Синяя кровь

"А после похорон в ресторане «Собака Павлова» собралось множество людей, чтобы помянуть старуху. Тут были доктор Жерех, аптекарь Сиверс, начальник милиции Пан Паратов, знахарка и колдунья Свинина Ивановна, тощая Скарлатина со своим Горибабой, который по такому случаю нацепил умопомрачительный галстук с изображением сисястой Маргарет Тэтчер, начальник почты Незевайлошадь, старенький прокурор Швили с женой Иголочкой, городской сумасшедший Шут Ньютон с собственным стулом, десятипудовая хозяйка ресторана Малина, горбатенькая почтальонка Баба Жа, Эсэсовка Дора, карлик Карл в счастливых ботинках, шальной старик Штоп, его стоквартирная дочь Камелия, ее муж Крокодил Гена, пьяница Люминий, глухонемая банщица Муму, Четверяго в своих чудовищных сапогах, семейство Черви – милиционеры, парикмахеры и скрипачи, директриса школы Цикута Львовна, прекрасная дурочка Лилая Фимочка и множество Однобрюховых – все эти бесчисленные Николаи, Михаилы, Петры, Иваны, Сергеи, Елены, Ксении, Галины и даже одна Констанция, черт бы ее подрал, Феофилактовна Однобрюхова-Мирвальд-Оглы притащилась об руку с мужем-цыганом…"

Да из-за одного этого перечисления чудовского паноптикума можно прочесть книгу. Песня, а не книга. Садясь читать Буйду, знай — будет много духовитых подробностей, стыда, щемящей тоски, любви-нелюбви, странных персонажей, одиночества. И всё это на фоне истории России, фрактально отразившейся в городе Чудов. Формально это вроде как беллетрезированная биография некой актрисы, но поверьте, это без разницы. Как всегда у Буйды — повествование компактное и плотное, как нейтронная звезда. И как сложно покинуть орбиту звезды, так сложно, практически невозможно, оторваться от книжки.

"Однако летом 1919 года он вдруг возник из небытия, вернувшись в Чудов во главе Первого красногвардейского батальона имени Иисуса Христа Назореянина, Царя Иудейского, который и красные, и белые называли Батальоном прокаженных. Это было полубандитское анархическое формирование, состоявшее из отбросов общества – горбунов, конокрадов, хромых, рыжих, сифилитиков, воров, евреев, гермафродитов, убийц, гомосексуалистов, карликов, студентов, алкоголиков, проституток и дегенератов."

Это про папу главной героини. А вот про обычный вечер в Чудове, сразу после потери девственности:

"Яркое солнце плавилось на недвижной слюдяной поверхности озера, трещали стрекозы, пахло горячей сосновой смолой и пряным аиром, на другом берегу мужики с веселыми криками резали бензопилой вытащенную на берег дохлую корову, кукушка в лесу звала смерть, биение сердца отдавалось в голове, хотелось плакать, была вечная жизнь…"

Была вечная жизнь. Мне почему-то тоже при чтении щемило грудь и хотелось плакать. Возможно, это искусство. Неожиданно актуально:

"Наконец Иде сказали, что она может забрать тело мужа, и назначили дату – 5 марта. – Тело? – не поняла Ида. – Что значит – тело? – Тело, гражданочка, то есть – труп, милая… – Женщина в офицерском мундире сочувственно вздохнула. – К сожалению, ваш муж скончался в следственном изоляторе. – Протянула Иде бумажку. – Вот медицинское заключение: острая сердечная недостаточность. Пятого, то есть завтра, можете забрать тело…"

Пожалуй, один из самых малоизвестных и при этом один из самых талантливых романов автора. А я прочитал практически всю крупную форму Буйды. Только "Стален" остался пока непрочитанным. Уникальный, гениальный автор, знакомство с которым началось совершенно случайно, с нехарактерного для писателя исторического фэнтези-магреализма "Пятое царство". И я даже не могу поверить, что "Пятое царство" издано в 2018-м году. Субъективно кажется, что лет пятнадцать-двадцать назад читал.

