Пьесы

Как-то в школе книжка эта прошла мимо меня, а вот "критика" осталась. Так что все я хорошо помню и про стук топора, и про угасание старого и прекрасного, и про новых дельцов, "попирающих сапогами" и т.д.

А тут как-то дошло дело и до пьесы, и интересные мысли полезли из всех щелей...
И, пожалуй, основная: это не угасание - это вырождение.

Ибо что мы имеем:

Раневская, хозяйка сада.
Женщина не от мира сего, не считающая деньги, поющая панегирики вещам, целые дни говорящая, говорящая, говорящая... ни о чем. Не нужны ей ни имение, ни дочери, ни сам сад, да и Париж с больным любовником тоже не нужны - да полно, живет ли она вообще? Так ли ее добила смерть сына, или она все время была такой. Она не живет - она существует, а, может быть, доживает свою жизнь. И потому бестрепетно берет единственные деньги дочерей, чтобы прожить их в Париже. Ей, по сути, все равно - что будет с ними, с ней самой, с садом, со всеми... Это эгоизм, но странный, когда становишься безразличен сам себе... Что она будет делать потом, когда деньги кончатся совсем?

Гаев, братец героини, и сюда же - всех остальных прихлебателей - вот оно, вырождение в чистом виде, с постоянным бильярдом и глупыми прожектами. Беспокоит ли его сад и имение? - Да полно, лишь до той поры, пока оно позволяет ему существовать, ничего не делая.

Аня и Варя - первой важна лишь любовь студента и наличие хоть каких-то денег, второй... со второй все интереснее, но там мысли лишь о хозяйстве да безнадежной любви.

А теперь вопрос - если это, изображенное тут - дворянство, то, может, оно и к лучшему? Его умирание уже не красиво и печально, оно жалко и немного противно. Это паразитизм, причем, не в экономическом смысле, а в более глобальном - паразитизм на жизни. Фу такое!

И еще пара героев:

Студент Трофимов - это заря века, метущаяся молодость, с кучей идей и идеалов. Бессмысленная и безнадежная, потому что так и останется "вечным студенчеством", но это что-то лучше и выше того, что уже умерло и потихоньку начинает портиться.

Лопахин... вот он задал просто тучу вопросов. Ну вот глядите: выбившись из крепостных, став просто очень богатым человеком - да он же, во всяком случае в первой части книги, - самый деликатный и тонкий человек среди них. Мало того, человек активный, который таки мог их спасти. Потому что при всей, может, дикости идеи о вырубке сада, ситуация, в которую попала семья, выхода не имеет. Кстати, сада, который на поверку никому и не нужен. А что делает этот человек? - переплачивая бешеную сумму (фактически - обеспечивая семью снова) он делает заведомо невыгодное для себя приобретение. Зачем? - Кто-то здесь писал, что он не имеет уважения и сочувствия к бывшим владельцам. - Да полно, он сделал все, чтобы бывшие таковыми не стали. И у меня язык не повернется упрекнуть человека, который купил то место и тот дом, где он сам и его предки практически были рабами.
У Вари не было шансов - Лопахин всю жизнь был влюблен в Раневскую. И за то, что он сделал, он получил только брошенные чуть не в морду ключи от дома. Ну что ж...

И право, иногда старый сад стоит срубить...

"Если бы снять с груди и с плеч моих тяжелый камень, если бы я могла забыть мое прошлое! "

Большинство моих читающих знакомых не любят русскую классику. Возможно, из-за травмы, нанесенной системой образования, в особенности, не совсем своевременным анализом "синих занавесок". А те, кто любят, почему-то в большинстве случаев относятся так лишь к Чехову. Наслушавшись хвалебных отзывов о писателе, с которым я знакома, но почему-то не помню ничего из этого знакомства (позор мне!), решила-таки вспомнить и попробовать понять, почему все так ненавидят русскую классику, но в то же время обожают Чехова. Не парадокс ли?

