Изюм

Кто-то сказал, что "книги, как долги".
Вот и я, когда понимаю, что выбор книги был неудачен, не могу ее оставить.
Скажу честно, заставляла себя читать через силу. Смогла расчитаться только странице на 50-ой.
Такое ощущение, что Татьяна Никитична хотела собрать все эпитеты, сравнения, синонимы, слова, которые знает в один котел. И 2 предложения могли занять целую страницу. Читаешь и понимаешь, что мысли ушли совсем не туда...
Рассказы о жизни, о нас, о людях, которые живут рядом. Но, простите за сравнение, порой мне напоминали блог на ЖЖ.
Смотрю на содержание и понимаю, что вспомнить о чем каждый - смогу с трудом.

для меня всегда были Саган,Токарева,Улицкая и Рубина. В небольших количествах. Так,чтобы не захлебнуться в не всегда прозрачном потоке чужих придуманных судеб.
А недавно случайно в руки попался этот сборник, который начала листать, даже не посмотрев, кто автор.
И как-то так сложилось, что хрупкая осенняя листва чужих жизней заструилась едким дымком из костра,в который дворник-время беспристрастно подкидывало и подкидывало все новые истории о несбывшихся мечтах. Рассказы-воспоминания.Размышления.Переживания. Питер-но не тот,желтый,Достоевского. А суровый уже давно послеблокадный Ленинград, где всем желают мирного неба над головой, а красная лента в косе-знак бесконечной женственности-клеймо преступившего школьный закон.
Вспыхивают и рассыпаются пеплом надломленные полубезумные женщины, уставшие ищущие мужчины, их живущие чужими сказками дети.
Всё это так близко, но так далеко от моего поколения thirty-something, что читается легко и вдумчиво, как очередные легенды о непрожитом нами прошлом

Как я поняла, это по большей части колонки для глянцев, написанные в основном в 90-е. Это первое, что я у неё читаю.
Татьяна Никитична владеет словом отменно, мастерски - не откажешь. Литературный дар виден за версту, профи 100%, есть чему поучиться, недаром даже свою школу создала. Всё здорово, но иногда её перехлёстывает, особенно что касается нелюбимых ею людей и вещей, с таким пылом и жаром она умеет их ненавидеть... Иногда эта страстность перешибает всё, и даже если я схожусь с ней во мнении, всё равно присутствует желание снизить градус.

Это сборник заметок о личной жизни, о девяностых в России, немного об Америке и даже — крохотный кусочек! — о Греции, о литературе, о разных людях, включая самозванную или нет великую княжну Анастасию. Разбит на пять частей: «Сны», «Ужасы», «Пуговицы», «Острова» и «Пасха».

Обложка отталкивающая. Какой-то кадавр, монстр, чудовище, вытянутое и серое на фиолетовом фоне. Она не обещает ни лёгкого чтения, ни приятного. И это оказывается скорее правдой, чем нет.

Если в общих чертах, через авторское омерзение местами пробиваться было сложно. Кое-что вызывало недоумение и вынуждало поискать дополнительную информацию, кое-что читалось легко и даже с сочувствием и пониманием образов, кое-что с почти профессиональным любопытством. Ещё осложняло чтение то, что я пыталась осилить нечто вроде блога или авторской колонки целиком, от начала до конца, как для вузовского исследования, не считаясь с тем, интересны ли мне темы, близок ли автор и тому подобное.

Мне не вполне понятно название. Почему изюм? Остаток прошлого, иссушенный солнцем жизни? Выжимка? Самое-самое? Но и сборник не единственный, и сладости изюма я тут не почувствовала.

Язык образный, ритмичный. Можно почерпнуть для себя, как и отчасти даже о чём писать, чтобы рассказы о жизни воспринимались интригующими историями, а не банальным отчётом.

По структуре в сборнике есть как отдельные эссе, рецензии и заметки, так и циклы заметок (о красоте и вкусах, о Титанике, об Анастасии).

