Об эфирно-фотографических методах расследования
Каких только интересных персонажей можно обнаружить в детективных историях начала века. Перед нами Морис Клау, весьма и весьма необычный человек, о котором пока трудно составить однозначное мнение. Слишком короткий рассказ, который не способен в десятке страниц подробно осветить привычки и способности сыщика-любителя. Только общее описание, оставляющее больше вопросов о происхождении, возрасте, образовании, привычках и нарочитая загадочность в каждом движении, каждой просьбе и многословных объяснениях.
Морис Клау воплощённая загадка с налетом оккультизма, появившийся с визитной карточкой журналиста «Дейли-кейбл», владелец антикварной лавки в весьма своеобразно известном районе, отец красавицы Изиды и человек предпочитающий запах вербены из благовоний. Он сразу же обращает на себя внимание, для начала, внешним видом, по которому затруднительно определить молод ли он или стар, странным набором одежды и, наконец, манерами и речами. Построение его фраз необычно, речи неопределенно мистически, а о методах расследования стоит рассказать более подробно.
Морис Клау на месте преступления спит. Совершенно не смущаясь и не заботясь об удобстве, пренебрегая дополнительным комплектом одеял, устраивается на полу с собственной "одически стерильной" красной подушечкой. Предварительно просит не беспокоить. Теория Мориса состоит в наличии эфирного следа непосредственно на месте преступления. Якобы эфирные бури, после совершения кровопролития, оставляют ментальный негатив, который Клау считывает с помощью дочери. Вот такой вот необычный подход к расследованию.
А вот первое знакомство с этим сыщиком-любителем, при всем выше перечисленном эфирном компоненте, вполне осязаемо, хотя и не лишено некой мистической составляющей в начале. В музее Мензье найдено тело ночного сторожа. Все двери закрыты изнутри, на окнах решетки, витрина в Греческом зале сдвинута, а жертва распростерта на полу со свернутой шеей. Куратор музея, инспектор Гримсби и мистер Сирльз, добровольный биограф и весьма неприметный персонаж, находятся в недоумении. Эффектность выхода Клау предопределена. Ступив непосредственно на место преступления он разражается речью - гибкой, выразительной, с элементами своеобразного черного юмора. Изысканно и пафосно, с забавными ошибками и синтаксическими несуразицами, он вещает о запахе мертвечины и циклической природе преступлений, о том что мысли вещественны и о возможности создать психическую фотографию.
По сути же, вздремнув на слегка остывшем от жертвы месте преступления, Морис удаляется в неизвестном направлении, оставив заинтересованные лица в неведении. Следующая смерть не заставит себя ждать. Третье происшествие, лишь чудом не унесшее жизнь уже инспектора Гримсби, принесет разгадку. Разгадку столь же причудливую как и сам сыщика-любитель. Нам предстоит выслушать историю, в которой будет тесно связано явление сомнамбулизма, музыка и злосчастное семейство Борджиа, которое извечно обвиняется в коварстве и преступных деяниях, упомянутых в статьях Уголовного Кодекса. Очередной раз упомянув о запахе мертвецов, Морис Клау отбывает в неизвестном направлении, захватив с собой стерильную ментально подушечку, красавицу дочь и наше заинтересованное внимание.
История, в общем то наивная, напряжённо мистическая и изрядно пафосная, тем не менее интригует. Скорее не загадками самого преступления или расследованием как таковым. Но самой личностью сыщика, неординарной, эксцентричной, загадочной сверх меры, одновременно, использующей совершенно логичные и приземленные методы непосредственно после своеобразной ночёвки. Сбор фактов о предмете, который фигурирует на месте преступления, работа в архивах Ватикана и, наконец реконструкция происшедшего на основании реальных сведений. Ничего сверхъестественного, согласитесь.
Странно. Необычно. Интригующе.
51 понравилось
