Сила и слава

Какой смысл в исповеди, если любишь плод своего греха?

он уже начал забывать, что новый день когда-нибудь наступит, — так люди забывают, что когда-нибудь придет смерть; осознание того, что время движется к концу, приходит внезапно — в скрипе тормозов или в свисте выпущенной пули.

Место это очень похоже на весь мир: люди хватались за любую возможность урвать наслаждение и потешить гордость, невзирая на тесноту и неудобство; и тут некогда заниматься чем-то осмысленным, они мечтали лишь о бегстве.

Поэт — душа своей страны

часто думаю, что мать обычно больше друг, чем отец. От нее веет миром, добротой и заботой.

Но человек не умолкал. Священнику вспомнился нефтяной фонтан, который какие-то старатели пустили однажды близ Консепсьона. Хотя это было недостаточно богатое месторождение, чтобы окупить дальнейшие работы, но он бил двое суток на фоне неба — черный фонтан, хлещущий понапрасну из болотистой непригодной земли — пятьдесят галлонов в час. Так и в человеке порой внезапно прорывается религиозное чувство и выбрасывает черный столб копоти и грязи, расходуясь бесполезно.

Каждый ребенок рождается с каким-то представлением о любви, подумал он. Его впитывают с молоком матери; но от родителей и друзей зависит, какого рода любовь он узнает — спасающую или губящую. Разврат — тоже род любви.

Он думал: какой долгий путь проходит человек, от первого детского волчка до этой постели, где он лежит, сжимая в руках бутылку с бренди. А для Бога это одно мгновение.

«Должно быть, — подумал он, — это чувствуют все родители: вот так и идут по жизни простые люди, в страхе складывая руки, прося избавить от страдания… Именно от ответственности мы убегаем, пытаясь отделаться ничтожным жестом».

Казалось, грех довел его до крайнего падения; теперь, кроме одиночества и отчаяния, он узнал, что человек может быть нежеланным в своем собственном доме.