Моя книжная каша 2
Meki
- 14 841 книга

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Вчера говорили с подругой о бунтарстве. Она рассказывала о знакомой, которая лет в пятьдесят стала бунтовать против условностей. То в религиозную секту вступила, то более чем странные отношения завела.
У меня тоже когда-то была такая знакомая: большая любительница сложных сексуальных конструкций. К слову, ей тоже было к пятидесяти. И у неё было трое детей, у которых крыша съезжала от выходок мамаши. Ну, не наигралась тётка в молодости, вот в пятьдесят и вылезли все юношеские комплексы.
Так что, может, лучше уж как сестра главного героя у Эндо. В двадцать с небольшим желание курить, говорить по-французски, а не по-японски, и любить старикашку-неудачника с женой и ребёнком выглядит более извинительно. Хотя всё равно жалко. Большинство бунтов выглядит жалко, потому что за ними стоят глубокие личностные проблемы: неуверенность в себе, непонимание того, кто ты есть и чего ты на самом деле хочешь, неспособность к честным открытым отношениям. Именно в этот момент в ход идёт фантазия: убогая комната на шестом этаже превращается в удобную квартиру, искалеченный любовник в первоклассного актёра, а скучная бесперспективная жизнь в битву за искусство и великую любовь. И всё это вместе называется красивым словом "счастье".
Смущает меня в этом только одно: когда человек счастлив, у него нет нужды врать. Нет необходимости приукрашивать свою жизнь. Нет желания нападать или обороняться. И вообще, как говорила любимая мной Регина Бретт: "если отношения должны быть тайными, тебе не стоит в этом участвовать".

Так ведь смысл жизни не только в том, чтобы преуспевать.
Очень тонкая новелла о жизненных приоритетах. Молодой японец решает навестить свою младшую сестру, которая наперекор родителям переехала жить в Париж. Долгое время в своих письмах она рассказывала о том, как ей там хорошо живётся...А на самом ли деле это так? И что предстоит понять брату о сестре?
Несомненно, произведение о том, что каждый из нас выбирает свой путь в жизни и, никто не имеет права нам указывать на его правильность или ложность.

Небольшая повесть о том, как молодой японец, сделавший некогда выбор между "беззаботной" жизнью творческого человека в Париже и традиций японского общества в пользу последних, приезжает в Париж, навестить младшую сестру, сделавшую выбор обратный. Он вспоминает ее письма, в которых она рассказывала, как счастлива и как ей хорошо в Париже, и пытается сопоставить эти картины с реальностью. Реальность оказывается совсем другой. Или же его восприятие счастливой жизни исказило то, что писала сестра?
Повесть о счастье, поисках себя, выборе жизненного пути. И о том, насколько мы разные и насколько тяжело нам принять выбор другого человека и допустить существование чьего-то счастья, столь отличного от счастья нашего. Я бы сказала, об умении слышать и понимать того, кого любишь.

Допив шоколад, я вышел из кафе и, спустившись вниз по улице, оказался у железной ограды Музея изящных искусств средневековья. Газон перед зданием был усыпан золотыми опавшими листьями вязов и каштанов, игравшие там дети бросали корм птицам. По прошлому опыту я знал, что в это время дня посетителей в музее почти не бывает.
Сквозь оконные витражи в зал проникали скупые лучи осеннего солнца, в углах сидело несколько служителей, и больше – ни души. Я рассматривал единорога на гобелене, о котором рассказывает Рильке в своих «Записках Мальте».Затем мой взгляд задержался на старинных статуях святых, созданных в XII–XIII вв., и, наконец, я остановился перед одним из тех шедевров, воспоминания о которых давно похоронил на дне своей души. То было воплощение подлинно высокого, искусства, служить которому я хотел, но спасовал и погряз в тине мещанского благополучия. Передо мной был вырезанный из дерева неизвестным мастером мертвый лик распятого Христа. Изборожденный морщинами, с каплями липкого пота лоб мученика. Выступающие скулы и заострившийся костлявый нос, обмякшие скорбные губы человека, терпевшего до последнего вздоха. Словами все не передашь, но от этого лица, вырезанного из одного куска дерева, исходил какой-то неизъяснимый свет, бьющий в глаза и приковывающий взор.
Сколько раз в былое время я подходил к этой деревянной скульптуре и мечтал о том, чтобы самому создать произведение, которое излучало бы такой же негасимый свет. Но когда я вернулся в Японию, обзавелся семьей и с головой ушел в житейские дела, мне стало казаться, что постепенно мечта моя развеялась и перестала меня манить. Зато, как бы в компенсацию, я получил теперь возможность располагать деньгами, сшить себе, например, твидовое пальто, которое было сейчас на мне. В душе я всегда стыдился того, что в свое время затыкал уши, когда один мой внутренний голос призывал не сходить с пути борьбы и исканий, и охотно открывал их для другого, толкавшего меня на более простой и легкий путь.

















