Искалеченная

Очень сложно ставить оценку этой документальной книге. Эта история шокирует и эмоционально затрагивает душу, невозможно читать её не возмущаясь и не протестуя против варварский обычаев.
Показана жизнь Сенегальской девушки, перенесшей страшный обряд "вырезания", испытанная боль не смогла забыться на протяжении всей её жизни. Последствия сказывались во время всех родов и половой жизни этой изуродованной девочки. "Вырезание", брак в подростковом периоде, ранние роды, не сложившаяся семейная жизнь с мужем - тираном, всё это сложилось вместе и заставило эту молодую девушку бороться. Борьба на протяжении нескольких лет, позволила оставить дом-тюрьму, место, где были лишь нравственные и физические мучения, преодолеть мощное давление родственников и получить долгожданный развод и свободу. Хади упрямо боролась с системой и выиграла этот бой. Нам трудно понять эмоции переполнявшие её, ту благодарность и признательность, которую она чувствовала по отношению к людям, помогающим ей. Своей жизнью Хади доказала, что никогда нельзя позволять себе быть жертвой.

Злость, гнев и бессилие наполняет тебя при прочтении.

В некоторых отзывах книгу ругают за невысокую художественную ценность, ну что сказать... Хади - не профессиональная писательница, она просто пишет о своей судьбе. Больших литературных достоинств я и не ожидала, но это важное свидетельство.
Судьба действительно страшная. В 7 лет ее подвергли обрезанию ("вырезанию", как написано в книге), как водится, без обезболивания, без нормальной антисептики. В 13 лет - выдали замуж за человека, которого она даже не видела раньше, кузена, жившего во Франции. Он был старше ее примерно на 20 лет. Первая брачная ночь была ужасной - для женщины, покалеченной таким образом, секс вообще проблематичен. Через год муж увез ее во Францию. Вскоре родилась ее первая дочь. Первые три ее дочери - погодки, между старшей и второй разница - 10 месяцев. Роды каждый раз были мучительными, приводили к множеству разрывов. О предохранении она, похоже, вообще не знала, да и муж был против этого. Когда после рождения четвертого ребенка она начала пить таблетки, муж закатил ей скандал.
"Я плохая жена и вдобавок проститутка — с того момента, как он нашел в моей сумке те самые таблетки.
— Что это такое?
— Лекарства.
— О, да! Вы, женщины, принимаете это, чтобы не иметь детей и чтобы бегать за мужчинами! Женщины, которые принимают таблетки, проститутки!
У меня было четверо детей, и желание бегать за мужчинами полностью отсутствовало. Если бы муж уделял мне больше внимания, то отдавал бы себе отчет в том, что я была на это не способна. Я не хотела говорить об усталости, связанной с постоянными беременностями, а еще об абсолютном отвращении к сексу."
Жизнь во Франции была тяжелой - с кучей детей они жили в однокомнатной квартире без душа. Пособия на детей были оформлены на мужа, и он их прикарманивал, ей же приходилось как-то самой выкручиваться, чтобы кормить себя и детей. Она шила, переводила для иммигрантов, работала сиделкой, чего только не делала.
Когда муж привез из Сенегала новую 15-летнюю жену, Хади даже порадовалась - теперь он меньше будет приставать к ней с сексом. Предложила второй жене уступить ей мужа на два месяца. Та ответила: "Нет, нет, давай по очереди" (очень ей было надо это счастье...)
Полигамию она критикует, особенно те формы, которые она принимает в иммигрантских сообществах.
"Полигамия остается традицией в Сенегале, я не буду бороться против этого. Там каждая женщина живет в своем доме (новая форма полигамии в Сенегале). Многоженству в Европе я говорю «нет»! Это полигамия, которая портит человеческие отношения и разрушает духовный мир детей. Сегодня полигамные семьи в городах живут по две или три в четырехкомнатных квартирах, но у детей должна быть комната, чтобы делать домашние задания. Однако они не имеют на это права; если есть свободная комната — она для женщины, пусть малышня выходит из положения, как хочет. У детей нет никакого угла, чтобы учиться или играть. Матери проводят время в соперничестве друг с другом в тесном пространстве. И только мужу выгодна такая ситуация. И будет выгодна до тех пор, пока африканская женщина не станет уважать себя как личность. Цель мужчин, даже если они никогда не признаются в этом, — «делать» женам детей «по цепочке» — каждый год, — чтобы получать семейные пособия, которых женщины никогда не видят. Только муж знает, сколько детей он хочет иметь. Это рабство, Новое черное золото. Потому что большинство африканских женщин-иммигранток, живущих в полигамии, не умеют ни читать, ни писать. У многих нет даже документов при прибытии. Они их получают, только имея детей, рожденных на территории Франции."
Вот и ответ на вопрос "зачем эти иммигранты рожают кучу детей и сидят на пособиях?" Будь у женщин способы контролировать свою репродукцию, такого бы не было.
Трех старших дочерей Хади тоже обрезали - потом она очень горевала о том, что допустила это. Собственно, осознание того, что женское обрезание - это зло пришло к ней, как и ко многим, только после вопиющего случая в 1988 году, когда малийская девочка Бобо Траоре погибла в результате этой варварской процедуры. С тех пор Хади начала бороться против этого обычая.
Отношения с мужем у Хади всё ухудшались, он начал еще и бить ее. Она решила развестись. Развод был долгим и трудным, муж преследовал ее, но в итоге ей это удалось.
Еще одно несчастье - старшая девочка погибла в результате ДТП.
В общем, страшная история, конечно, но мне кажется важным это знать, такие истории нужно доносить до людей.