Традиционно считаю, что семейным сагам необязателен мощный сюжетный финал, но даже он в "Синей крови" есть. Главная героиня сыграет свою последнюю роль и поможет разоблачить маньяка. 10(ЩЕМЯЩЕ)https://s.livelib.ru/img/stars2/r100-x-green.png">

Насколько легко и приятно читалась эта небольшая по объёму книга, настолько же непросто было написать на неё какой-нибудь внятный отзыв. И дело совсем не в том, что в книге нет никакой генеральной линии или главной, определяющей смысл всего повествования, идеи. Как раз-таки жирная объёмная контрастная главная линия в книге есть. Равно как и центральная идея. Фишка-то как раз в том и состоит, что сложность заключается в отчётливости и легкообнаружимости смыслового, эмоционального и композиционного, конструктивного центра романа. И потому писать об этом самом книжном пупке нет никакого смысла— любой желающий заглянет в аннотацию книги или сползает во всезнайку Вики, вот и готово дело, сразу понятно, что речь пойдёт о жизни советской киноактрисы Валентины Караваевой, жизни немного переиначенной и может быть чуточку поэтизированной автором, но в основных её моментах и поворотных пунктах переданной верно и точно.

Так, может быть, дело вовсе не в этой биографичности романа, не в хронологическом и едва ли не буквальном повторении жизненных эпизодов — пускай драматичных, а порой и попросту трагичных? И тогда я стал искать смысл в названии книги. Синяя кровь... Интересно, почему же именно синяя? А не голубая — будь дело в голубом оттенке жизненесущей жидкости, всё было бы проще. Потому что даже и в Вики заглядывать не нужно, чтобы припомнить основные смысловые интерпретации этого термина — «голубая кровь». Ну-ка, что там у нас? Аристократы и прочая элита — раз (загибаем пальчик). Затем заменитель крови, опробованный во время афганской войны, вещество с химически-агрессивным названием «перфторан» (каюсь, сначала самостоятельно пытался вспомнить точное название этой «голубой крови», но потом всё-таки перепроверил себя посредством всемирной сети). Ну и, наконец, кровь головоногих моллюсков имеет на воздухе голубой цвет в силу того, что в качестве аналога железосодержащего и потому дающего красный цвет крови гемоглобина у подводных жителей Земли присутствует что-то на основе меди (опять-таки наш подсказчик Интернет сообщает, что вещество это называется «гемоцианин» — бр-р-р, ну и словечко!). Ну и, заодно и попутно, узнаём о серии американских вампирских романов и о телесериале с тем же «голубым» названием.

Ага, более-менее к теме книги подходят пожалуй что только аристократические ассоциации, но излишне сильно притянуто за уши. Тогда просто лезем в текст книги и довольно быстро находим (на самом деле тут закладочка лежала) нужное нам место — то, где сам автор говорит о сути понятия «синяя кровь», понятия, давшего название всему роману и потому, возможно, и являющееся истинным смысловым зенитом.

«Горячая красная кровь кружит голову, порождает образы и идеи, а иногда доводит до безумия. Синяя же кровь – это выдержка, это расчёт, это мастерство, это то, что заставляет художника критически взглянуть на его создание, убрать лишнее и добавить необходимое. Синяя кровь – это то, что дает художнику власть над зрителем или читателем».

Вот! Вот оно, зерно истины и отгадка, дающая ответ в том числе и на то, почему свою жизнь Ида Змойро (и Валентина Караваева) прожила именно так, а не иначе. Почему после трагической случайной автокатастрофы жизнь многообещающей кинодивы сложилась именно таким образом, почему Ида-Валентина не стала простой совслужащей или работницей где-нибудь на производстве, а продолжала жить Актрисой и Артисткой. И жить, и умереть — автор смело воспользовался возможностями романа как жанра, и слегка разбавив и обогатив текст вкраплениями магического соцреализма, вывел жизнь и смерть Иды в ту точку, где сформулированный им, автором, постулат о сути синей крови приобрёл вещные очертания.

