Бігуни

Дарю идею неленивым издателям и исследователям творчества Ольги Токарчук: разработайте несколько путеводителей по тексту с разными маршрутами. Придется пронумеровать сотню с лишним маленьких главок, зато потом можно будет складывать из них совершенно отличные друг от друга истории и варианты прочтения. Если воткнуть еще и указания идеальных для чтения мест, городов, кафе и сопутствующих напитков, то заодно удастся заработать на нативной рекламе.

«Бегуны» напоминают мелко порубленный и хорошо перемешанный салат, но это больше плюс, чем минус. Читателю приходится постоянно находиться в движении и работать над текстом и собственными воспоминаниями о недавно прочитанном. Впрочем, можно попросту на это забить и читать любой фрагмент из любого места, хуже не станет, Кортасар позавидует. Все ингредиенты делятся на условные 4 категории, о них и поговорим, но это чисто мой вариант складывания истории, у вас наверняка получится другой.

Первое. Идея движения как такового — теоретическая, древняя и беспощадная. Движение — это жизнь, застой лирической героине романа не близок и даже непонятен. Записки перекати-поля содержат не только теорию, но и размышления. Мир по роману «Бегуны» хаотичен, и любые попытки его упорядочить кажутся бессмысленными и жалкими. Психологи выступают сломанными людьми, а просветление и его поиски тоже относятся к путешествиям, только внутрь себя.

Второе. Истории про таких же людей с шилом в одном месте, которые даже в рамках города не могут сидеть спокойно, а везде бегают, ездят, теряются — хотя бы в метро, раз уж больше ничего под руку не подвернулось. Как говорится в шутке, это люди, возглавляющие броуновское движение. Токарчук интересуют не только какие-то масштабные личности, но и самые обычные люди, которые сидели-сидели и вдруг сорвались с места.

Третье. Мумификация, бальзамирование и прочие реально существующие машины времени, которые, к сожалению, могут уносить нас только вперед и в слегка измененном виде. Казалось бы, вечное существование в банке со спиртом противоположно движению, но под определенным углом противоположности накладываются друг на друга.

Четвертое. Личные заметки, путевые дневники, зарисовки и эскизы, которые вроде и приткнуть-то некуда, а вот нашлось. Отлично себя чувствуют где-нибудь между текстом про засушенные туземные головы и рассказом про таинственное исчезновение жены среди ясного дня.

Ольга Токарчук успешно расширяет тонкое пространство бродячих душ не только в обычных физических координатах, но и в психологических, временных и художественных гранях реальности. Любые рамки и спертое пространство ей претят. Так что прекратите, пожалуйста, ставить ее в книжных магазинах на полки с русской современной прозой, такой ярлык ни под каким углом не будет правильным. Лучше кладите на шкаф, непоседы и бегуны и там ее найдут.

Стоит прочитать тем, кто остро чувствует зыбкость окружающего мира и не готов укладываться в навязанные умными людьми схемы и типажи.

Всего несколько минут остается до того момента, как в солнечном Стокгольме назовут имя Нобелевского лауреата по литературе 2020 года. Букмекеры в этом году подозрительно переживают за девочек – среди самых главных претендентов наблюдаются и Людмила Улицкая, и Маргарет Этвуд (которая получила Букеровскую премию в прошлом году), и моя фаворитка прошлого года Мариз Конде. Все они занимают первое, второе и четвертое место по вероятности получения премии. А третий по коэффициенту (причем он третий примерно последние 20 лет) - Харуки Мураками. И с одной стороны, уже хочется, конечно, чтобы главный литературный самурай получил свое признание, но пока в этом мире все еще существуют никому неизвестные и никем не читанные 82-летние кенийские писатели (да, Нгуги Ва Тионго’о, я говорю про тебя), то шансов у Харуки почти что нет. Потому что так устроен мир, так крутится эта грешная земля.

Ну а пока у нас еще остается несколько минут до вручения (я болею за Милана Кундеру), давайте вспомним прошлогодних лауреатов. Да-да, именно лауреатов, потому что Шведской Академии в прошлом году пришлось чествовать сразу двух победителей, и за 2018, и за 2019 год. Кто не в курсе, почему премию не вручали в 2018 году, то это очень занятная история. Если вкратце, то супруг одного из членов Академии, шведской писательницы Катарины Форстенсон, французский фотограф Жан-Клод Арно очень активно приставал к девушкам. Приставал так активно, что 18 из них обвинили его в сексуальных домогательствах. Пикантность ситуации же была в том, что Арно не гнушался брать у своей благоверной ключики от помещений, где сидят академики, и прямо на столах, прямо на стульях, на кафедре и так далее. Ситуасьон скандаль терибль, что тут сказать. Пиар-служба Премии наскоро сочинила какую-то невнятную ерунду, про то, что, мол де, некоторые члены Академии разглашали досрочно имена победителей, поэтому мы не будем вручать премию в этом году. Но на передовицах все равно оставался 74-летний французский мастер портрета и пейзажа. Все еще немного пошумело и угомонилось. В 2019 году про это так и вовсе забыли.