Для меня это было парадоксом. И каким-то образом я решила, что Чехов мне не понравится, раз русскую классику я очень даже люблю. По-моему, весьма логично, но ошибочно. В данном случае, естественно, к счастью. Почаще бы так ошибаться, честное слово!

Во-первых, начну с того, чем хотела закончить (сегодня странный день, а потому и рецензия наверняка выйдет странной). У меня впервые появилось желание сходить на представление в театр, чтобы увидеть в живую то, что я "напредставляла" в голове. Почему-то теперь уверена, что мне должно понравиться, если с актерским составом повезет, конечно.

Во-вторых, я (снова ошибочно) ожидала от Чехова чего-то веселого. Прочитав слово "комедия", я легкомысленно опустила тот факт, что это слово имеет не одно значение. И читала, даже не думая о том, даже не будучи готовой к тому, что мне станет грустно.

В-третьих, я заканчиваю с этой нумеровкой по пунктам, потому как мне надоело. Это только все портит.

В общем, грустно мне стало даже чересчур.
Ведь моя экскурсия в Вишневый сад обернулась совершенно не тем, чего я от нее ожидала. Не была моя душа к такому готова. Да и разве к такому вообще стоит готовиться? Возможно ли это?

Зайдя в сад, я наслаждалась шелестом листьев, запахом цветущих деревьев, красотой окружающей меня природы. Знакомилась с каждым деревом, старалась услышать и понять, что же они шепчут мне. Что они чувствуют, что думают, о чем мечтают. Каждый из них рассказал мне свою историю. И каждого из них можно было и даже следовало понять, чтобы перед собою же стыдно не было.

Только вот, обернулось все весьма плачевно. Например, их истории навеяли на меня мысли, что цена за "прогресс" порой слишком высока. Ведь что может быть выше ценности человеческой жизни? Человеческого счастья?
Также мне было очень неприятно быть наблюдателем одной сцены, когда один затаптывает, уничтожает, режет своим счастьем другого. Честно говоря, было даже противно и уж слишком печально.
Разве по-человечески смеяться от счастья прямо в лицо тому, кто рыдает от горя?
А еще, имеет ли кто-либо право убивать чужое прошлое? Ведь для кого-то живого это прошлое - самое что ни на есть настоящее. Нельзя ли сравнить это с убийством?

А затем эти деревья, которые я так старалась понять, вырубили прямо у меня на глазах. И так стало грустно и противно одновременно, что ушла я оттуда с тяжелым грузом на душе.
Жалко мне их. Искренне жалко...
А стук топора до сих пор не щадит мою бедную голову.

А закончить я хотела бы тем, что уже не так давно писала. Я восхищаюсь талантом людей, способных показать человека изнутри лишь при помощи им произносимых слов. А потому, Антон Павлович, "второе знакомство" с Вами продолжать я однозначно буду. Ибо мне очень и очень понравилось. Хочу еще.

"Вот оно счастье, вот оно идет, подходит все ближе и ближе, я уже слышу его шаги. И если мы не увидим, не узнаем его, то что за беда? Его увидят другие!"

Их все куда-то рвало
Да, три сестры и один брат проживали в захолустье и жутко страдали от, в общем-то, общей говенности жизни. Потому и хотелось им чего-то лучшего, мифического, вроде недоступной и потому такой замечательной Москвы. Они мечтатели, оказавшиеся в некомфорте. А это страшное дело. Прежде всего для них самих. Кажущаяся им их неустроенность и Москву, окажись они там, показало бы им неустроенной дырой. Потому более приземленные персонажи пьесы вызывают у них негативную реакцию. Категорически запрещается читать пьесы Чехова пессимистам и рекомендуется оптимистам, чтоб этот самый оптимизм не кружил напрасно голову.

Нет, мне не понравилось. Совсем. Сложилось ощущение, что я жилетка, которая пришла, чтобы в неё поплакали.

