Ничья на карусели

По правде сказать, мне гораздо больше нравится слушать чужие истории, чем рассказывать их самому.

Мои глаза оказались талантливее рук.

Главное — это люди, которые остались жить.

У старения есть одно преимущество: сфера предметов, вызывающих любопытство, ограничивается.

Как любая красивая девочка, выращенная в заботе и любви, а в результате безнадёжно испорченная, она виртуозно и талантливо умела ранить чувства других людей.

к тому же образ двадцативосьмилетней женщины, пустившейся в путешествие после разрыва с любовником, был слишком растиражированным и пресным.

Каждый взгляд на мужчину с картины давал мне осознание величины утраченного мною. Или его мизерности…

Вероятно, одна из причин возникновения такого осадка в том, что мне нравится слушать чужие истории. По правде сказать, мне гораздо больше нравится слушать чужие истории, чем рассказывать их самому. К тому же у меня, кажется, талант находить в чужих историях увлекательность. Как правило, они кажутся мне куда интереснее собственных. Причем заурядные истории заурядных людей интересуют меня гораздо больше, чем необыкновенные истории необыкновенных людей.

У старения есть одно преимущество: сфера предметов, вызывающих любопытство, ограничивается. Вот и у меня в ходе старения стало гораздо меньше поводов для общения со всякого рода странными людьми.

На мой взгляд, прежде чем появиться на поверхности, увлекательность проходит через фильтр терпения — именно на этой стадии формируются сюжеты большинства рассказов. Нельзя, отвернув водопроводный кран, до краев наполнить бокал увлекательностью — вот она, пейте! Иногда не обойтись без обряда вызывания дождя.

Все мы, так или иначе, покупаем женщин за деньги.

...приличный мужчина не станет спать с женщинами за деньги.

Она была одной из тех девушек, на которых не сразу обратишь внимания, но потом они нравятся все больше и больше.

<...> Со вздохом прикрыв глаза, я постарался снова заснуть. По близкой автостраде мчались грузовики. Плоский, словно расплющенный, шорох их шин проникал в комнату сквозь тонкое стекло, еле заметно колебля воздух и сливаясь с посапыванием спящих здесь девушек и юношей. В голове крутилась мысль, приходящая любому, кто проснулся ночью в чужой квартире: "Что я здесь делаю?"

Можно обмануть чужой взгляд, но не себя.

Он оказался запертым в такси под названием "заурядность".