Under the Banner of Heaven: A Story of Violent Faith

Сейчас Линде Кунц Грин двадцать восемь лет. Когда она вышла замуж за Грина, ей было тринадцать. Линда настаивает на том, что муж не сделал ей ничего плохого и она не является жертвой. Она говорит, что ей нравится быть неединственной женой, и вообще, выйти замуж за Грина было ее собственной инициативой. На это Левитт заявлял, что она — жертва, у которой, как выражаются психологи, «стокгольмский синдром» — состояние, в котором заложники симпатизируют захватчикам и защищают их потом.
В то время, когда Линда вышла замуж за Грина, ее мать Бет Кук была также женой Грина (она оставила его позже). Семь из десяти жен Грина являются детьми его жен от прошлых браков. И как раз эти жены его не оставили. Таким образом, Грин брал себе в жены своих падчериц, которым на момент брака было шестнадцать лет или еще меньше. Сама Кук выросла в Шорт-Крике в полигамной семье. В 1953 году, когда ей было девять лет, полиция во время рейда на Шорт-Крик арестовала ее отца и еще тридцать мужчин. Через три года после рейда Кук в возрасте двенадцати лет выдали замуж за ее отчима Уоррена Элмера Джонсона, брата пророка ЛеРоя Джонсона. Кук была одной из семи жен Элмера.

Тому Грину пятьдесят четыре года. Он тучный, бородатый и лысеющий мужчина, у которого тридцать два ребенка и пять жен (раньше у него было десять жен, но пять женщин его бросили). Самая старшая из жен Грина младше его на двадцать два года, самая младшая — на двадцать девять лет. Семья Грина обитает в стоящих на десяти акрах земли старых трейлерах в округе Джуаб в Снейк-вели. От этих мест до ближайшей асфальтированной дороги сто пятьдесят километров. Грин не без скромности назвал свое маленькое царство «Прибежище Грина».

Жители Колорадо-Сити получают восемь долларов государственных услуг за каждый налоговый доллар, который они платят. Для сравнения: жители округа Мохаве в Аризоне получают лишь чуть больше доллара госуслуг за каждый вложенный ими налоговый доллар.
«Дядя Рулон объясняет помощь государства тем, что эти деньги поступают людям от Господа, — пишет ДеЛой Бейтман. — Нас учат использовать систему, чтобы помогать избранному народу».
Фундаменталисты называют такой обман государства «пустить зверю кровь» и считают это не только приемлемым поведением, но и добродетельным поступком.

Присяжным предстояло решить непростой вопрос, возникший после заключения апелляционного суда в 1991 году: если Рон Лафферти будет признан сумасшедшим из-за того, что слышит голос Господа, то должны ли считать всех верующих в Бога и просящих у него в молитве совета сумасшедшими? Как тогда в демократической стране, в которой у людей существует конституционное право на свободу религии и вероисповедания, мы можем отделить иррациональную веру, которая является правомерной, от сумасшествия? Как общество может активно поддерживать религию и одновременно осуждать фанатика за то, что он придерживается той или иной веры?