фестивальных показов в Каннах писательница заявила что в день своего тридцатилетия сядет за руль «Феррари» и со всей скоростью направит машину в пропасть над Монте-Карло: «Какой смысл жить после того, как поймешь, что стареешь?». Конечно, она этого не сделала, и дожила до 69ти, видимо всё-таки найдя смысл.

Искусственная беллетристика? Однобокость? Не знаю… То, о чем писала Франсуаза Саган возможно, и было однотонно, но однотонно красиво. Талант имеет право быть однотонным ;)

Давно хотела прочитать это небольшое произведение Франсуазы Саган, которое довольно быстро читается. Книга хорошо иллюстрирует трудности самоанализа, призыв вернуться к старым (вредным) привычкам из-за влияния окружающей среды и иррациональность человеческих взаимоотношений.

Главный герой Жиль - журналист, который живёт в Париже и страдает от депрессии, которая возникла из ниоткуда, в своей почти идеальной жизни. Его больше ничего не интересует, включая потрясающий город, в котором он живёт, его успешную карьеру, его прежние планы написать книгу, его друзей и отношения с девушкой. Может быть, немного отдыха в провинциальном городе было бы хорошей терапией для него? Там он встречает Натали, и эти отношения, которые складываются между ними, показаны с мастерским пониманием и безжалостностью.

Как персонаж, Жиль эгоистичен, задумчив и обаятелен, в то время как Натали абсолютна, умна и серьёзна. Однако обоими движут страсть и любовь, что очень по-французски, и что приводит к неприятностям, как только первоначальное возбуждение проходит.

Главный герой романа почувствовал, что означает такое состояние, когда его работа перестаёт быть милой, а любимая - лишь частью повседневной рутины, когда не остаётся нежных чувств. Тема депрессии, появившаяся на первых страницах романа, сопровождает историю до самого конца, позволяя загадочно задуматься, является ли она главной виновницей подавленного состояния Жиля или нет. При этом возникает вопрос, где на самом деле болезнь, а где - неспособность человека вести себя ответственно и нормально жить свою жизнь.

Помимо анализа депрессии, внутреннего состояния человека, большое внимание в истории уделяется переосмыслению отношений, выяснению того, где лежит эта узкая грань между настоящей любовью и обычным, временным увлечением. Может ли влюблённость, ощущаемая всего через несколько мгновений после начала знакомства, после скудного диалога, быть любовью, которая меняет жизнь, даёт ощущение «крыльев» и приводит к изменению личности? Может быть, влюблённость только разрушает чувство собственного достоинства человека и вызывает нежелательное горе? Или последнее, пусть и краткое, преподаёт важный жизненный урок? Трудно найти единственный и правильный ответ на этот вопрос. Многие согласятся, что истоки ответа лежат внутри самого человека, отношения и способности принимать правильные решения.

Сильная сторона Саган - проработанная психология персонажей. Никаких ярких штрихов, наоборот - короткие яркие предложения, которыми можно выразить всё. Её стиль письма лёгкий и непринуждённый, она использует простые слова, которые описывают самые обыденные вещи, что получается довольно увлекательно и погружает в глубокое чувство безэмоционального отчаяния.

Первое, что приходит на ум после того, как я закрыла последнюю страницу - томная история. Жаркое, летнее побережье Средиземного моря, белый песок, сосновая роща, вилла...
Несмотря на неприглядность и легкомыслие главных героев, общая атмосфера повествования очень приятная, расслабляющая.

Отец и дочь, очень похожие в своей безрассудности, скоротечности чувств, отсутствии традиционных моральных якорей, живут в свое удовольствие. И винить их в этом нельзя, каждый сам выбирает свою жизнь. Но когда от этой веселой беспутности и эгоизма начинают страдать окружающие, тогда это печально.

Анна, друг семьи, женщина очень, даже через чур, уравновешена, сдержана и уверена в своей правоте. Она в повести показана, как противовес легкомысленной семейке. Она любит отца Сесилии, и готова изменить его жизнь к лучшему, заодно взяв под крыло и дочь. Но Анна не учла того, что Сесилия не хочет никакой власти над собой, не хочет учить философию и вести себя сдержанно. И как избалованный ребенок, она исподтишка начинает пакостить будущей мачехе...

Автору было девятнадцать лет на момент написания этой повести. Удивительно, насколько глубоко совсем молодая девушка передала характеры таких разных персонажей.

Так, словно входишь в воду. Поначалу ступням тепло, песок влажный и горячий, так и хочется идти дальше, глубина манит, но не тут то было. Чем дальше, тем холоднее.
Так и каникулы Сесиль. Такое радужное начало! Всегда интересно читать о своих ровесниках и сравнивать. Всё равно начинаешь находить какие-то сходства, становится ещё занимательней! Замечательное лето, в руках песок, рядом море, жгучее солнце на пляже. Маленькие интриги, тайны, незначительная ложь. Как же без любви? Небольшой романчик с красивым и сильным парнем, сладкие минуты близости, иллюзия любви и страсть. Но долго это не продолжается, вода становится леденяще холодной и будто смывает все миражи. Накатившееся горе, символический конец каникул и конец любви, которой первоначально не было. Здравствуй, грусть

Книги Саган для меня словно разговор с близким человеком на теплой кухне, когда парок извивается над чашкой кофе с молоком, а с губ слетают слова – откровенные, эмоциональные, с привкусом легкой грусти. Когда радости и печали делятся пополам, когда слышишь ты и слышат тебя. Ради этих нечастых минут я не жду ни осени, ни зимы. В моих глазах Француаза хороша в любое время года.

