Milton in America

Внимание! Не пропустите! Смертельный номер! Питер Акройд, официальный историограф и летописец града Лондона, углубляется в девственные леса Нового Света, и вот же ж вам книжка про индейцев. Это всё равно что Толкин в стиле киберпанк. Это всё равно что моя бабушка под куполом цирка. Всё равно что великий слепец Джон Мильтон, лакомящийся сакка-тушем и огненной водой под гостеприимным кровом гуронского вигвама.

Задаваться вопросом "а что было бы, если" сейчас достаточно модно. А как изменился бы мир, буде создатель "Потерянного рая", гонимый воцарившимися по-новой Стюартами, эмигрировал бы туда, куда все протестанты в его положении эмигрировали? И вот незрячий и нищий, но очень боевитый иконоборец, счастливо избежав умерщвления по причине утонутия и медвежьих клыков (бедное животное не выдержало высокой поэзии), высаживается на американский берег и застаёт там всё те же английские проблемы. Не знаю, насколько разделяет Акройд характерное для британцев ироническое отношение к США, но зрит он в корень. Новая новинка, по пословице, угодила в старое брюхо. Все замечательные и прогрессивные идеи господ пуритан о построении Золотого Иерусалима выродились в тотальный общественный контроль: а что ты жрёшь? а чем запиваешь? а с кем ты спать ложишься? а молился ли ты на ночь? И если, не дай Бог, ответ неверный, готовься к порке, пытке, позорному столбу, а в тяжёлых случаях, - к смертной казни. То есть к тому, от чего ты бежал. А чем так называемые праведники обернулись для местного населения? Если меня что-то в "Мильтоне в Америке" и смущает, так это лёгкость, с какой поэт внедряется в судебную систему и выносит бесчеловечные приговоры. О Мильтоне писали, что он даже Люцифера умел понять. Неужели смешные согрешения односельчан и "скотские нравы" индейцев поставили бы его в тупик? Акройд словно предупреждает: берегись добродетельных! Ради торжества высшей морали они любого несогласного скушают с кашей и скажут, что так и было. Высокопоставленный певец щедро раздаёт анафемы всему: сосны не так растут, жаворонки не так поют... ах, оно вовсе не жаворонок?! Тем паче анафема! И было бы совсем страшно и противно, если бы не весёлый слуга Гусперо, который, как бы в противовес господину, воспринимает Америку с открытой душой. Он плыл в неосквернённый Эдем - в Эдем и приплыл, и маленькая Ева, которую почему-то зовут Кэтрин, улыбается ему из-под сени райских секвойядендронов.

Ни с какой точки зрения нельзя быть слепым (Станислав Ежи Лец). Но как быть, если слепой отказывается прозреть?

Подозреваю (с немалой долей сожаления), что для полноты восприятия этой книги мне не хватало исторического контекста – в частности, знакомства с биографией и работами Джона Мильтона. Если с биографией мне несколько помогла википедия, то знатоком творчества не станешь после беглого просмотра. Несколько отрывков из «Потерянного рая» я смутно помню – но это гораздо меньше, чем хотелось бы. Потому что роман и так здорово доставляет, а в контексте, должно быть, просто огонь.

Итак, роман начинается с того, что благодаря своей активной политической деятельности Джон Мильтон вынужден спешно покинуть родину и искать убежище на другом конце света, в Новой Англии. Поскольку населяют ее сплошь его сторонники и единоверцы, он, несмотря на связанные с путешествием тяготы, настроен весьма оптимистично и ожидает увидеть если не рай на земле, то хотя бы идеальное государство – Утопию. Более того, ему выпадает шанс эту самую утопию построить.

Но это присказка, сказка начинается дальше.

Много ли вы видели утопий? А в реальности? Вот то-то и оно. С восхитительной серьезностью и просто убийственным пафосом лирический герой повествует о своих попытках принести свет разума, цивилизации и истинной веры в этот дикий край – о, эта великолепная авторская ирония! – а заодно воспротивиться попыткам соседей-католиков насадить повсюду свою тиранию. Вы же понимаете, да? Разумеется, ради этого не жалко пару человек казнить, пару изгнать – и вообще войну развязать. Собственно об этом и речь.

Ох уж эти праведные, благородные и добродетельные, переполненные благими намерениями.

Шикарнейшая книга от одного из лучших авторов. Итак, поехали.

1660 год. В Англии коронован Карл 2. Уже раскопана могила Кромвеля для проведения посмертных репрессий и смертной казни через повешение в Тайберне, но сама казнь покойника еще не проведена, она состоится 30 января 1661 года. В отношении живых также проводятся репрессии (в реальности Мильтон и в тюрьме успел посидеть, правда, недолго).

В Новой Англии все как обычно. Господа пуритане, прибывшие сорок лет назад на "Мэйфлауэре" и их дети-внуки потихоньку обживаются, дурят индейцев и друг друга. Считают себя святыми, а всех остальных - язычниками, подлежащими... впрочем, все есть в книге.

Мильтон - уже вполне себе "великий и ужасный", однако еще не создавший ни "Потерянного", ни "Возвращенного" рая. Автор ряда памфлетов, политический эмигрант и уже восемь лет как полностью слепой. Саму книгу нельзя отнести к строго определенному жанру. Это история о том, что могло бы произойти, но так и не произошло. Показанная с точки зрения нескольких лиц. В одной главе - обычный современный роман на заданную тему, в другой - проповедь от Мильтона, в третьей - путевой дневник (сегодня великий опять мучился морской болезнью).

В книге есть Джон Мильтон ("Его Величество, как я его иногда называю... только не всегда ведется"(с) - слуга Гусперо), плутоватый слуга Гусперо ("этот полоумный малый под боком"(с) - Джон Мильтон), есть покупка будущего Манхэттена за бусы и бутылку водки... пардон, покупка семи квадратных миль земли за семь одеял, пару самодельных молотков и отрез ткани, по поводу которого долго совещались. Есть реакция Его Величества Мильтона на говорящего индейца ("Оно говорящее! Неразумное существо пользуется английской речью!"), на то, что кто-то жил среди индейцев ("- Ой, вы так интересно рассказываете, как будто сами все это видели! - Так я долго жил среди индейцев. - До свиданья. Гусперо, ко мне!"), на само существование индейцев ("Да там сплошная пустыня, никого, кроме дикарей"). Есть теория происхождения индейцев от одичавших евреев или скифов. Есть реакция индейца на весь происходящий бардак ("Понаехали тут, с земли нашей гонят"). А также благочестивые пуританские диспуты о необходимости сожжения ведьм, описание Бедлама ("уютное место в окружении полей, многие приезжают отдохнуть"), возвращение падшей женщины "в родную для нее стихию богини Венеры" (притопили в ближайшем водоеме).

Такие моменты, разбросанные по всему тексту, и создают общий шарм. Во второй части таких моментов меньше. Мильтон, по мнению слуги, сходит с ума, становится более требовательным, агрессивным и затевает религиозную войну. Или же становится нормальным пуританином (бо прочие не изменились, даже бывшие однокурсники Мильтона).

Книга, конечно, не для всех. Как и сочинения самого Мильтона или, например, книга Брэдфорда о том самом поселении в Плимуте. Но в целом - отличный эксперимент отличного автора, на счету которого и довольно много вполне традиционных биографий.