
Ваша оценкаРецензии
bearlux12 мая 2021 г.Читать далееКогда ты закончила филологический факультет, где занималась изучением американской литературы, шансов, что "Свадебный сюжет" тебе не понравится, нет. Конечно, мне понравился этот сложный, часто тяжелый, многоплановый роман о чувствах, взрослении, книгах. Мне кажется, что любовная линии совсем не главная, куда интереснее духовные искания героев, их попытки найти свое место в жизни, совместить свои идеалистические представления о жизни с реальностью.
Если автор пишет по такому роману раз в десять лет, я готова ждать.72,5K
TatyanaHaritonova24 января 2017 г.Матримониальный сюжет
Читать далееЧто заставило меня купить эту книгу? Какой ангел чтения подарил мне её сейчас в самый нужный момент?
Книга стала большим личным опытом. Она открыла меня для меня же самой, проявила пленку тех мыслей, страхов и желаний, которые я скрываю от себя, но которые от этого не перестают влиять на поступки, которые я совершаю и на выбор, который я делаю.
Три главных героя: Мадлен, Митчелл и Леонард - выпускники-бакалавры, начинающие свою жизнь. Каждый из них раскрывается перед нами постепенно и до последнего тайного уголка. Мадлен - выпускница филологического факультета, которая занимается "матримониальным сюжетом", доказывая, что брак в современном мире уже не влияет на судьбу девушки, как прежде, и поэтому не может стать сюжетом романа. Пока она пишет статью об этом, её собственная жизнь доказывает обратное. В начале книги Мадлен, читая Ролана Барта, испытывает предельное одиночество в его экзистенциональном смысле. Возможно, все её дальнейшие решения - это попытки его преодолеть. К концу книги у нее это выходит: она растворяется в своем муже, в страхе за него, и кажется, что сердце уже не принадлежит ей. Это оказывается в тысячи раз мучительнее и губительнее для них обоих.
Описывая классический любовный треугольник, Евгенидис пишет об одиночестве человека. Одиночество - это не плохо и не хорошо, это та среда, в которой человек может существовать. Пытаясь отдать себя другому человеку до последнего, посвятить себя ему, мы медленно убиваем обоих, разрушая единственно возможное одиночество двух людей, решивших жить вместе.
До последнего находясь под волшебством матримониального сюжета, я гадала с кем же останется Мадлен, то и дело решая, что один герой ей подходит больше, чем другой. Но Евгенидис показал, что пока она не останется сама с собой, не разорвет этот сюжет, он будет повторяться с кем бы то ни было, разрушая жизнь снова и снова.
Что делать? Научиться принимать одиночество, свое и другого. Не бояться его, уметь в нём жить. Попробовать это и решают три героя в конце: Митчелл, отказываясь от любви, которой он грезил много лет, Мадлен, которая выходит за рамки матримониального сюжета, Леонард, решивший сражаться в одиночку. И я верю, что научившись жить со своим одиночеством, они, излечив свои раны, вновь смогут встреться, но это будет уже новый сюжет, и он вряд ли подойдет для романа.7346
azolitmin10 октября 2015 г.Читать далееЯ наверное раза три прочла аннотацию перед тем как начать, но она такая расплывчатая и невнятная. А оказалось, что это самая точная в мире аннотация. Именно об этом и роман, не больше и не меньше.
В романе Джеффри Евгенидиса нет никаких особых интриг, резких поворотов сюжета и погонь с перестрелками. Это очень спокойное и ровное повествование о самой обычной жизни самых обычных американских подростков 80-х гг. прошлого века. Но оторваться от книги нет никакой возможности.
Эта книга о поиске. Мадлен ищет себя и свое место в жизни и любви, Леонард ищет способа избавиться от своего заболевания и жить нормальной жизнью, Митчелл пускается на поиски познания и чего-то свыше, чего-то сверхъестественного.
Что они нашли, и нашли ли и поведает нам Евгенидис в этом немного меланхоличном романе.Плюс ко всему здесь рассматривается классический любовный треугольник. Мадлен жертвует собой ради Леонарда, Митчелл бежит в Индию, лишь бы избавиться от любви к ней, а Леонард видит в ней точку опоры своей рушащейся жизни.
Все эти переживания – такие жизненные, что начинаешь поневоле переживать за всех, и не можешь решить, кому больше симпатизировать, все по-своему несчастливы, и по-своему счастливы.
