Сочинения в четырех томах. Том 1

Весьма я, дорогие мои, доволен, что в своё время отошёл-таки от троллинга. Ей-право отошёл бы и сейчас, так сказать по прочтении, но с тяжёлым сердцем. Не люди – гиганты! Юмор (где беззлобный, а где и довольно ядовитый), тартаровы глубины мыслей оставленные в назидание задумывающимся потомкам, невообразимая пластичность и настолько смелые выпады, что хочется сказать одно: какие же мы, в сущности, щенки в сравнении с античными философами!

— Так иди же вперед, – говорит он, – и отвечай: когда ты признаёшь, что Зевс и все остальные боги – твои, ты тем самым считаешь, что волен их продавать, дарить и всячески использовать по своему разумению, как и других животных? А я, Критон, как бы пораженный насмерть этим рассуждением, остался безгласен. Но Ктесипп, желая прийти мне на помощь, воскликнул: — Геракл меня побери! Да это чудо что за рассуждение! А Дионисодор на это: — Так что же, Геракл — это «тебя побери» или «тебя побери» — это Геракл? И Ктесипп отвечал: — Великий Посейдон! Потрясающие слова! Отступаюсь: эти мужи непобедимы.

Интернет-дискуссии все эти глупые. Без цели, практически без темы, фактически ни для чего, кроме как посмеяться. Я про джигурдистов (да-да, они ещё функционируют, я сам не верил) с антиговнарями промолчу, наверное, ибо там совсем уже прости Господи. Ещё раз убеждаюсь, что практически всё было придумано ещё тогда, учиться у современников Платона нужно прилежно, на чепуху себя не разменивать, и хотя бы следуя примеру — пытаться спорить красиво, даже с такими «блестящими» умами как Ион, вот много их, к сожалению, Ионов.

Сократ. И оказывается, кто хороший военачальник, тот и хороший рапсод? Ион. Этого-то я не думаю. Сократ. Но кто хороший рапсод, тот, по-твоему, и хороший военачальник? Ион. Конечно. Сократ. Не лучший ли ты рапсод, чем любой из греков? Ион. И намного, Сократ. Сократ. Так ты и военачальник, Ион, лучший среди греков? Ион. Будь уверен в этом, Сократ; а научился я этому из произведений Гомера.

В заключение, хочу отметить, что книга рекомендуется не только троллям и\или людям вдруг начавшим интересоваться титанами античной мысли, но и гражданам увлекающимся (военной) историей. Примечания – своеобразная мини-энциклопедия: от Марафона, Саламин и прочих пельтастов с гоплитами, до мусического воспитания и теологических (в случае Сократа — почти (почти ли?) монотеистических) аспектов. Авось кого сей мизер и подвигнет на более глубокое проникновение.

Прекрасно! В философском плане ранние диалоги дают определение тому, что есть добротель, знание.... И после понимания этой готовой формулировки в сознании появляется некий образ житейской мудрости. Обязательно читать.

Мой пересказ и некое подобие анализа.

Апология Сократа : Обвинение Сократа похоже на жизнь мудрого человека, где его рациональные доводы о глупости других разбиваются об эту же самую глупость. (эээ что?) явным продолжением, весьма очевидным,становится отрицание той самой жизни с глупцами, даже когда у тебя есть спасение. Такого рода гениальность, что присуща Сократу избавляет от жажды и желания жизни. Борьба бессмысленна, а смерть станет наградой за мудрость, что понимает эту бессмысленность борьбы. Предвосхищая возможно ошибочную награду от ухода в мир иной, которого возможно и нет. Этот экзистенциальный кризис парадоксален - в нём трагизм переплетается со счастьем. Трагичность и счастье от ухода из жизни. Бремя философа - отрицать страх от феномена смерти, в этом его сила - быть выше остального люда и не обладать этими слабыми качествами страха. Философ уже преодолел эту меру и обрёл новое качественное сознание - в полусмерти, будучи в здравии, наблюдать над нелепым живым, превнося божественное и изменять его. В этом Сократ - кузнец Бога. Он согласует бытие мирра с бытие идеальным, из ниоткуда рождая истины о справедливости, добре и прочем.

