Джойс Кэрол Оутс часто обвиняют в том, что у нее, дескать, нет чувства юмора. Сопроводительные теги: стрёмный, брутальный, дикий, жёсткий, извращенный. Некоторые не стесняются говорить: стрёмная, брутальная, дикая. Меж тем, она шутница, каких поискать, а ее варварское остроумие ни с чем не спутаешь, стоит его один раз углядеть. Гробовое остроумие. О чем и с какой степенью серьезности Оутс бы не писала — о дружелюбно-пуленепробиваемом (хах) бегуне, который когда-нибудь нарвётся («Hi! Howya Doin!»), о близких людях, которые, как выясняется, друг друга совсем не знают (90% сборника и библиографии вообще) или о любых макабрах, населяющих ее голову (100% сборника и, кажется, вся библиография) — она пишет с юмором. И всё об одном: см. азбуку Эдварда Гори для лучшего понимания.
И эта ее наглая психоатака, выражающаяся не только в нарочном выборе больных тем, но и в фирменном «тыканье». Ты идешь, ты делаешь, ты прячешь нож, ты смываешь кровь под душем, ты вонзаешь ногти в брусок мыла, ты чувствуешь облегчение. Без всякого предшествующего «представь себе, что...» Гомеопатию она не признаёт, только лошадиные дозы, и только рвотного порошка.
Не знаю, почему на чёрт-знает-каком году писательской карьеры благодарные читатели (те, как вы понимаете, в чьем случае прописанное лекарство сработало на все сто) по-прежнему советуют ей отдохнуть, расслабиться и банально лечь в больничку. Пора бы уже привыкнуть, что и в 70 лет можно писать о всяком таком. Пора бы давно научиться угадывать, какой может быть самая нежеланная посылка, полученная по почте? самая заботливо приготовленная валентинка?* самый реалистичный вариант канонического рассказа о превращении в животное? Не говоря уже о том, каким может оказаться твой отец, брат, муж, сосед или сам город, в котором живешь. Эти жуткие секретики она не устает открывать на каждом шагу.
*Ах да. Рассказ «Valentine, July Heat Wave» явно должен принести облегчение тем, у кого сегодня ноль улова.
60 понравилось
