Эта книга - своего рода попытка написать художественную биографию первой жены Хемингуэя Хэдли Ричардсон, вернее, того периода её жизни, когда она была первой женой будущего американского писателя, журналиста, лауреата Нобелевской премии по литературе 1954 года и Пулитцеровской премии 1953 года Э. Хемингуэя .

Написанная от ее имени, она ярко воссоздаёт события того времени, иллюстрируя наиболее значительные моменты их отношений и позволяя прочувствовать атмосферу их Парижа.
На страницах книги читатель встретится с четой Фицджеральдов, Гертрудой Стайн и другими известными людьми искусства, жившими в то время, с которыми Хемингуэи общались, зачастую бесшабашно проводя время, когда алкоголь лился рекой, несмотря на периодическое безденежье и никому не хотелось унывать.

При этом муж героини, тогда еще журналист и только мечтающий о писательстве, никогда не позволял себе забывать о том, кем он должен стать в этой жизни, завоевав себе место под солнцем и прославив своё имя. В этом отношении его амбициозность и трудолюбие на ниве литературного поприща заслуживают уважения.

Роман помогает дополнить картину твоих собственных представлений об авторе, увидеть его терзающимся от сомнений, ищущим свой путь в литературе, ранимым в минуты болезненных воспоминаний о Первой мировой войне, но при этом всегда целеустремленным, свято верящим в свою звезду.

Эта книга в первую очередь пронзительная история любви и взаимоотношений двух людей в ту пору, когда он еще не был знаменитым, но усиленно стремился им стать.
Где-то их история, уникальная для двоих, в своём развитии предстаёт совершенно обыденной для других. И в конечном итоге развод становится закономерным финалом их брака, когда уже каждый пошел своей дорогой, но их навсегда объединили любовь, сын и настоящие семейные отношения с 1921-1927гг.

Книга мне очень сильно понравилась и я думаю не мало в этом заслуги чтеца Черновой Ольги. Как только я услышала ее голос сразу растаяла, мне безумно понравилась ее манера начитки, интонации и эмоции. Тут вообще за раз сошлось много факторов. Книга во многом перекликается с Тереза Энн Фаулер - Z — значит Зельда , иногда казалось мы посещаем Зельду как соседнюю комнату, ведь прочитала совсем недавно и воспоминания очень свежие. Так же, я все больше проникаюсь мыслью, что контекст книги тесно связан с биографией автора и читая книги в отрыве от этого, мы читаем их не полностью. Поэтому, несмотря на тот факт, что две прочитанные книги Хемингуэя мне не понравились, все равно хочется еще кое-то попробовать, после обозначенных событий.
Поражает меня все таки 20 век вот такими парочками, как Хемингуэи и Фитцджеральды, у которых было очень много времени, которое было некуда деть, а еще никогда не кончающийся алкоголь. Думаю во многом мне книга понравилась больше, потому что Хэдли мне понравилась больше Зельды, и ее история и мышление (в ключе данной книги) мне были ближе и сипатичней.

СЕМЕЙНАЯ ЖИЗНЬ КАК ОНА ЕСТЬ

Если вы решили взяться за роман Полы Маклейн «Парижская жена», то я рекомендую в первую очередь отвлечься от того, что вы прочли в предисловии. Забудьте, что перед вами произведение, созданное на документальной основе и рассказывающее о первом браке Папы Хэма. Ну и пусть героев зовут Хэдли и Эрнест, не вспоминайте стереотипных определений «великий творец» или «верная и терпеливая подруга художника». Если вам это удастся, то вы прочтете замечательный роман о недолгой семейной жизни двух молодых людей с разными взглядами на ценности брака. Вот что увиделось мне в «Парижской жене».