Чего точно нельзя делать, так это ожидать от данного произведения художественной ценности. Её там нет, потому что книгу наисала уроженка Сенегала, большая часть жизни котрой прошла в противостоянии с мужем, трудных беременностях и кровавых родах. И поэтому когда от "Хади" требуют сюжетной линии и выписанных персонажей, я испытываю чувство недоумения. Представьте, что к вам пришла соседка, у которой после побоев мужа нижняя губа стала размером с диванную подушку. Вы же не будете ждать, что её рассказ сможет посостязаться с "Анной Карениной", но от этого проблема избиения женщины свою важность не утратит, и тот факт, что она описана не литературно, не означает, что с этим не нужно что-то делать.

Впрочем, делают уже без нас, Франция сама разбирается с проблемами своих африканских переселенцев и судя по отчёту в конце книги - достаточно неплохо.

История Хади для нас - это повод задуматься о том, в каком мире мы все живём. Жестокость уживается с совершенно обыденными будничными вещами, становясь какой-то блеклой и незаметной на их фоне. Как тут верно многие заметили, эистория Хади перекликается с сожжённой Суад. Поэтому я с самого начала неосознанно ожидала описания жестокого быта африканской деревни. И была очень удивлена рассказом о солнечном, добром детстве маленькой девочки, проходившем в заботливой, любящей семье. Которая впрочем по достижению надлежащего возраста не замедлила провести над ребенком варварский обряд, искалечивший всю дальнейшую жизнь. Наверное такие жестокие обычаи как инфибуляция живучи в современном мире (а эта процедура достаточно распространена в африканских странах и сейчас) именно благодаря этой своей обыденности. В цивилизованном мире стала бы сенсацией газетная статья о том, как мужчине отрезали гениталии в тёмном переулке. Но ведь традиционное обрезание африканских девочек мало чем отличается от этого сюжета, а происходит в цивилизованном мире - в той же Европе каждый день. По крайней мере происходило, до тех пор, пока не начали вмешиваться социальные службы.

Очень показательная фраза. Наверное в деле о бытовом насилии (а побои это или женское обрезание - не велика разница) решающий шаг могут сделать только социальные службы, посторонние, но уполномоченные люди. Как это ни парадоксально, но родные и близкие в этом деле как правило наименьшая поддержка. Мать может и жалеет битую дочь, но "тяжёлая женская доля" застит глаза, с этим выросли, это привычно, а потому пугает совсем не так как должно бы.

Понятно? Вот так-то. Болезнь начинается с постановки диагноза, а как её лечить, если несмотря на все симптомы, диагноз не ставится. Мешает обыденность ситуации, она не воспринимается, как нечто из ряда вон выходящее. Отрезали клитор? Так надо. Ударили? Сама напросилась. Унижают ежедневно? Ну ведь не бьют же! Это все вещи разной формы, но одного содержания, происходящие если ни при общественном одобрении, то при общественном попустительстве.
Поэтому прочитав книгу и дождавшись, пока соматический спазм отпустит, не стоит мысленно выдыхать: "Уфф! как хорошо, что это все далеко от меня!". Это все гораздо ближе, чем кажется, даже если проявляется не в вырезании куска плоти, а в вырезании куска души, очень часто практикуемом и в обычных "белых" семьях.

Я не люблю и не понимаю такой литературы. С одной стороны это социальный призыв, все и так ясно. Но с другой - получается сплошное мазохистское самолюбование!
Хади пишет о себе, о том, как в 7 лет она пережила процедуру "очищения", а именно женского обрезания. Это когда обычным лезвием без анастезии вырезают... клитор. Эту процедуру проделывают в некоторых странах до сих пор, хотя ни в одной религии нет призыва к таким "очищениям" женщин.
Вроде страшная истории и мурашки по коже. Но потом, после этих нескольких страниц ужаса началось какое-то нытье забитой домохозяйки, пардон. Мол муж меня не любит и я его тоже нет, он меня бил а я терпела, т.к. такое вот у меня благородное воспитание. Троих дочерей Хади тоже подвергли обрезанию, кстати. И по ходу книги и постоянных жалоб я как-то не уловила, с чего это она вдруг стала против этого изуверства?
Вся книга посвящена рассказам о ее быте, о жизни в ее деревне и в доме во Франции потом, о традициях и возможностях и в основном о собственных метаниях и желаниях лучшей жизни для себя. А именно Хади всегда хотела работать. И всю книгу она за это и борется. На последних страницах БА-БАХ! И она оказывается борцом с обрезанием! Как? С чего? Об этом вскользь и в одном предложении...
Короче странная книга. Жуткая, но получилась конкретная история, а не путеводная звезда.

"Написано в рамках игры "Несказанные речи...""
О документальности книги можно говорить много, но не сказать ничего. Это понять, а особенно принят нереально. Для меня книги этой серии открывают красоту востока с другой стороны. Со стороны боли, обиды, религиозного гнета, убийственной жестокости к своим детям и будующим женам. Я до конце не приму исповедь Хади и ее дела. Так как невозмоджно принять ту боль, что она причинала своим детям. Бороться за правду надо начинать со своей семьи, а не с чужих людей.

Эта история меня откровенно шокировала. Причем не фактом обрезания, угнетения и т.д. и т.п., а именно тем обстоятельством, что женщина, сама подвергшаяся этой варварской процедуре, никак не препятствовала обрезанию трех дочерей. Хотя жили они во Франции и при желании она могла найти управу на варвара-мужа. Интересно, благодарны ли ей дочери? И имеет ли она право заявлять о необходимости борьбы с чем бы то ни было?
Просто не укладывается в голове, как можно позволить делать такое с собственными дочерьми.