Критон: Идея, образ государства Сократу дороже наличного Афинского государства. Он специально подменяет эти два понятия, равным образом уважая, скажем, деспотичное и несправедливое государство с тем государством, которое он создал в своей голове. Тут есть какая то христианская мораль. И резюмируя всё сказаное стоит сказать, что такой ход мыслей для меня странен. Думаю, что большинство на месте Сократа предприняли бы попытку сбежать от несправедливого наказания такого же несправедливого государства. В этом плане в Сократе отсутствует дух революционера - всякая деятельность государства, даже губительная для него является благой, ибо всё проявление бытия государства для него благо...

В этом проявляется общественное бытие Сократа и противоречие в его взглядах. С одной стороны он продукт государственной идеологии, что проповедовалась в ту эпоху, с другой стороны в своих взглядах он был революционен для тех лет, но обе эти тенденции во взгляде на мир с равной силой проявлялись в Сократе - он критиковал старых богов, но когда пришло наказание он ответил некого рода нелепицей: «В таком случае,— могут они сказать,— неe нарушаешь ли ты обязательств и соглашений, которые ты с нами заключил не по принуждению, без обмана с нашей стороны и без необходимости решать дело в короткий срок: ведь у тебя было семьдесят лет—довольно времени, чтобы уйти, если мы тебе не нравились и эти соглашения казались тебе несправедливыми. Но ты не предпочел ни Лакедемона,53 ни Крита 15, таких, как ты постоянно твердишь, благо-устроенных, ни еще какого-нибудь из эллинских или варварских государств; ты отлучался отсюда реже, чем хромые, слепые и прочие калеки: очевидно, тебе более, чем остальным афинянам, нравился этот город и мы, Законы. И кому же мил город без Законов? А теперь ты отказыва- ешься от наших соглашений?! Последовал бы ты нашему совету, Сократ! Не смешил бы ты людей своим бегством из города!

Ион: В Ионе Платон дал очень ценную как для науки, так и для обывателя концепцию "знания". Если брать какую-то узкую специализацию и сведущую роль человека в этой области, то дискуссия или спор в определённом вопросе будет адекватной, ибо спорящие люди будут обладать знаниями. Если нет, то спор или дискуссия будет вздором дураков, которые будут производить бессодержательный бред, пытаясь спорить о не известных им астракциях. Такого рода разговоры присущи 90% общества, их называют "кухонными". Это тоже самое, если обезьяны будут спорить об устройстве галактики (может грубо) - такая форма знания им не ведома в силу их необразованности. Умные люди спорят до тех пор, пока не приходят к общей концепции или пока не признают факт своей не достаточной образованности. Конфликт мнений среди таких исключён или редок. Только у дураков их незнание вызывает обоюдный гнев. Как и сказал Сократ "Мудрый знает, что ничего не знает" и видно, что ему этого хватает. Спорят те, кто знает много, но на деле и не знает ничтожно малого.

Гипий больший Сначала Сократ заявляет о существовании какой-то вечной категории "прекрасного", которое стоит на всем живым, с целью бесконечного сравнения, что есть объект и насколько он приближен к прекрасному. Можно назвать это в некоторой степени оружием философа, ибо он один из немногих, кто способен понимать эту относительность к абсолюту, видеть в каждой вещи процент прекрасного. Также и примичательны примеры относительности каждого прекрасного объекта - он может вобрать в себя какую то долю прекрасного, но всё земное не лишь часть прекрасного, что вбирает в себя это из источника...

Далее Сократ рассуждает о прекрасных творения и прекрасны они потому, что сделаны согласны своему идеальному плану. Действительно, когда мы смотрим на какое-либо творение, мы понимаем, что сделано оно так, как ему было должно - форма,материал и исполнение находятся в гармонии. Бывает же, очевидно, не свойственный предмету форма, материал и исполнение - в этом предмет не создан согласно своей идеальной сущности. (не до конца)

Горгий

В первой части диалога Сократ и Горгий спорят о том, что есть ораторское искусство. Чередой вопросов Сократ выводит заключение, что ораторское искусство может существовать лишь посредством других наук и по сути является лишь частью их, ибо в любом умозаключении о чём-то, оратор должен полагаться на научное знание в предмете, а знаний у него нет, ибо опять таки, он овладел лишь частью знания любой науки - речью. А по Сократу, любая наука состоит из двух частей - из речи или убеждения и прикладного знания. Далее Сократ говорит, что если ораторское искусство есть что-либо существенное, то лишь в государственной науке, но в отрыве, будучи разделённой, она занимается лишь угодничеством, ибо вся парагидма рассуждений направлена на усладу ушей, но не на общее благо, что есть государство. Дальше спор возникает между Сократом и Полом еа предмет того, что лучше - причинять несправедливость или терпеть её. Как Полу, так и нам очевидно, что терпеть несправедливость на себе - хуже, чем быть несправедливым. Этот диалог я бы назвал инверсией добродетели, ибо у Сократа понятия эти меняются местами. Тут стоит почти дословно перенести выжимки из диалога, дабы понять его.