Он, она, Америка 20-х годов. Они встречаются в Чикаго, у друзей из богемы. Она – из консервативного Сент-Луиса, воспитывалась в семье с достатком, в детстве пережила самоубийство отца, мать – активистка американского суфражистского движения, правда, как бы сказали сейчас – «диванная». Несмотря на отсутствие понимания и взаимной любви с матерью, девушка в двадцать восемь лет все же привержена соответствующим семейным ценностям, по которым муж – голова, а жена – шея. Никакими особыми дарованиями эта особа не блещет, пассивна, обидчива, умеет неплохо манипулировать людьми, пыталась учиться, пыталась музицировать, существует приживалкой в семье старшей сестры, жаждет иметь свой дом, мужа, детей. Он моложе ее и уже успел побывать на войне в Европе, был ранен, пережил первую несчастную любовь и уверен, что у него есть, что сказать человечеству. С семьей контакта почти нет, возложенные на него семейные ожидания не оправдал, мать ненавидит, отца жалеет. Талантлив по писательской части, но перебивается журналистскими заработками. Без меры амбициозен, эгоистичен, по-подростковому задирист, не терпит чужого превосходства, презирает богатство и буржуазность, не признает авторитетов, должен быть первым во всем, но в то же время наивен, искренен, нуждается в музе и матери одновременно. Влюбляется такой каждый раз на всю жизнь, и считает себя обязанным реализовать каждую влюбленность в брак. Для нее он – средство вырваться из тихого одинокого ада, которое она, конечно же использует, наступая до поры до времени на свои представления о распределении ролей в семье. Для него она - загадочная, старшая, понимающая, способная создать тыл, опору, надежный трамплин для прыжка в историю мировой литературы, в общем, идеальная жена будущего великого писателя. Ради вожделенных брачных уз она оставляет надоевшую спокойную и скучную жизнь, и отправляется с ним в далекий, яркий, оживающей после разрушительной войны Париж.

Молодые супруги приезжают в Европу. Он в своей стихии, наслаждается атмосферой бурлящей жизни, воздухом литературного новаторства, знакомствами с выдающимися людьми искусства своего времени, как губка впитывает их уроки и творит, творит, творит, вдохновенно, без остановки, не забывая, правда, и о содержании семьи. Его работа журналиста их кормит. Она внешне покорно сносит неудобства нищенского существования, общество мужниных друзей, для которых она лишь неизбежное приложение к нему. Про себя же сетует и злится и на малые его заработки и на вечную занятость творчеством и на увлеченность новыми знакомыми. Все это совсем не та семья, которая ей представлялась в день свадьбы под традиционной белой фатой. В тех мечтах она была хозяйкой дома, почтенной и уважаемой, окруженной детьми и друзьями, восхищающимися ею за преданность мужу, который, конечно, хороший малый, но не от мира сего. Писатель, что возьмешь! А сейчас в богемном кругу, куда она попала, традиционные семейные ценности значат совсем мало, женщины живут с женщинами, жены дружат с любовницами мужей, изменяя последним с их первыми друзьями, дети, как для мужчин, так и для женщин – лишь досадная помеха полной жизни, вечно болеющие и хнычущие создания. Но она, конечно, всегда рядом с мужем, на пьянках в кафе, в путешествиях и разъездах, верная и терпеливая, всегда готовая понять и простить.

Однако все не так уж просто. Недаром с детства у нее талант к манипуляциям. И в какой-то момент она все же пытается переломить ситуацию. Рождение ребенка – вот что по ее мнению наконец-таки приведет их жизнь в надлежащий порядок. Пусть муж категорически против, но с появлением малыша он остепенится, они осядут в каком-нибудь добропорядочном Торонто, обзаведутся своим домом. Пусть муж не так уж много зарабатывает, но человек он перспективный и к тому же ответственный и совестливый, без денег семью не оставит.

Ребенок рождается, действительно, в Торонто, но мужа это не удерживает. Ее мечта об уюте и покое так и остается мечтой. Супруги опять возвращаются в Париж, и все становится еще хуже. Теперь он решил всерьез заниматься только литературным творчеством, не размениваясь на журналистику. Да, он талантлив, да, у него получается, к нему проявляют интерес, но это не приносит денег. И теперь они уже нищенствуют втроем, живут, пользуясь добротой и гостеприимством богатых друзей мужа. Те видят его перспективы, ценят, но она опять на вторых ролях, а где-то даже и на третьих, потому как с появлением сына практически теряет свободу передвижения. Ребенок, который должен был укрепить семью, становится лишь дополнительным фактором ее разрушения. По тому, с какой легкостью она оставляет ребенка на долгий срок на попечение другим людям, становится ясно, что куда важнее для нее контролировать и удерживать возле себя супруга.