Много внутренних диалогов героев, и их переживаний разложены по полочкам, что характерно больше для женской прозы, и недаром имя Остин встречается здесь едва ли не с той же частотой, что и имена главных героев.
Уже после я прочла краткую биографию автора, и оказалось, что в Митчелле он вывел себя. Но вот была ли в его жизни реальная Мадлен, это осталось неизвестным.
Единственный для меня минус – что она не попалась мне раньше, когда я была студенткой, возможно, она запала бы мне гораздо глубже, а может быть, в чем-то и помогла. Но время упущено.
В целом, книга очень и очень достойная. Читать тихими дождливыми вечерами, поглаживая кошку.
7100
winpoo2 октября 2013 г.Читать далееЯ по-разному читаю книги и думаю, что сами авторы тоже адресуют свои труды читателям, в известной мере подготовленным к восприятию сюжета. Может быть, поэтому, мне кажется, некоторые книги являют собой упражнения для ума, создавая сюжетом своеобразные интеллектуальные ристалища, другие читаются чувствами, открывая простор для погружений в собственный эмоциональный опыт, третьим удивляешься - зачем они написаны, четвёртые – чему-то учат... Но есть книги, которые прицельно бьют по нервам, заставляя вслед за героями так остро переживать все перипетии сюжета, как если бы они происходили непосредственно с тобой. «Матримониальный сюжет» - из таких. Рассказанная в ней история – абсолютная «игра на нервах», причём на туго и крепко натянутых нервах читателя, привыкшего владеть собой, воспитанного в ценностях human being и погруженного в постмодернистское герменевтическое пространство. Читать интересно, хотя сама по себе история вовсе не захватывающая – в каком-то смысле она иллюстрирует бартовские «Фрагменты речи влюблённого» и перекликается со стайроновским «Выбором Софи». Это – история любви, история преодоления, история терпения, история иллюзий, написанная ярко, остро, зрелищно, чувственно, почти натуралистично и... очень современно.
7141
Halepushka29 мая 2013 г.Читать далееЭта книга для меня стала ценной прежде всего потому, что показывает непростое развитие личных отношений героини с литературой и то, как эти отношения влияют на её жизнь в целом. Это очень актуально для нас, книжных червей. А поэтому я охотно идентифицировала себя с главной героиней и почти не чувствовала внутреннего протеста. Описания студенческих будней и занятных семинаров ещё больше подогрели интерес и напомнили собственный студенческий опыт: мы обсуждали так же увлеченно и путанно, читали многие из перечисленных позиций, вот только не курили косяки, не жевали табак и напивались чаще умеренно, чем безумно, хоть для меня всё и происходило через 30 лет после описанных автором событий. Вот она, разница между американским колледжем и нашим университетом...
Понравилось живое и заинтересованное отношение героини к прочитанному, её такое понятное инстинктивное отторжение новейших теорий и творческих принципов (все мы, выросшие на классике 19 века, через это проходили, не все прошли), её попытки применить изученное в жизни (тут и рассуждения о замужестве и гендерных ролях, и о деконструкции любви). Под некоторыми цитатами о литературе я бы охотно подписалась. Например, вот:
Выпрямиться в постели Мадлен заставило другое — нечто близкое к оправданию того, что она вообще читала книжки и всегда их любила. Ей был подан знак — она не одинока. Тут было ясно сформулировано то, что она внутренне ощущала до сих пор.
Мадлен же ничего не имела против понятия «гений». Ей хотелось, чтобы книжка заводила ее в места, куда она сама не доберется. Она считала, что писатель, когда пишет книгу, должен вкладывать больше труда, чем она, когда читает. В том, что касалось словесности, литературы, Мадлен стояла за качество, которое перестали ценить, а именно за ясность.
Когда после чтения по теории семиотики принимаешься за роман, ощущение такое, будто бежишь с пустыми руками после того, как побегаешь с гантелями.
Как замечательно было читать, когда одно предложение логически вытекало из предыдущего! Какое утонченное чувство вины охватывало ее от сознания собственной испорченности, когда она наслаждалась повествованием! В романе XIX века Мадлен чувствовала себя в безопасности. Там всегда попадались люди. Они обитали в месте, похожем на мир, где с ними что-то происходило.