Итак,что хуже? Причинять несправедливость или терпеть? - Терпеть. А что безобразнее? - причинять . А что безобразнее? Причинять или терпеть? - принять. Это и хуже и постыднее. Нет, по видимому прекрасное не тоже самое, что и доброе и дурное- не то же, что и безобразное. - нет конечно.

1. Прекрасное - польза и удовольствие. И в законах тоже самое. 2. Безобразное - страдание и зло. Более безобразная вещь превосходит другую безобразную вещь своим страданием и злом. Значит причинять несправедливость безобразнее, чем её терпеть. Значит причинять мучительнее и безобразнее оттого, что это превосходит претерпевание страданию страданием, либо превосходит его злом -либо тем и другим.

Страдания : 1. Бедность 2. Болезнь тела 3. Испорченность и несправедливость. Самая безобразная - Испорченность души. И самое безобразное причиняет самое большое страдание. А избавление от трёх зол 1. Нажива от бедности 2. Врачевание от болезни 3. Справедливость видимо от несправедливости, ибо если больны телом, мы идём к врачу, если несправедливостью, то к судьям. Самое же прекрасное из всех - Справедливость а если больной не лечит себя от болезни, то... Сократ. И стало быть, хуже всех живет тот, кто остается несправедливым и не избавляется [от этого зла]. Пол. Видимо, так. Сократ. А это как раз тот человек, что творит величайшие преступления и величайшую несправедливость и, однако ж, успешно избегает и внушений, и возмездия, и за- служенной кары, как, по твоим словам, удается Архелаю, да и остальным тиранам тоже, и ораторам, и властителям. Так? Пол. Похоже, что да. Сократ. Но они, мой милейший, достигают примерно того же, чего достиг бы больной, если он одержим самыми злыми болезнями, но ответа за свои телесные изъяны перед врачами не держит— не лечится, страшась, словно малый ребенок, боли, которую причиняют огонь и нож. Или ты думаешь по-другому? Пол. Нет, я тоже так думаю.

Калликл Но какая же в этом мудрость, Сократ, если, «приняв в ученье мужа даровитого, его искусство портит» 42, де-лает неспособным ни помочь самому себе, ни вызволить из самой страшной опасности себя или другого, мешает сопро- тивляться врагам, которые грабят его до нитки, и обрекаетc на полное бесчестье в родном городе? Такого человека, про- сти меня за грубость, можно совершенно безнаказанно отхлестать по щекам. Большинство по Сократу есть лучший и сильный, что противоречит мнению Калликла, что утверждал тоже самое по отношению к меньшинству. Если как мы уже сказали, большинство и сильнее и лучше, следовательно...

Калликл. Говорю тебе совершенно ясно: одно и то же. Сократ. Так, а большинство по природе сильнее одного? То самое большинство, которое издает законы против одного, как ты только что говорил. Калликл. Да, конечно. Сократ.Значит,установления большинства— это установления сильных. Калликл. Истинная правда. Сократ. Но стало быть, и лучших? Ведь сильные, по твоему разумению, —это лучшие, не так ли? Калликл. Да. Сократ. Стало быть, их установления прекрасны по природе, раз это установления сильных? Калликл. Да. Сократ. А разве большинство не держится того суждения (как ты сам недавно говорил), что справедливость— это равенство и что постыднее творить несправедливость, чем терпеть ее? Так или нет? Только будь осторожен, чтобы и тебе не попасться в силки стыдливости! Считает или не считает большинство, что справедливость— это равенство, а не превосходство и что постыднее творить несправедли- вость, чем ее терпеть? Прошу тебя, Калликл, не оставляй мой вопрос без ответа, потому что, если ты со мною согла- сишься, я впредь буду чувствовать себя уверенно, получив поддержку человека, способного распознать истину. Калликл. Да, большинство считает так. (не до конца)