А для того нет ничего важнее творчества. Он готов заново переписывать почти готовые произведения, трудиться над ними день и ночь, лишь бы слова соответствовали тому, что и как он чувствует. Люди вокруг, друзья, женщины, все это лишь потенциальные образы будущих героев, важно впитывать все доступные впечатления, бросаться в самую гущу событий, чтобы потом писать, писать, писать. Жена, упорно ожидающая от него соответствия образу отца семейства, стабильных заработков и спокойной, размеренной жизни, тяготит своей внешней покорностью и одновременно немым укором. Хочется свободы, стабильного достатка, чтобы работать, не думая о том, с чем он вернется домой.

Они трагически не совпадали, эти молодые люди. Потому и расстались. Он женится вторично на богатой наследнице, дающей ему личную свободу. При этом, в качестве отступного, оставляет сам или его вынуждают оставить первой жене неплохое содержание за счет изданий романа, написанного во времена их супружества. Она чуть позже найдет респектабельного мужа из полутворческой среды, что даст возможность и жить спокойно, и амбиции удовлетворить. Через годы они будут помнить друг о друге, как вспоминают старики о временах войны. Пусть были лишения и опасности, но все было прекрасно, просто потому, что была молодость.

Я не знаю, действительно ли «Парижская жена» задумывалась Полой Маклейн для того, чтобы развенчать сложившиеся мифы об отношениях Хэдли и Хэма и показать их как историю одной из тысяч распавшихся пар, но автор сделала именно это. Роман получился удивительно живым, нефальшивым, свободным от шаблонной морали и устоявшихся образов, потому я искренне рекомендую его прочесть. Причем еще раз повторю, забудьте, что это роман о Хэдли и Эрнесте, прочтите прекрасный и честный роман о мужчине и женщине.

Старина Хем ворочается в гробу - о нем написала женщина, да еще с позиции женщины! Что?! Что творится? Проклятая эмансипация до чего людей довела! Креста на них нет! Про Хемингуэя женщина пишет! Возмутительно!
Так, я выразила все негодование и волнение, теперь к делу)
Каждую осень я перечитываю усердно "Праздник, который всегда с тобой". Надо сказать, что лет за 13 книга меня изрядно подутомила, а тут неожиданный подарок в виде "Парижской жены" - чудесной тонкой истории о первой жене (да-да, большинство вспоминает сразу маленького Бамби - и правильно вспоминает), а еще этот чудесный мирок Парижа, жарящиеся каштаны и прозрачный текст, не обладающий нравоучительностью, тяжеловесностью или картонностью персонажей, которыми иногда грешат книги самого Хемингуэя, особенно касательно женщин. Так приятно найти любимую историю - только женщины там полнокровные и живые, а не картонные фигуры с очень странной манерой изъясняться.
Впрочем, дополнительный приятный подарок для всех, кто хочет сразу обозреть часть творчества Хемингуэя - тут и "Праздник...", и "Фиеста", и "Райский сад", и ранние рассказы, при этом без пошлости и упрощения. Очень хорошо.

К этой книге можно подходить с двух разных позиций. С одной стороны, это история любви того самого Эрнеста Хемингуэя и его первой жены, а, с другой, это просто рассказ о том, какими непростыми могут быть отношения двух людей. Готовясь к прочтению, я услышала мнение, что нужно абстрагироваться от того, о ком это, и просто вникать в смысл. У меня не получилось. Во-первых, я просто не представляю, как можно взять и выкинуть из головы уже известный финал не только их истории, но и вообще жизни Хемингуэя. Во-вторых, мне показалось, что так даже интереснее читается.

Я просила шикарную биографию, рассчитывала, что это будет какой-то монументальный исторический труд, а получила "Парижскую жену". И ни секунды об этом не жалею, потому что она прочно обосновалась в разделе "любимое". Такая пронзительная и честная история, с надрывом, с криком или с шепотом, но всегда на пределе. Если я скажу, что герои получились как живые, это будет до ужаса банально, но именно так и есть. Пола Маклейн сумела оживить прошлое и вдохнула в него новую жизнь. В качестве декораций выступают Америка и Европа, герои искрятся жизнью, диалоги восхитительны, им веришь сразу и безоговорочно. Старина Хэм, наверное, никогда даже не думал, что о нем будет писать женщина, да еще и так писать, но тут уж никуда не денешься.