И коронное, о вселенской неуверенности студентов литературоведения:
Но она целых три года слушала курсы по литературе, а никакая строгая критическая теория, которую можно было бы применять к прочитанному, у нее так и не образовалась. Все, чему она научилась, — рассуждать о книгах путано, бессистемно. Ей было неловко слышать то, что говорилось на занятиях. Что говорила она сама. У меня сложилось ощущение, что… Интересно отметить, как Пруст… Мне нравится, как у Фолкнера.
Некоторым фразам я искренне умилялась, несмотря на сомнительные достоинства русского перевода, который тут уже критиковали (отдельный крик души: переводчик, чем вам не угодило заглавие, вы же его запороли намертво!):
Сердце Мадлен сжималось при виде покинутой книги издания Dial Press 1931 года — в твердом переплете без суперобложки, с множеством кругов от кофейных чашек. Друзья не могли докричаться ее с пляжа, когда пикник был уже в самом разгаре: Мадлен садилась на постель немного почитать печальную старую книжку, чтобы та воспряла духом.
На Рождество, приехав домой на каникулы, Мадлен решила, что весы в родительской ванной сломаны. Она сошла, поправила шкалу, снова встала — весы показали те же цифры. Встав перед зеркалом, Мадлен увидела озабоченного бурундучка, глядевшего на нее оттуда. «Со мной никто не гуляет, потому что я толстая, или наоборот: я толстая, потому что со мной никто не гуляет?» — сказал бурундучок.
— ... С вашего лба не сходит морщинка. С голосовыми связками вам бы очень помог специалист-фонопед. Но меня беспокоит ваше беспокойство. Она даже сейчас у вас видна. Эта морщинка.
— Это называется думать.
А потом сюжет стал все дальше и дальше уходить от литературы и окололитературных тем, к моему великому сожалению. Многие читатели склонны считать, что эта книга прежде всего о биполярном расстройстве личности, или маниакально-депрессивном синдроме (ещё раз "спасибо" переводчику за заглавие, взял и переставил акценты; жаль только, что название болезни переводилось по-разному и все время неправильно, как тут уже кто-то заметил). История Леонарда оказалась не совсем безинтересной, из нее, а так же из предыдущего опыта общения со страдающими этим недугом я сделала вывод: страшно то, что больные не стремятся привести себя в норму, нормальное стабильное пограничное состояние между двумя крайностями для них скучное и вялое, они хотят оставаться в вечной маниакальной фазе и не осознают, что в таком состоянии они ещё опаснее для окружающих, ещё более "ненормальны", чем в депрессии. Это только личное наблюдение, на истинность не претендую.
Не уверена, что смогла многое вынести из сюжетной линии Митчелла и его путешествий в поисках себя. Он для меня оказался самым загадочным персонажем - кажется, весь на ладони, но истинные мотивы его действий как будто все время ускользают.
Увлеченным читателям советую в обязательном порядке.756
AnnonaOna12 сентября 2025 г.А порою очень душны...
Читать далееНачала читать книгу с полным восторгом и даже слишком завышенными ожиданиями: уж очень много у него положительных отзывов, так много отсылок, мыслей, ну просто сказка... К 20% прочитанного закралось сомнение, что возможно я чего-то не понимаю, а к середине стало ясно, что и не пойму.
Весь сюжет крутится на любовании собой от Джеффри Евгенидиса. Как много он знает и как многое понимает. Какой он чуткой души человек и как нелегко ему такому прекрасному бывает. Обычный поход в театр Мадлен (на один абзац и никак невлияющий на сюжет) сразу тебе говорит и что в архитектуре он разбирается, и в классической русской прозе, и может по памяти назвать всех героев Вишневого сада.... вот только зачем? И так всю книгу. Какое-то графоманство. Слишком много слоев философских трудов и идей, классической литературы, научных текстов о классической литературе, богословии, биологии, психологии... просто в какой-то момент глаза начинают закатываться автоматически.
Чтение этой книги было похоже на то, как будто ты знакомишься с очень эрудированным человеком и первое время тебя это просто поражает и безумно нравится, но спустя какое-то время ты понимаешь, что он только и может, что говорить о том, как многое он знает... Увы.