Ни одного диалога. Сплошные монологи, разбавленные соплями, слюнями и всем по списку от издателя "Я такой несчастный, меня грабли бьют в пятый раз". Не то чтобы в жизни такого не было, что говорят двое, тема одна, но каждый говорит лишь для себя, от себя и с собой. Но тут ведь и темы общей, как таковой, часто нет. Просто приходит человек, будь то не особо разговорчивая поначалу Маша, Ольга, Ирина или еще кто — и понеслась. То не так, это не так. Ощущение, словно они там все жалуются, потому что модно, потому что только так в унисон с остальными звучат. Сложно там представить человека, действительно довольного своей жизнью. Не ради прикрытия довольного, когда, перестань он говорить, насколько счастлив, сразу поймет, что безумно несчастен, а вот действительно довольного. Мне кажется, его бы там заклевали и съели. Хотя, если серьезно, никто бы попросту не услышал, как следствие, не понял бы — и ушел бы человек, проповедуя "carpe diem" дальше. Туда, где, быть может, услышат.

Да и в принципе, не разговаривают так в жизни. Не выливают всю свою душу, не пойми перед кем. Да так, словно этих кого-то и нет вовсе. Как-то слишком громоздко, без недомолвок, открыто, я так не люблю. И уж слишком напоминает атмосфера "О мышах и людях" Стейнбека. Только если там думали (нет, не мечтали, это не она) о другой жизни, чтобы хоть как-то жить в этой силы оставались. То тут что? Не нравится — меняй. А они все ноют да ноют, один другого перебивая. Одна работать якобы хочет, трудом "душу" спасать, а как до дела доходит — так уже и бесит все, и не нужно. Другая замуж вышла, как и хотела, а по итогу и муж ей не мил, и тошно, и скучно. Осталось только книги читать да на другого слюни пускать. Третья, наоборот, замуж хочет, а только работает да работает. И вот что это за набор кисельный? Там ж ни одного адекватного персонажа нет. Все сплошь нытики. И не видят в своей жизни того, за что можно было бы ее полюбить. Даже не так. За что стоило бы ее полюбить. Вечные иллюзии, а они их рабы. Рабы иллюзий — да и только. И вот зачем?

И мне не понравилась предсказуемость. Тотальная. Кто изменяет, с кем, почему и как, я знала ещё до того, как они сами этим всем делились. Да там все очевидно, даже не прозрачно, а как вылитое в лицо ведро воды. Моветон!

...

Когда задумываюсь, о чем пьеса, на ум приходят несколько вариантов.
"На завтрак, обед и ужин — иллюзии". Все действующие лица настолько не умеют ловить момент, до по-грустному смешного уверены в том, что счастье — это цель, словно в детстве им всем это вбили в голову одним и тем же, простите, молотком. Хорошо так вбили, крепко и метко. Что смотрела я на них всех и не понимала, как и сейчас не понимаю и не знаю, пойму ли: "вы чего, ребятушки? Да оглянитесь же вокруг". И весь этот самообман, иллюзии, иллюзии, иллюзии. Да сколько можно, а? Каждый говорит только о себе, не слушает и не слышит. Что за цирк? Не моё это. Почему не послушать, не посмотреть на проходящие мимо зеркала? Ведь, в любом случае, будет зеркало, ибо, что не зеркало - то и не увидели бы. И вот противно не стало бы, м?

"Приспособленцы".
То, что действие в пьесе длится на протяжении нескольких лет, дает таки свои плюсы. Можно понаблюдать, с какой легкостью люди приспосабливаются. И топят свои иллюзии в море из слёз и жалоб. Это не забавно, но и не грустно. В конце концов, каждый сам творец своей жизни. Сам выбирает, что ему делать, куда идти, с кем спать и далее до бесконечности. Не умеешь грести? Тогда учись плыть по течению. Только, пожалуйста, не ной, а.