О чем она рассказывает мне? В сущности, все о том же – о любви. Вот только и о ней нужно уметь сказать красиво, ведь правда? Мой дорогой автор владеет этим искусством виртуозно, выписывая картину нежного чувства акварельно, живо, легко. Может, даже немного экзальтированно, но не жеманно. Прошлым вечером она говорила о квартете, запутавшемся в парижской весне, и я готова была слушать ее до утра, хотя, казалось бы, нет ничего нового в любви, которую нельзя поделить на четверых.
Доминика любит Бертрана пока они, такие изящные, достойные обложки журнала, идут по бульвару или стоят на площадке автобуса. Только вехи их связи важны ему, а не ей. В браке Люк ценит доверие, нежность и уважение, но найдётся ли в нем место истинной любви?.. Затейница-жизнь так неожиданно сталкивает между собой две разные пары, награждая и проверяя на прочность одновременно. Ведь никто не подскажет, какую цену придется уплатить за интрижку, это кратковременное забвение, стирающее с души и скуку, и грусть.
Казалось бы, в этой истории от первого лица мне надо быть на стороне влюбленной Доминики – лишенной деликатности и немного распущенной, но страдающей. Однако на эту картину жизни я смотрю с ракурса замужней дамы, а потому мне искренне жаль жену Люка, которая не только проглотила горькую пилюлю правды, но и нашла в себе силы простить. Подчас великодушие можно приравнять к подвигу. Вопрос лишь в том, достойны ли этого подвига те, во имя любви к которым он совершается… А ведь с этой правдой придется жить!
И как тут снова не заметить, что неизменная прелесть книг Франсуазы Саган заключается в том, что они не поучают, но заставляют прислушаться к себе, вглядеться в других и вновь принять как факт, что индивидуальность каждого из нас требует особого подхода и понимания. Можно повесить на Доминику ярлык вертихвостки и предательницы, но не стоит забывать про ее юность и неизбывное одиночество.

Какую только любовь я ни встречала на страницах книг Саган! И сиюминутную, и крепкую, выдержкой в несколько лет, и безнадежную, почти всегда грустную. В этот раз для меня и немного предсказуемую… Но разве за такое судят строго? Пока каждая история, как душевный разговор, дарит минуты покоя и тепла, пока хочется возвращаться, я буду рада любому облику.

Здравствуй, книга!
Ты, наверно, недоумеваешь над тем, что наши литературные пути снова пересеклись, а я не могу не восхищаться уместностью случая и своим решением дать тебе второй шанс. В читательской среде о тебе проносятся разные слухи, что ты скучна и неказиста и герои твои не больше, чем картонные декорации… Есть и те, кто утверждают, что ты прекрасна как сюжетно, так и стилистически. А некоторые все никак не могут к тебе подступиться. Я больше не сомневаюсь! Какие могут быть сомнения, когда ты стала украшением минувшего вечера? А ведь когда-то давно и я захлопнула тебя, так и не дочитав. Скажешь «Глупая!» и будешь права.

И пока по воле судьбы уже неделю во мне гнездится какое-то тревожное чувство, ты рассказала мне о Сессиль. Она юна и беспечна. Жажда удовольствий и счастья наполняет каждый ее новый день. Взяв за истину утверждение Уайльда, что грех – единственный яркий мазок, сохранившийся на полотне современной жизни, Сессиль нежится в лучах полуденного солнца, ходит под парусом и наслаждается мгновениями беззаботной юности. Всеми силами пытается восполнить утрату жизненных красок за годы серой бытности в пансионе.
Зачем ей что-то менять, когда Реймон – отец во всем потакает ее прихотям? Именно он подарил ей эту богемную безмятежную жизнь без особых правил и принципов. И, казалось бы, этой неге не будет конца, пока однажды в вилле на взморье не появится Анна. Ее появление способно перечеркнуть все прежнее существование отца и дочери. Вот только готовы ли они к такому повороту?
Готовы или нет, а вот только жизнь их уже заведомо не будет прежней. Конечно, можно долго и нудно обвинять Сессиль в распущенности и эгоизме, разрушившем счастье отца и Анны, приведшем к необратимым последствиям, но нужно принять во внимание, что другой жизни – правильной, упроченной моральными принципами – она толком не ведала, а нынешняя беспечная пришла к ней нескоро. Ей чужды привязанность, верность, потребность в ком-то. Скоропалительная, бурная, мимолетная – такая ей нужна любовь. Анна же навязывает ей правила, не удосужившись даже приглядеться к своей подопечной. Рубит с плеча, не прося объяснений и не выясняя причин.
Можно во многом обвинить и Реймона, не способного понять дочь и возлюбленную, сгладить острые углы противостояния. Даже в любви он остается гедонистом, нарциссом на закате лет, вечным любителем женщин. И все же кто вправе требовать от него мгновенного изменения натуре? Сиюминутных кардинальных перемен? Никто. Он попадает в ловушку собственного же характера, ловко расставленную Сессиль.
И нельзя только сокрушаться над участью Анны. По крайней мере, я не могу исключительно жалеть ее. В чужой монастырь она приходит со своим уставом, не пытаясь даже уяснить сути прежних порядков и обычаев.
В сложившейся ситуации каждый в чем-то виноват. Кто-то направил события к страшным результатам в угоду эгоизму, кто-то приправил и без того острое блюдо безразличием, кто-то неуместным стремлением подчинить все собственной воле. И, в конечном счете, на месте возможного счастья осталась лишь грусть, укутывающая плечи, да череда воспоминаний – горьких, бесконечных. И потому я не в состоянии обвинить исключительно кого-то одного в романе. Почему-то мне кажется, что в голосе Сессиль звучит бессильное отчаяние, куда более превосходящее душевную тоску. Зная ее, оберегающую всеми силами свой душевный покой, большей платы за содеянное и не может быть.