Не рекомендую никому старше 25 лет.6158
not_pulpfiction14 апреля 2023 г.Завязка проста до безобразия. Сюжет книги развивается вокруг трёх студентов. Она любит одного, её любит другой. На словах со стороны всё просто.Читать далее
На деле же, Джеффри Ефгенидис даёт нам пинка, и мы, словно падем в омут памяти, как в Гарри Поттере, очутившись в той поре когда мы «уже», но ещё совсем «не». Мы как наяву оказываемся в том времени, когда вокруг нас вертится планета; когда наши проблемы нам кажутся не виданными доселе никому; когда родители уже потеряли всякую власть; когда замки из песка кажутся высотками из бетона; когда мы тщетно бежим от себя; когда пытаемся искать новые смыслы в угоду старым; когда первая любовь кажется последней.
Ультимативный роман-высказывание на тему того, что возраст имеет значение.
Вышка.6434
ezhik-8721 сентября 2022 г."Просто мне из личного опыта известно, как приятно бывает думать, что можно спасти человека своей любовью. -Других не спасают. Спасают только себя"
Читать далееТолько начав читать, подумала что "Средний пол" был случайность, и автор не мой.
Но странице к 100 сюжет закрутился. Да так, что дальше я уже не могла оторваться.
Итак, у нас есть три главных героя:
Первый - страдает маниакальной депрессией.
Вторая, пытается его спасти.
А третий уезжает в Индию, в попытке взрастить в себе святость.
На дворе 80-е, мир бурлит и несётся вперёд со скоростью света.
Ещё вчера они были студентами, а сегодня им надо принимать решения и строить свою жизнь. Это не просто. И каждому из героев придётся узнать, что не все желания сбываются, просто потому-что они этого очень сильно хотят.
Университетский роман?
В какой-то мере да, конечно.
Главные герои, место действия, лекции, интеллектуальные споры.
Но все же, в большей степени, это добротный психологический роман, в котором место, скорее лишь необходимое дополнение к возрасту героев.
И пусть название не вводит вас в заблуждение. Ни одной свадьбы на страницах книги не будет.
Это не любовный роман (даже не близко).
Мне понравилось. Ещё раз убедилась что продолжу читать Евгенидиса.
Пока Донна Тартт пишет свой четвёртый роман, именно он вносит нотку трагизма и драмы на мои книжные полки.6571
Funny-ann2 ноября 2020 г.Читать далееКак надо начать, чтобы сразу стало ясно, что книга мне очень понравилась и я хочу советовать ее читать?
Так и начну: очень понравилась и хочу советовать
Роман не для быстрого чтения. Это был со мной тот случай особенного гурманского чтения, когда радуешься, что прочесть за день удалось немного. Когда длишь послевкусие. Когда жалко отпускать героев.
Я не знаю, как называется такая композиция, но мне казалось, что это похоже на концентрические окружности. Линия - отдаление - возвращение - детализация - другой ракурс. И снова, и снова.
Пересказать сюжет можно одним предложением. Несколько лет жизни нескольких молодых людей.
О чем это было для меня. О дороге. О жизненном пути, который у каждого свой. И иногда лучшее, что можно сделать для себя и для другого - пойти в разные стороны.
Мне остались у Евгенидиса только "Девственницы-самоубийцы". А жаль.62,6K
tanya_ilukhina30 мая 2020 г.Читать далееПеречитала "А порою очень грустны" Евгенидиса. А что делать, если он занят какими-то другими делами и никак не напишет новый роман. Может быть, так и нужно делать - писать не торопясь, публиковать одну идеальную книжку в 10 лет, но все-таки, хотелось бы почаще.
Три студента: Мадлен интересуется викторианской эпохой, временами, когда женщина раз и навсегда выбирала историю собственной жизни, выбирая мужа. Но сейчас все осложнилось и приходится делать выбор постоянно, это ужасно напрягает и ставит в тупик.
Леонард - умница, рыцарь в сияющих доспехах, буквально блистающий в хорошие периоды (у него биполярное расстройство и сложная семейная история). Мадлен жалеет всех тех, кто не Леонардо. Всех тех, кто не знает, как быть им или с ним. В плохие периоды он невозможен, туп и груб, утомителен, тосклив и требует внимания и ухода.
Митчелл - любимец преподавателей, он ищет, верит, копает, наблюдает, читает тонны книг, путешествует, испытывает меру своего милосердия (и находит себя слишком легким), любит Мадлен, он ее лучший друг.
Из трех персонажей самый понятный (мне) Митчелл. Да и самому Евгенидису он удается на ура (греческие предки, Брауновский универ, про себя писать легко и приятно)).61,8K