Он молод, амбициозен, многое успел испытать и хочет поведать об этом миру. Он талантлив и талант переполняет его. И, как часто это случается, он вынужден убирать свой талант в стол, перебиваясь журналистскими заработками. Редко для кого писательская карьера начинается с моментального взлета. Обычно это долгий и трудный путь наверх. И вот Эрнест в самом начале такого пути, хотя сам то он считает себя способным горы свернуть.

Хэдли идеальна для него в тот момент. Она как раз из тех, которые ждут дома и создают там пресловутый домашний уют (в меру способностей конечно). Рая в шалаше не получилось, вернее, он оказался очень недолговечным. Но Хэдли не возражает (вообще никогда), она согласна терпеть нищету, бесчисленных любовниц Эрнеста, его вспышки ярости или затяжные депрессии. Она готова поддерживать его и верит, что он добьется успеха. Ее жизнь с ним это осознанный выбор, притом она быстро понимает, на что именно ей придется рассчитывать в этих отношениях.

Да, участь ее незавидна, но так сложились звезды. Можно долго рассуждать о том, как ужасно относился Хэм к своей жене, можно перечислять все его недостатки и осуждающе качать головой, жалея бедняжку Хэдли. А можно, наоборот, записать ее в слабохарактерные дуры и ругать за то, что не сумела за себя постоять. Но это все будет пустым развешиванием ярлыков. Они действительно любили друг друга, и причиняя ей боль, Эрнест ранил и сам себя. А Хэдли приносила себя в жертву не потому что не умела иначе, а потому что была готова на все ради него. Так что здесь нет мужчины-подлеца и несчастной женщины. "Парижская жена" это история очень непростых отношений.

Единственное, что меня удивило, так это количество читателей. Почему у такой замечательной книги их так мало? Это ведь нужно срочно исправлять.

Странные отношения у меня сложились с этой книгой. Двойственное впечатление с самого начала так и осталось в конце. С одной стороны - это обычная история из тысячи. Молодая семейная пара. Ребенок, не совсем долгожданный одним из партнеров. Вроде бы и царят гармония и взаимопонимание. И жена вся растворилась в муже (сплошь и рядом такое встречается). Да и мужу чего-то все время не хватает. Вот и появляется любовный треугольник, разрушающий то, что изначально казалось нерушимым всем вокруг. Больно. Сложно. Тяжело. На всю жизнь останутся воспоминания о молодости, проведенной вместе в Париже и путешествиях по Европе. А с другой стороны - один из сторон треугольника никто иной как сам старина Хэм, который в те годы он и начал творить... И сложно уже воспринимать его поступки, слова, брошенные фразы, которые открывают перед нами обычного человека со всеми его страстями и пороками, которому ничего земное не чуждо. И в какой-то степени разочаровываешься в том самом образе брутального мачо, который рисуется сам собой при прочтении его творческого наследия.

Старина Хэм мается, терзается, смотрит по сторонам и топчет возможно то самое хорошее и единственное, что было в его жизни. А, судя по всему так оно и было, учитывая череду его разводов в будущем. А она... Она любит, верит, надеется, терпит, делает все для того, чтобы он стал писателем. Классика жанра... Любящая женщина, потерявшая себя в своем ненаглядном. Сам ненаглядный, не знающий чего хочет по жизни и любящий красивых женщин. Ребенок, не нужный отцу. И женщины, которые так и вьются вокруг романтичного образа писателя, слава которого не за горами.

Вот и получается, что в целом это пронзительная история обреченной любви двух людей. А с другой стороны нечто грязное и то, что должно быть сокрыто от посторонних глаз. Хотя взялась слушать добровольно сама, понимая все заранее. Может ждала, что все напишут как-то иначе? И еще мне в принципе не понравился ход писательницы, ибо написано как мемуары жены Хэма, хотя в общем-то в лучшем случае это биография (кусочек жизни). Уж не знаю насколько достоверная, но уж точно грустная и не оставляющая равнодушной.

Я не могу назвать Хемингуэя любимым писателем. Я о нем почти что ничего не знаю. Его очень любит мой отец и в свое время я прочла "Старик и море"- на этом наше знакомство закончилось. Он произвел на меня мощное впечатление, изменил, и отошел на задворки подсознания.