И потому я хочу признаться тебе, дорогая моя книга, что ты очаровательна. Столько в тебе – небольшой – печали и тоски, столько нерастраченных чувств и эмоций, столько невысказанной боли, что последняя страница не становится финалом. Она лишь прелюдия к долгим размышлениям о жизни, приоритетах и счастье. О любви.

"Немного солнца в холодной воде" - это роман, который хорошо раскрывает душу главного героя Жиля. "Холодная вода" - сгустки отрицательной энергии, апатия, депрессия, агрессия в его душе, но стоило туда запечатлеть "немного солнца" девушку Натали, как все горести и печали оттуда ушли. То есть название книги можно сказать "говорящее".

Перемена места жительства на время, безумная страсть, сочная трава и прозрачная река оставили неизгладимое впечатление на Жиля и его жизнь, правда ненадолго, но все же... Есть в этом какая то сила и энергия, которой может немного, пусть на время, залечить раны... А также...

В романе четко показаны "любовные взаимоотношения" свободного, гулящего мужчины и образованной, умной, начитанной девушки, и к чему эта "любовь" может привести.

Натали была прекрасной, светлой, полной жизни и энергии девушкой, но когда она встретила это чудовище и душнилу, то блеск в её глазах постепенно начал угасать. А этот вампир, наоборот, начал приходить в себя, снова любить жизнь, снова начались кутежи и прежняя жизнь, но конечно без любимого друга Жана, который подталкивал его к этому, он бы дальше мог быть прилежным мальчиком.

Больше всего в этой истории мне жалко Натали. Она смогла бы обойтись и без Жиля, но любовь зла, как говорится... Вроде умная и мудрая женщина, а стала жертвой этого человека. Жиль сам прекрасно осознавал, что они с Натали разные, но продолжал верить, что все будет хорошо.

Вывод здесь один: если ты влюбляешься в человека, у которого разгульная жизнь, то не надо думать, что он исправится. Он может и исправится, но опять сорвется. А если и исправится, то таких мужчин очень мало. Не надо так поступать, надо думать, что мужчин полно, а на смену одному Жилю, придут и Николы, и другие поклонники, тем более все окружающие люди отговаривали бедную девушку от такой "любви", и они оказались правы.

Книга мне понравилась.

Я никогда не могла понять, почему "Три мушкетера", если их четверо друзей мушкетеров? А сегодня мне пришла странная мысль в голову, что французы тяготеют к числу три, по крайней мере, в литературе. И в любви? А может быть не только французы? Может быть они стали заложниками Трёх мушкетеров, как русские - заложниками Войны и мира, Преступления и наказания?
Я к тому, что даже в этом небольшом романе самые трогательные, поворотные в судьбах героев моменты связаны с числом три: три дня, проведенные героями во французской провинции, старинном городке Пуатье и три минуты на сцене, в которые родилась настоящая актриса.

Большая редкость, когда встречается хорошая аннотация к книге. Этому роману повезло. В аннотации сказано практически всё самое главное о нём: "В этой грустной фарандоле все одиноки. Жар счастливых мгновений быстро сменяется душевным ознобом. Остается гадать, что будет с ними через месяц, через год."

А гадать и не хочется. Хочется вспоминать счастливые и несчастливые моменты. Редко кому удавалось в таком небольшом произведении удерживать внимание на зыбкой почве смеси всех возможных душевных терзаний и страстей и не скатиться в сентиментальность или циничную снисходительность. А тут и выяснение отношений, и влюблённость, и старческая страсть, и супружеское охлаждение, измены, сухой (но может быть и творческий) расчёт, случайные связи...

И дождь.. Он идёт в Пуатье, он идёт в Париже..