Гладиаторы

Артур Кестлер - автор необычный. Читаю второй его труд и не перестаю удивляться, хотя, по идее, все должно быть предельно ясно. Ужасающая логика реализма практически максимальна в своей крайности, но цепляет чем-то еще, какая-то точка где-то в глубине собственной идентификации бессознательно отзывается и руки сами тянутся поставить автору пятерку. И пусть умом понимаешь, что текст неидеальный и темы надуманные. С другой стороны - кем мог еще быть Спартак со своей братией, как не обычной бандой грабителей, оставшихся в памяти исключительно благодаря врунам-историкам и масштабности собственных деяний. Погрязшие в разбое, междоусобицах - дорвавшиеся до свободы рабы, чем они еще могли прославиться.

Рабство периодически бунтует, на то оно и рабство. Автор пошел дальше - вручил, сообразно времени, Спартаку кампанелловскую идею Государства Солнца. Классическая форма утопии. Но даже здесь Кестлер умудрился изобразить все так, что не выжмешь и капли романтизма. Циничная утопия - единственная в своем роде. Вообще, все это еще более грустно, ибо по большому счету - все творчество автора сводится к единственной теме - бессмысленности структурных построений общества и бесполезности человеческой деятельности в принципе. Антисентиментализм, как-то так это должно называться. В том смысле, что сходятся выводы, а произведения будоражат исключительно разум.

Знакомство с этой книгой, которая предлагает реконструкцию самого громкого в античной истории восстания рабов под предводительством Спартака и Ко, сложилось у меня непросто. Я был крайне оптимистично настроен. Затем несколько подавлен текстом, который сперва напоминал какую-то довольно скучную линейную хронику, как будто не успели подготовить сцену и нужно быстро расставить декорации, разместить действующих лиц, раздать реплики. Закончив роман, я не стал сразу писать отзыв, а отправился читать про автора и его деятельность. В итоге из наших отношений с книгой получился такой довольно запутанный клубок. До автострады любви мы не добрались, но с ухабистого проселка разочарований, пожалуй, все-таки вырулили.

Сначала:

Многообещающее интро, когда Квинт Апроний, писец рыночного суда Капуи, отправляется срать, сменилось вялым, несколько схематичным повествованием и излишне театральным оглашением идеологических тезисов. Повеяло тоской. Мой стартовый запал медленно и, казалось, безысходно угасал.

Потом:

Кестлеру не хватает повествовательной легкости, живости, какой-то естественности, что ли. По ощущениям, писатель-мыслитель, писатель-реконструктор у него подавляет писателя-рассказчика. Рассказчик борется, поднимает голову, но тут из-за угла выскакивает мыслитель и хрясь фасциями по хребту. Все еще не получается плавной истории, а выходит набор сцен, в ходе которых сторонами дискутируются проблемы этики, морали и несовершенного мироустройства (в разрезе обретения человеком свободы, главным образом).

Итог:

Не могу убежденно сказать, что рассказчик смог в полной мере сравняться с мыслителем, но финал романа, кажется, удался (особенно если учесть, что печальная судьба рабов более-менее известна всем еще по школьному курсу истории). Очень эффектно был введен в повествование Марк Красс, убедительно показаны последние трагические моменты восстания; короче говоря, финишировал Кестлер успешнее, чем стартовал.

Сейчас мне трудно однозначно охарактеризовать роман как сильный или слабый. Возможно, это и неплохо. Думаю, что у книги, восприятие которой определенным образом меняется в процессе чтение, есть определенный потенциал. А с Кестлером, мне кажется, мы еще встретимся.

Романтическая история о восстании Спартака, а также разных других гладиаторов, была благополучно когда-то растиражирована у нас романом Джованьоли "Спартак", а позже - многочисленными пародиями на заданную тему, литературными и киношными. Артур Кестлер, английский автор, не мог печататься в нашей стране, поскольку был запрещен, имея в своем арсенале конфликт совершенно явный. Сложные его отношения с коммунистами вылились в годы заключения и убийственное произведение о природе тоталитаризма "Слепящая тьма".

"Гладиаторы" - первое определяющее произведение Кестлера, написанное еще в 30-е годы, но я читаю его уже следующим. На мой взгляд, этот автор гораздо дальше других ушел по дороге реализма. Может он в чем-то и депрессивен, это определяют и темы, которые он выбирает, и сухой деловой текст, и его мысли, на которые бессознательно отзывается некая точка в глубинах собственной личности, когда ты, при упоминании одной лишь фамилии автора, начинаешь вдруг очень внимательно вчитываться в содержание. Если писатель и представляет какую-то ужасающую крайность, то, вне всякого сомнения, я ее признаю и считаю достоверной.

Кем еще мог быть Спартак со своими людьми, если не обычной армией грабителей, которую историки, благодаря случившимся масштабам событий (вот уж где тот самый пресловутый детерминизм), повернули удобным для себя боком. Вообще, если посмотреть на данный вопрос под иным углом, то машина снабжена колесами исключительно для того, чтобы ее угнали. Брак на бумаге заключается именно для того, чтобы когда-либо закончиться. А гладиаторы умеют обращаться с оружием и готовы на смерть - что из этого следует? Они просто обязаны восстать, сумели бы организоваться должным образом и было бы против кого.

История, рассказанная Кестлером, конечно, очень альтернативная, но именно ею когда-то воспользовался сценарист фильма "Спартак", который потом снял Стэнли Кубрик. Погрязшие в грабежах и убийствах, вырвавшиеся на свободу рабы так и остались бы кучкой бандитов, потому была нужна идеологическая основа. Кестлер, что меня бесконечно радует, не стал брать на себя слишком много и, хотя с помощью сюжетных возможностей вручил Спартаку идею кампанелловской утопии Государства Солнца, самого вождя гладиаторов приближать к себе не стал, тот так и остался каким-то далеким, с собственными мыслями человеком. Роль Крикса (военачальник Спартака), кстати, в "Гладиаторах" чуть ли не равнозначная, это реальный лидер восставших, равнодушное и жестокое существо необъятных размеров. Эдакий злобный людоед, а его люди немногим от него отличаются. В общем, ничего позитивного у Кестлера, как всегда, не вышло, а утопия стала особой разновидностью циничной утопии.

Вообще, Кестлер просто кладезь для зарождения каких-то новых терминов, еще бы к нему очень применимо было определение "антисентиментализм". Чем больше я читаю этого автора, тем больше убеждаюсь, что он вообще не верил в человеческое общество, как таковое и к нему, более чем к кому-либо, подходило бы определение Сартра, что этот мир был бы намного прекраснее вообще без человека. В "Гладиаторах" предлагается еще более безрадостный вывод на тему того, что победить Спартак вполне бы мог, если бы занял жесткую позицию тирана, что при общих позитивных целях невозможно. Таким образом, как я понимаю, у Кестлера две взаимоисключающие вещи - либо мы умеем побеждать, либо строим свой Город Солнца.

Книгу рекомендую всем, кто интересуется данной темой восстания Спартака, не нужно думать, что труд такой уж лирический, Кестлер всегда, хотя и позволял себе многое, очень аккуратно обращался с историческими фактами. Развлекательным чтивом "Гладиаторы" не назовешь, но альтернативное видение автора интересно, а его личность еще более притягивает, хотя читать его книги и не очень легко.