Но тут, кажется, появляется поле для спора, для несогласия с автором. Потому что в течение жизни наша ГГ Ида совсем не всегда проявляла признаки «синей крови», а скорее наоборот, довольно часто совершала поступки, которые творит как раз кровь алая, красная. Это и конфликт с главным режиссёром (лишивший её театра и сцены), это и нерасчётливое замужество и выезд за границу (это в сталинские-то времена! — конечно этот «нюанс» ей никогда не простили!), это и лихая и быстрая, практически мгновенная любовь-страсть с НКВД_шным генералом... Но противоречие это кажущееся, потому что ведь конечно же кровь у Иды-Валентины в жилах текла красная, и конечно же она, будучи актрисой по рождению и по призванию, как человек творческий и потому эмоциональный и стремительный, не могла, не способна была жить строго по вычисленному варианту. Не могла и не хотела. Но когда дело дошло до жизни и смерти других людей, когда под палаческую руку стали попадать дети, тут-то и возобладала кровь «синяя», кровь, текущая в жилах настоящего творца. И потому то полуфантастическое предположение, которое делает один из главных героев книги и её рассказчик, вполне может быть не только просто верным, но является единственно верным и точным. Какое? Ну, это вы уж сами прочитайте...

Вряд ли будет преувеличением, если я скажу, что книга написана великолепным, образным и сочным, русским современным литературным языком, тем, который свойственен Юрию Буйде. Тем языком, который покорил меня с первой же его прочитанной книги «Прусская невеста», который для меня имеет свойства многократно повторяемой мантры (помните, Ом-м-м-м....), и из-за которого наш местный маленький провинциальный книжный магазин по моей просьбе завёз все имевшиеся на складе книги автора, кои я не замедлил выкупить и любовно поставить на книжную полку. И не стал спешить читать — дабы предвкушение длилось подольше, а вожделение было сильнее и страстнее...

Только приступив к рецензии, я обратил внимание на аннотацию, в которой говорится, что у Иды Змойро - центральной героини книги Юрия Буйды "Синяя кровь" - есть реальный прототип: советская актриса Валентина Караваева. Как и в Кремуляторе Саши Филипенко - это удивительно, просто не верится, что такие чудные, "выдуманные" судьбы могут быть у настоящих, живых людей. Буйда строит свой текст на контрасте между реализмом и бесчисленными невероятными деталями. Вот цитата с первой страницы, хорошо передающая дух книги

[В ресторане "Собака Павлова"] были доктор Жерех, аптекарь Сиверс, начальник милиции Пан Паратов, знахарка и колдунья Свинина Ивановна, тощая Скарлатина со своим Горибабой, который по такому случаю нацепил умопомрачительный галстук с изображением сисястой Маргарет Тэтчер, начальник почты Незевайлошадь, старенький прокурор Швили с женой Иголочкой, городской сумасшедший Шут Ньютон с собственным стулом, десятипудовая хозяйка ресторана Малина, горбатенькая почтальонка Баба Жа, Эсэсовка Дора, карлик Карл в счастливых ботинках, шальной старик Штоп, его стоквартирная дочь Камелия, ее муж Крокодил Гена, пьяница Люминий, глухонемая банщица Муму, Четверяго в своих чудовищных сапогах, семейство Черви – милиционеры, парикмахеры и скрипачи, директриса школы Цикута Львовна, прекрасная дурочка Лилая Фимочка и множество Однобрюховых – все эти бесчисленные Николаи, Михаилы, Петры, Иваны, Сергеи, Елены, Ксении, Галины и даже одна Констанция, черт бы ее подрал, Феофилактовна Однобрюхова-Мирвальд-Оглы притащилась об руку с мужем-цыганом

Вот так и балансирует повествование между совсем не веселыми смертями "голубок" и карнавалом в городе Чудов. Автору удалось найти очень точную и тонкую интонацию, с которой рассказчик - интеллигентный учитель русского языка - делится с читателями то трагическими, то невероятными до сказочности подробностями происходящего, не сваливаясь ни в слезогонку, ни в комедию. Синяя кровь - метафора типа "голубого сала" Сорокина - делает героиню книги настоящей героиней по образу действий. Замысел ее раскрывается лишь на последних страницах, когда она изобличает жуткого и одновременно жалкого злодея с весьма примечательной генеалогией. Символизм голубок и убийцы, который тщетно пытается присвоить их, как мне кажется, и есть авторское послание читателю.