Дневник ведьмы

– Извините, – проговорил он с улыбкой, – не хочу показаться навязчивым, но не скажете ли вы, как ваше имя? Все-таки мы будем какое-то время ехать вместе, надо как-то обращаться друг к другу…
– Меня зовут Элен, – привычно представилась Алёна, решив обойтись без фамилии. Может, у мужчины русофобия. Еще откажется подвозить! А что, всякое в жизни бывает…
– Меня – Жюль. Вы ведь не француженка?
– Акцент выдает? – усмехнулась Алёна. – Конечно. А вы тоже не француз.
– С чего вы взяли? – покосился на нее Жюль. – Акцента у меня нет никакого.
– Потому что вы спросили мое имя. Настоящих французов не напрягает обычное обращение – мадам, мсье…
– Ничего себе! Вот это аналитик! – расхохотался он. – А предположим, мне захотелось уточнить ваше имя.
– Уточнить? – повернулась к нему Алё– на. – То есть вы предполагали, что меня зовут Элен?
– Я предполагал, что вас зовут или Элен, или Александрин. То и другое имя вам необыкновенно к лицу. Я вообще люблю угадывать имена. И, как правило, не ошибаюсь.

Прикиньтесь чахоточной, притворитесь, что вам необходимо пить кровь для поправления ваших легких, не мелочитесь, погромче побренчите монетами в кошельке – и любой мясник с охотою нальет вам стаканчик свежайшей крови! Но вам хватит и четверти стаканчика. Вы должны опустить туда проколотый рыбий пузырь. В крови он расправится и наполнится. Напоминаю: пузырь вовсе не должен быть очень большим. Если на простыне окажется слишком много крови, жених сочтет вас больной и испугается. Постель не зря сравнивают с полем боя. Там есть храбрецы, трусы, отступления, наступления, засады, военные хитрости, там льется кровь… Но во всем нужна мера.

Выговорив все одним духом (за словом, как устным, так и письменным, Алёна Дмитриева отродясь не лезла в карман!), она сунула телефон в сумочку и двинулась ко входу в метро, размышляя: а за каким чертом она, собственно, звонила в «Терминал-сервис» и взывала к совести его обитателей? Что, у нее последняя та сотня, чтобы из-за нее так надрываться и хлопотать?! Честно говоря, имелась у нашей героини такая черта: при всем своем патологическом транжирстве и клиническом неумении наживать деньги она вдруг начинала порой экономить на спичках. И довольно бестолково, надо сказать: ведь она сейчас в междугородном роуминге, время же днем самое дорогое, так что, заботясь о несчастной сотенке, кинула псу под хвост почти столько же!

Удобнейшая вещь – терминалы для оплаты мобильных телефонов, верно? Натыканы деньгоприемные ящики везде и всюду, никуда не надо ехать, в очереди стоять не требуется, и платежи проходят мгновенно. Алёна любила платить через терминалы. Причем сам процесс оплаты (выбрать вид услуг, найти своего оператора, указать номер телефона, подтвердить его, сунуть в окошечко денежки, получить квитанцию) доставлял ей такое удовольствие, что она, если собиралась положить на свой счет пятьсот, к примеру, рублей, платила пять раз подряд – по сотне. Ну что ж, в каждом из нас, говорят, живет дитя малое, пусть даже ты взрослая (не сказать больше!), самостоятельная, состоявшаяся (хоть и несостоятельная) дама и почти известная писательница (широко известная в узком кругу, как весьма удачно выразился какой-то остряк-самоучка, сейчас и не вспомнить, кто именно). Вот и в Алёне Дмитриевой задержалась девочка Лена Володина, какой она была когда-то. Задержалась и нет-нет да выглядывала на свет божий.

Есть такая штука – топографическая тупость. Это нечто сродни болезни, которой всегда заболевала в больших городах писательница Алёна Дмитриева, а также ее альтер эго – Елена Дмитриевна Ярушкина (таково было настоящее имя нашей героини). Впрочем, еще неведомо, кто был альтер эго другого, и у Елены Ярушкиной, и у Алёны Дмитриевой имелись на сей счет свои диаметрально противоположные мнения, которые мы сейчас исследовать не станем, ибо они не имеют к происходящему никакого отношения. Но вернемся к топографической тупости. Ею страдает масса народу, особенно когда попадет на лоно, так сказать, природы. Оттого люди и теряются в лесах. Но есть особый разряд этих, назовем их так, блудил и блудилок. Они свободно ориентируются в лесах, а вот в городах их воистину леший водит. Вернее, городовой. Алёна принадлежала к их числу и, снисходительно прощая себе неумение ориентироваться как в мега-, так и в миниполисах, гордилась своим талантом не заплутать в лесной чаще. Ну вот, видать, и сглазила…