"Мещанство против... Да просто против".
Если немного перевернуть — можно увидеть, как Наташа выселила все семейство. Не могу не добавить, что Софочка наверняка Протопопова. И как в конце именно она потешается над теми, кто изначально потешался над ней. В этой пьесе не нашлось ни одного персонажа, которому я бы посочувствовала, или который бы бесил. Вероятно, Наташа должна была бы, но куда больше, чем ее выпады мне не нравилась всеобщая неспособность на них ответить. Какая-то странная борьба ума и глупости, признаться. Почему второе часто рисуют таким зубастым, а первое немым? Странно это для меня.
Так вот, Наташа, она бы, может, и бесила, но прорисована была слишком уж плохо, на мой субъективный. А те штрихи, что были, вовсе не бесят. Она ведь всего лишь мстила. Мало кто не стал бы.

Знаете, Антон Павлович, мне начинает казаться, что не сойдёмся мы с Вами. Если вот эти мысли о том, что сейчас человек страдает, чтобы те, кто будут после, не страдал. Если это Ваше, близкое Вам — то далеки мы с Вами друг от друга. Слишком. Не верю я в эту утопию. Да и какое без страданий может быть счастье? Как у Хаксли? Так это не оно вовсе. К тому же, я слишком люблю страдания, они двигатель хороший. И потому верю, что человек, скорее, сам себя уничтожит. И спустя какое-то время (допустим, оно есть) на какой-то планете, в какой-то галактике кто-то снова съест яблоко. И понеслась.
Но проверять, насколько это Ваше, про утопию, я, конечно же, буду. Вдруг я что-то пропустила?

События пьесы разворачиваются вокруг жизни семьи Прозоровых (брата и трех сестер) и их окружения в провинциальном городе. Прозоровы родились в Москве и попали в этот город из-за службы покойного отца, а теперь страстно мечтают вернуться обратно в Москву.
Первое произведение Антона Павловича, которое я просто не поняла. Не думаю, что проблема кроется в том, что это пьеса, так как пьесы я люблю читать и читаю с удовольствием, и, как правило, проблем с восприятием идей или посылов пьес у меня нет. Но данное произведение какое-то не моё, возможно, что его лучше смотреть на сцене, но, с другой стороны, если её оставлять именно в таком виде и не вносить дополнения от постановщика, возможно и в театре я ей не проникнусь (там конечно ещё многое будет зависеть от игры актеров).

Никто в моем окружении не принимает творчество Чехова. С "Циник! Мизантроп!" я еще мирюсь, но вот услышанный как-то едкий комментарий "Ты почитай "Три сестры", у него же там реплика реплике не соответствует, все совершенно невпопад говорят" стал чуть ли не последней каплей. Как вообще можно настолько не внять авторскому тексту? Ведь вся суть этого произведения именно в этом непонимании друг друга человека человеком. И более идеального способа выразить это в пьесе именно в таком разладе, несоответствии, быть не могло.

"Три сестры" ощутимо отличаются от других пьес Чехова общей своей атмосферой - даже жанр обозначен не как "комедия", как это было в "Чайке" или "Вишневом саде", а дано четкое определение "драма". Потому что если там можно найти нечто нелепое, странное, смех, пусть и сквозь слезы, имеет право на существование, то здесь подобное невозможно. Страшно и тоскливо становится, когда понимаешь, что и сейчас, через сто с лишним лет, нравы, да нет, сами люди, не слишком-то изменились. И все то же самое: и недостижимые мечты при полнейшем бездействии, и отчужденность людей друг от друга, и мелочность, и невозможность счастья из-за непонимания цели и способа ее достижения. И все те же: пассивные Прозоровы, "несчастные" Сестры и самолюбивые Наташи. И вся та же вера в светлое "когда-нибудь", ради которой можно перетерпеть отвращение к сегодняшнему

Может быть, именно поэтому некоторые люди отказываются понимать Чехова? Правда глаза режет?