Итак, прошлогодним Нобелевским лауреатом 2018 года стала польская писательница Ольга Токарчук (ударение на А – она же полька). Вряд ли бы о ней кто-то слышал в широких литературных кругах, но вот так совпадение – ровно за год до получения самой престижной награды в мире, она также стала лауреатом Международного Букера, очень странной премии, которая выглядит как издевка над теми, кто получить «нормального» Букера не может. Формулировка получения Нобелевской премии – «за повествовательное воображение, которое с энциклопедической страстью представляет пересечение границ как форму жизни». Хм, звучит как аннотация какого-нибудь Нью Йоркера к роману «Бегуны». Ну ладно вам, не хотите же вы предположить, что кроме «Бегунов» академики ничего у Токарчук и не читали? Поверить в это абсолютно невозможно. С другой стороны, в 2016 году они вообще наградили литературной премией какого-то гитариста, так что всяко может быть. В последние годы, напомню, также были условные Леклезио и Транстремер (и Нгуги Ва Тионго’о на подходе) – писатели, наверняка, прекрасные, но, скажем честно, явно не являющиеся такими уж безоговорочными кандидатами на получение премии. Академия, ало, проснись, главный писатель самого большого континента нашей планеты, успешный как коммерчески, так и у критиков, все еще без премии! Сколько, интересно, выпьет Харуки после обеда, когда увидит, как очередной норвежский поэт инвертивным амфибрахием заберет его статуэтку, или что там вообще вручают.

Ладно, давайте вернемся к Токарчук. Ее роман «Бегуны», как вы уже поняли по моему намеку абзацем выше, является основной причиной, почему уроженка Речи Посполитой получила Нобелевскую премию. 65% этой книги – это именно что «пересечение границ как форма жизни». Если разобраться более подробно, то по сути это философско-религиозный нон-фикшн в формате «лоскутный травелог». Польская писательница рассказывает о разных психологических аспектах путешествий (скорее – перемещений), своих самоощущениях (некоторые из них немного freaks me out), ну и в остальном просто генерирует какие-то замечания общего философского порядка. Например, в этой книге есть маленькая глава, лоскуточек, состоящая всего из одного абзаца – Токарчук рассказывает какие 15 минут в сутках самые длинные. Если кому интересно, то с 8.45 до 9.00. Как на это реагировать, я решительно не знаю.

Еще большую сумятицу в читательский разум вносят остальные 35% объема книги. Это небольшие художественные зарисовки малой формы, жанрово разнородные, по смыслу никак не пересекающиеся с основной частью произведения. Ну то есть, чтобы вам стало лучше понятно, то: сначала вы получаете какое-то размышление на пару страниц а-ля «кухонный разговор», затем 10 страниц душного детектива про пропажу человека в Хорватии, а затем – «в организме человека достаточно серы, чтобы убить собаку». Как это все вместе должно работать – я понятия не имею. Но эта аритмия почти сразу начинает укачивать – я вот, например, правда увлекся таинственной пропажей жены и ребенка у мужика в Хорватии, только вошел в ритм, а тут, бам, и мне уже автор рассказывает про аэропорт Схипхол в Амстердаме или про то, как ей запомнился перелет Москва-Иркутск. Зачем, Ольга, ты это делаешь? Расскажи мне лучше, где жена, перестань перебивать сама себя! Pozwól mi to przeczytać normalnie!

Все эти резкие, аки у советского МИГа, смены направления очень плохо воздействуют на читательский вестибулярный аппарат, но есть у «Бегунов» и еще одна проблема. Несмотря на все свои жанровые выкрутасы, произведение Токарчук остается очень монотонным и безликим. Весь этот высокохудожественный ералаш по идее должен как-то резонировать с читателем, но на деле ты просто хочешь, чтобы это издевательство закончилось. Я всю книгу, до самого его конца ждал только одного – завершит ли польская писательница ту самую «хорватскую» сюжетную арку (она, кстати, написана очень талантливо). Но нет, «Бегуны» вялой трусцой добегают до финиша, не ответив ни на вопросы художественных лоскутков, и вовсе не сформулировав ничего значимого в своей нон-фикшн части. Я, возможно, глупость скажу, но «Бегуны» - это та литературная высокая кухня, после которой почти сразу же хочется сожрать литературный гамбургер. И возвращаться в этот дорогой польский ресторан мне точно не захочется. Даже если Токарчук получит еще мастера спорта по фехтованию или какую-то новую премию. Nie, dziękuję, to nie jest dla mnie.