Из историй очень понравилась первая — «Чужие сны». Фрагмент мифологии Петербурга, этот образ морока, сна, видения, безумной фантазии царя, решившего, что это «его болото», что эта сырая, промозглая местность станет хорошей столицей.

Петербург у Толстой неприютный, студёный, грязный, а вовсе не блестящая культурная столица, но и времена тогда другие были, и до сих пор, свернув с главных улиц нет-нет да и наткнёшься на немытые окна, заложенные кирпичом, частично битые и прикрытые картонкой. Что есть, то есть.

Кроме того, из любопытного для меня лично есть в сборнике пара рецензий: на журналы, кулинарную книгу и роман русского автора, писавшего на французском почти как на родном, но вынужденного говорить, что это у него перевод. Практически везде Татьяна Никитична говорит не только о самом произведении, но и о контексте. Будь то окружающая действительность или судьба самой книги.

Истории о жизни, понятное дело, глубоко субъективны. Не сказала бы, что это зеркало истории тех лет, но какие-то интересные образы есть: вроде множества бутафорских Лениных на Красной площади, делящих внимание прохожих. На нынешних Петров на Дворцовой похоже, не правда ли?

Вспоминая о Лениных, надо отметить, что здесь много резко окрашенных размышлений об исторических процессах и событиях XX века, а ещё об опыте жизни на Западе, но о них я, пожалуй, умолчу и в принципе закончу свой рассказ.

Как итог, понравиться не понравилось, но любопытно было. Думаю, ещё принесу пару вопросов и мыслей, на которые меня эта книга натолкнула.

Это первая книга автора, которую я прочитала. Не могу сказать, что мне совсем не понравилось. Не могу сказать, что мне понравилось всё. Есть рассказы, к которым еще хочется вернуться. Так, сборник открывает рассказ про петербуржцев и их сны. Очень хороший. настроившись, что и дальнейшее будет в таком же стиле, вдруг натыкаешься на критику, порой ядовитую, брюзжащую. И даже будучи согласной с автором по сути, мне неприятен этот тон.

Но не все рассказы такие, есть очень и очень даже хорошие, добрые, интересные и написанные очень красивым слогом.

Хочется прочитать теперь другие произведения (Кысь, Одна).

Долго откладывал свое знакомство с творчеством литературным Т.Толстой. Могу уверенно сказать, что прочитав отдельные эссе, очерки из сборника "Изюм", обогатился и познакомился с еще одним автором, использующим замечательный русский язык чтобы нестандартно выразить свои мысли и душу в наше новое изменившееся время.
Отмечу в этой рецензии лишь те части сборника, которые посвящены истории гибели лайнера "Титаник". Толстой, мне кажется удалось сделать то, чего не удавалось сделать другим авторам - на небольшом пространстве нарисовать картину величия, ожидания, поражающего воображение богатства, следом за чем последовала неожиданная страшная трагедия (а ее вполне можно было предупредить) и , выводов, на которые вся история "Титаника" наталкивает привыкшего осмысливать прочитанное и пережитое читателя.
Прочитайте четыре части , начиная с "Небо в алмазах" и вы поймете о чем я говорю. Это действительно лучше прочитать самому.

В который раз прихожу к выводу, что рассказы, очерки, эссе - это не мое. Вроде здесь так много прекрасного - особенно язык - столько прилагательных, столько "роскоши, все так плавно и при этом так сложно. Много интересных тем. Титаник, небо в алмазах, рай отца, полит корректность, Малевич со своим "Квадратом", княжна Анастасия. Чтобы не ныть о своем весе и надеждах похудеть, надо перечитывать периодически главу "90-60-90"

и успокаиваться. Буду теперь так делать. В итоге получилось два вечера изюма - все сразу и прелести, и ужасы, и отдых, и труд, а в конце концов непонятное, смазанное, неполное впечатление. Хммм...