Протагор

В этом диалоге спор затрагивает две выведенные в его финале категории - категория "знания" и категория "незнания" или просто - невежество. Первым делом, Сократ и Протагор спорят о том есть ли мужество, рассудительность и прочие благие качества человека - отдельные от друг-друга добротели или же часть общего блага-знания. Протагор в этом моменте спора уже чувствует свою неправоту, поэтому спор уносится к другому противоречию, где в череде описания мифа, Сократ выводит то, что нельзя быть абсолютно добродетельным, ибо такое состояние достойно только Бога, человек может не может быть добрым, а лишь пытаться. Таким образом, добродетель преходяща, но также и преходяща недобродетель. Поэтому никто не является абсолютно добродетельным или абсолютно недобродетельным. В этом мифе вновь проявляется аспект знания, ибо по словам Сократа становится дурным нельзя, ибо дурной может быть только дурным - в этом очевидно нет знания.

Возвращаясь к первой части спора Сократ во второй раз предпринимает попытку доказать общую для отдельных проявлений составляющую-это знание. По его мнению, всякое самопожертвование связано со знанием, ибо в душе мудрого нет страха, что порождён незнанием. Мудрый обладая знанием становится бесстрашным...

Менон В этом диалоге мне кажется, есть какое-то описание сверхчеловека, который посылается на землю с частицей добродетели божественного. По Сократу ей нельзя научится, значит сущность её идеальна...

В этом томе ранние диалоги, не все из них одинаково интересны. В юморе Платону/Сократу не откажешь, но Сократ все-таки местами проявляет себя ужасным занудой, особенно в "Горгии" - мне там постоянно хотелось солидаризироваться с Калликлом )))

"Апология Сократа" местами приводит на мысль историю осуждения Христа - это м.б. к вопросу о том, откуда христианская традиция черпала вдохновение. Но и вообще у Платона даже и не в высокофилософских рассуждениях полно вещей, которые христиане, его не читавшие, считают чисто своими. Например, Сократ говорит на суде: «Буду слушаться скорее Бога, чем вас» (29d) - почти дословно то же, что сказали апостолы тем, кто запрещал им проповедовать о Христе.

Огромное количество современно звучащих мыслей. Например, что боги не переубеждаются с помощью даров (Алкивиад II, 149е) - это бы на свечных лавках в храмах написать ))

Или: патриотические речи возгревают в людях нездоровое тщеславие (Менексен, 235а-с), и самое постыдное – быть похваляемыми за заслуги отцов, а не за свои собственные (там же, 247b). Все блага государства (богатство, размеры, стены городов, население и пр.) – ничто без добродетели (Алкивиад I, 134b).

Наука дает счастье и мастерство, и все блага – ничто без мудрости (Евтидем, 281b,d).

Ошибки бывают, когда невежда мнит себя знатоком (Алкивиад I, 117d)

«Именно душа – это человек», познание себя это познание своей души, самая божественная часть души – та к которой относится познание и разумение (Алкивиад I, 130е,c).

Прекрасный вопрос, над которым стоит задуматься религиозным людям: "Но подумай вот о чем: благочестивое любимо богами потому, что оно благочестиво, или оно благочестиво потому, что его любят боги?" (Евтифрон, 10а). "Благочестие – искусство торговли между людьми и богами" (там же, 14е)

О холистическом подходе к человеку (сейчас читаю Ф. Капру - он как раз критикует современную медицину за отсутствие оного): нельзя лечить только отдельные органы и тело, без души (Хармид, 156de).

Люди достойные и образованные говорят сами от себя, а не толкуют чужие сочинения (Протагор, 347d–348a) - вот это тоже стоило бы учесть любителям постоянно ссылаться на отцов церкви и всякие авторитеты, а от себя ничего не желающим и не могущим толком сказать.

Прочтя в "Горгии" речь Калликла против философии (484с–485с), я поняла, откуда христиане типа Григория Паламы брали свои инвективы против светских наук и античных философов. Не говоря уж о понятиях о загробном мире и суде, и о вечных и невечных мучениях, о коих в том же диалоге тоже много любопытного, эти православные даже обругать не умели своими словами, ну что за скука!

Платон велик! Без него бы, конечно, никакого православия не было бы, не счесть, сколько "боговещанные отцы" у него слямзили )( И это я еще читала небогословские диалоги, дальше будет еще интереснее )))