Вчера говорили с подругой о бунтарстве. Она рассказывала о знакомой, которая лет в пятьдесят стала бунтовать против условностей. То в религиозную секту вступила, то более чем странные отношения завела. У меня тоже когда-то была такая знакомая: большая любительница сложных сексуальных конструкций. К слову, ей тоже было к пятидесяти. И у неё было трое детей, у которых крыша съезжала от выходок мамаши. Ну, не наигралась тётка в молодости, вот в пятьдесят и вылезли все юношеские комплексы. Так что, может, лучше уж как сестра главного героя у Эндо. В двадцать с небольшим желание курить, говорить по-французски, а не по-японски, и любить старикашку-неудачника с женой и ребёнком выглядит более извинительно. Хотя всё равно жалко. Большинство бунтов выглядит жалко, потому что за ними стоят глубокие личностные проблемы: неуверенность в себе, непонимание того, кто ты есть и чего ты на самом деле хочешь, неспособность к честным открытым отношениям. Именно в этот момент в ход идёт фантазия: убогая комната на шестом этаже превращается в удобную квартиру, искалеченный любовник в первоклассного актёра, а скучная бесперспективная жизнь в битву за искусство и великую любовь. И всё это вместе называется красивым словом "счастье". Смущает меня в этом только одно: когда человек счастлив, у него нет нужды врать. Нет необходимости приукрашивать свою жизнь. Нет желания нападать или обороняться. И вообще, как говорила любимая мной Регина Бретт: "если отношения должны быть тайными, тебе не стоит в этом участвовать".
41 понравилось
