Девушка в переводе

Но придет время, когда он пожелает узнать правду. Что я скажу ему? Откуда мне знать, в чем была эта правда много лет назад, когда я сама ничего не понимала?

Начался дождь, капли отбивали похоронную дробь на мотоциклетном шлеме. Для меня это было чересчур. Я почти забыла Мэтта. Мучительно болезненной оказалась реанимация мечты. Мечты о ночах в общей постели, о нашей семье. Призрачные образы колыхались в свете фар, отражались в мокром асфальте и исчезали как дым.

Перевела взгляд на его руки, спокойно лежавшие на столе, тяжелые, с покрасневшими костяшками — руки работяги, самое удивительное, что я видела в жизни.

Много ли заработаешь счастьем?

В те дни хотелось верить, что любовь — это нечто реальное и постоянное, как талисман удачи, который всегда носишь на шее. Сейчас я понимаю, что она больше похожа на струйку дыма от ароматической палочки: остается лишь воспоминание, едва заметный след аромата.

Китайская пословица гласит: нашей жизнью управляют ветры судьбы, вынуждая следовать в определенном направлении. Люди с сильной волей могут противостоять буре и выбирать собственную дорогу, в то время как слабые вынуждены идти туда, куда их гонит ветер.

Ма зашла в медицинскую лавку в Чайнатауне и за сумасшедшие деньги накупила всяких народных средств, которые я должна была принимать. Всё это: толченый олений рог, молотых сверчков, щупальца осьминога, какие-то корешки, похожие на человечков, — она сложила в глиняный горшок и уварила до объема чайной чашки. Я уверяла, что от этой дряни мне станет только хуже, но пришлось выпить до последней капельки.

— Быть бедным не так забавно, как тебе кажется.
— Я пытаюсь выбраться из ловушки бездарной жизни.

Да, в тот момент мы были счастливы. Но я считала нечестным привязывать тебя посредством ребенка. Смог бы ты так жить? Имея жену — детского кардиохирурга? Я иногда работаю по восемьдесят часов в неделю. Это разные вещи — по собственной воле выбрать жизнь со мной или не иметь такого выбора из-за ребенка.

Он чаще обычного появлялся в поле зрения и всячески выпендривался: падал на пол, отжимался на одной руке и тому подобные штуки. Но, что бы он ни делал, неизменным оставалось одно: он выбрал не меня, а Вивиан, и ни один из его трюков не мог перевесить этот единственный факт.