И напоследок, вот главные фавориты Нобелевской премии 2020, choose your fighter:

Мариз Конде – 4/1 Людмила Улицкая – 5/1 Харуки Мураками – 6/1 Маргарет Этвуд – 6/1 Нгуги Ва Тионго’о – 8/1 Энн Карсон – 10/1 Ну и для понимания: Кормак Маккарти - 16/1 Мишель Уэльбек - 33/1 Милан Кундера - 33/1 Стивен Кинг - 100/1

UPD (14:27): Эээ, кто?

Twoja Kawaherbata

Стойкое ощущение, что меня обманули! На данный момент три топовые рецензии на эту книгу написаны моими подругами. Они честно обещают невесомость, свободу, полет души, рекомендуют брать ее с собой в путешествия и открывать на любой страничке, читать любую главу. После таких восторгов я ждала книгу в духе Макса Фрая, Аше Гарридо, Ники Каллен, Дженет Уинтерсон. Маленькое чудо о путешествиях с легким польским колоритом. Но получила я совсем не то и не так, да и совсем не ощутила родной души. Конечно, немного расстроилась, но в целом книга очень понравилась, зацепила, внесла маленький вклад в мое образование и оставила свой след в душе.

Во-первых, это роман, собранный из маленьких кусочков. Они могут быть на одну страничку и не являться на первый взгляд, важными: дорожные заметки, информация о рейсе, случайные встречи земляков в аэропорту, подслушанные разговоры в очереди на регистрацию, сны, рассуждения о рекламном слогане, имени или городе попутчика. А могут быть истории чуть большего размера. И вот уже они условно делятся на два вида: анатомия человека и путешествия. Хочется сразу предупредить, что в книге встречаются рассказы о вскрытиях и препарировании, об анатомах и выставках человеческих органов. Если ваш носик сейчас скривился, а сознание от одной мысли о крови помутнело, лучше не читайте эту книгу. Есть замечательная история о сердце Фредерика Шопена. Да, вы сейчас верно подумали, не о том, что он был добр или еще что-то такое, а конкретно об этом коричневом бесформенном органе размером с кулак. Сначала я было решила, что вот это Токарчук с ума сошла, а потом открыла интернет и узнала, что нечто подобное с его сердцем было действительно. Встречаются достаточно грустные новеллы о болезнях, инвалидах и смерти. И вроде как-то кратко, ничего не дало, а потом рааааз и ты уже ощущаешь какую-то ноющую пустоту внутри. Некоторые части романа излишне интимны, но опять-таки не в душевном плане, а физиологическом. Очень многое в этой книге отведено женской наготе и ее лону. Возможно, кого-то это смутит, а кто-то наоборот будет восхищаться.

Главы же о путешествиях вряд ли все реальны. Часть из них основана на рассказах попутчиков, а что-то больше похоже на фантазию автора, на набросок, написанный в долгом полете. Наверное, больше всего меня задела история Куницкого, у которого в путешествии на пару дней исчезли жена и маленький ребенок. Как жаль только вот, что ответа на свой вопрос я не получала, а концовка меня обескуражила... Какими бы разными не казались эти истории по отдельности, в целом они связаны между собой, мозаика складывается и целостность романа ощущается ближе к концу чтения.

Что меня больше всего порадовало в книге, так это слог автора и работа переводчика. Текст получился сочным, насыщенным, богатым эпитетами, синонимами. Читать его - одно удовольствие! И, кажется, это именно тот случай, когда безумно хочется взять у автора что-то в оригинале, вдруг там еще прекрасней! При всей удивительности и информативности книги, я все же осталась не очень довольна одним ответвлением - теологическим. Религия - мое больное место, как только я слышу проповеди или рассуждения о Боге, в моем мозгу просыпается чукча и начинает очень громко напевать. Вот совсем не могу. Благо таких набросков оказалось не слишком много и особо на восприятие книги не повлияли, лишь заставили слегка снизить оценку. Хороший, удивительный, немного странный роман, который я не посоветую никому. Просто так, от жадности.