В связи с этим когда я брала в руки эту книгу по доброму случайному совету в моей голове крутилось непрерывной лентой: " Почему я должна читать эту книгу. Почему это должно быть мне интересно и как затронет? Зачем тратить драгоценное время, когда мне еще столько нужно сделать, а за плечами длиннющий список срочных для прочтения книг?!"

Что ж. Это это ощущение было со мной лишь первые 10-15 страниц. Потом меня поглотила эта книга. Мне перестало быть важно насколько она биографична и правдива. Я уже жила и дышала атмосферой и воспоминаниями Хэдли.
Это прекрасная история простого человеческого счастья, его взлетов и падений.
Теперь во мне загорелся новый интерес к творчеству великого Хемингуэя.

Какой же это подвиг – быть женой писателя. Быть терпеливой, выносить плохое настроение творца, все прощать и на многое закрывать глаза пока хватит сил. Вот Элизабет Хедли Ричардсон, первая из четырех жена Эрнеста Хемингуэя, была такой.

Они познакомились, когда Хемингуэй был всего лишь начинающим репортером, пописывал первые рассказы и получал первые отказы от издательств. Хедли для него стала плечом, на которое можно опереться. Бедность, безденежье и бесперспективность, скитания по Парижу – вот такое было начало их брака. Хедли настоящая кудесница! Сварить кашу из топора, обустроить съемную комнатушку с сырыми стенами таким образом, что создавалась иллюзия уюта.
Хедли:

Хедли безумно любила Эрнеста. Она полностью растворилась в нем. Выделяясь из толпы немодной и бедноватой одеждой, простыми потребностями и викторианской наивностью, Хедли все-таки вошла в парижское общество. Пусть и с помощью Эрнеста. У нее появились друзья, но только жены и любовницы друзей Хемингуэя.

Повествование ведется от первого лица – парижской жены Хедли. Она подробно описывает первые шаги Хемингуэя на писательском поприще, его поражения и победы. Париж двадцатых годов мог дать многое: встречи с художниками, писателями и вольными философами, бесконечные попойки, свободная любовь и вседозволенность. Париж это праздник, который всегда с тобой. Прекрасная эпоха джаза, пусть и французского.

Конечно, успех первой значительной книги Хемингуэя вскружил ему голову. Он привел в дом любовницу из числа подруг Хедли. Нет, ну вы представляете? Хедли раздавленная горем. Она бросила свою жизнь Эрнесту под ноги, она любила всей душой. А он? А он писатель, для которого важны эмоции и муза.

Мне искренне жаль Хедли. Это была не просто измена, это был смертельный удар. Представьте, они на отдыхе. Эрнест снял номер для своей любовницы в том же отеле и утром на рассвете Хедли просыпается оттого, что к ним в кровать забрался кто-то третий. И как вы думаете, кто? И чем они занимаются? Были моменты, когда мне хотелось задушить Эрнеста Хемингуэя. Вот уж эти творческие личности!

В квартире каждого интеллигентного человека лет сорок назад на стене висела фотография Эрнеста Хемингуэя- серьезный , в грубом вязанном свитере под горло седой человек с роскошной бородой и очень грустным взглядом глаз. Это был период в нашей стране ,когда этого писателя буквально боготворили и восхищались, считалось неприличным не иметь в доме книг этого автора. Это был своеобразный символ эпохи. Очень трудно было не попасть под обаяния подобного автора.
Аннотация на эту книгу начинается с того ,что все мы читали произведение автора "Праздник,который всегда с тобой" и эта книга как раз об этом же периоде жизни автора только с женской точки зрения и более развернуто...История знакомства писателя с его первой женой ,история их брака от первой до последней ноты..
Пола Маклейн пишет очень яркий ,стремительный роман ,ни в чем не уступая Старине Хэму. На страницах ее романа герои поразительно оживают - они любят ,страдают,наслаждаются жизнью....Меня не оставлял только один вопрос на протяжении книги насколько автор компетентен в рассказе подобной истории,насколько это авторская фантазия подкреплена фактами биографии писателя...Потому что хотя многие читатели призывают абстрагироваться и читать эту книгу просто ,как историю мужчины и женщины ,но у меня лично этого совсем не получилось.
Еще один опрос занимал меня - как так получается ,что талантливейшие люди планеты выбирают себе в спутницы совершенно заурядных девушек? Ну что в этой Хэдли было необыкновенного и выдающегося кроме того,что это просто была хорошо воспитанная ,положительная во всем ,очень правильная в своих понятиях девушка? Вот и я говорю,что абсолютно ничего... Загадка...
Книга мне очень понравилась,читается легко,практически на одном дыхании,атмосфера Парижа,Мадрида переданы вполне,язык повествования прекрасный. Советую к прочтению и не только тем,кто является поклонником Хемингуэя - история намного глубже и тоньше,чем может показаться на первый взгляд...

– Если это праздник, тогда почему нам не весело?
Хэдли

Говоря о Париже 20-х гг. прошлого века, в котором Хемингуэю выпало провести свою молодость, он назвал его «праздником, который всегда с тобой». Однако внешняя атмосфера этого вечного праздника и беззаботного веселья, эксцентричное поведение и эпатаж парижской богемы скрывали глубокий внутренний кризис личности и человеческих отношений. Раздавленные войной, люди больше не верили в вечные ценности: дружбу, любовь, брак и семью. У них не было планов и надежд на будущее, потому что они не могли смириться и принять своё прошлое. Жили сегодняшним днём и не думали о завтрашнем:

Спасением от мыслей была выпивка, море разливанное выпивки, все известные пороки и много верёвки, чтоб, если что, повеситься.

Америке, в силу своей удаленности от театра военных действий и пуританской морали, удалось сохранить хотя бы видимость незыблемости старого, мещанского быта и строгих традиций. Это различие между США и Европой послевоенных лет хорошо показано в книге.

В Париже на каждом шагу можно встретить результаты неправильных решений любящих людей. Художник, предающийся сексуальным излишествам, — обычное дело, и это никого не возмущает. Если человек делает нечто талантливое, или интересное, или необычное, ему разрешается иметь столько любовниц, сколько он пожелает, и калечить им жизнь. Неприемлемы только буржуазные ценности, мелкие, положительные и предсказуемые желания вроде настоящей любви или ребенка.

Не удивительно поэтому, что молодая американская супружеская пара Хемингуэев для людей из парижской творческой тусовки, «находившихся друг с другом в самых разных сексуальных комбинациях — и парных, и тройных» и использующих брак лишь в качестве прикрытия своих отношений на стороне, являлась скорее исключением из правил и воспринималась ими как нечто чуждое. А по известным законам, общество, как любая саморегулирующаяся система, будет стараться любыми способами избавиться от чужеродного вторжения…

В целом, история, рассказанная в книге весьма банальна, и выправить её оригинальность, дабы у читателя не сложилось впечатление о прочитанном, как бульварном женском романе, здесь призваны именитые персонажи, пестрящие в тексте. В книге, которая не относится ни к воспоминаниям, ни к биографии, такой приём сильно режет глаз. Откровенных спекуляций знаменитостями можно было избежать, заменив их имена полунамеками и аллюзиями. Это позволило бы автору, не современнику героев произведения, уйти от необходимости и ответственности изобразить точные и правдоподобные образы (не все из которых Маклейн удались, включая, на мой взгляд, и Эрнеста Хемингуэя), а для читателя создавало бы дополнительный флёр и побуждало бы его к самостоятельной разгадке. Подобный прием интереснее, однако, воплотить его гораздо сложнее и требует от писателя особого мастерства.

Описание Парижа, его атмосферы и контраста тех лет выглядит достаточно ярко и убедительно. А некоторые моменты, порой, доставляют настоящее эстетическое удовольствие, как, например, это сравнение:

Бродить по красивейшим улицам Парижа — все равно что находиться перед постоянно раздвинутыми занавесями сюрреалистического цирка, блеском и причудливостью которого можно любоваться в любое время.

Послевоенный Париж, быстро избавившийся от «вынужденного военного аскетизма» и вернувший себе лавры законодателя мод, стал местом противостояния лучших кутюрье и многообразия стилей, выделявшихся на фоне друг друга: от восточных мотивов, гаремных юбок-брюк, тюрбанов и жемчуга Поля Пуаре, до геометрически четких черных силуэтов Коко Шанель.

Пожалуй, уже ради этого образа сюрреалистического Парижа, волнующего воображение и очень точно совпадающего с моим личным восприятием этого города, книгу стоило прочитать.