Время и место

До сих пор не могу сказать ничего внятного о Трифонове, поэтому пусть лучше Лёня Фёдоров споёт, ему виднее:
(текст Алексея "Хвоста" Хвостенко)
а теперь мы выколем ему глаза...
каждый день начинается со скандала. до часу дня это можно терпеть. потом можно терпеть и дальше. И не только прогулки освежают: фонтанка, екатерининский обводный канал уже откровенно заявляет свои права на владение этим городом. когда-то названное место было литературной пустыней.
никем не определённые волки и медведи бегали по болотам. совы выкалывали глаза мышкам, квакали лягушки и редкие человеки, подбирая камень, бросали его в стоячие воды.
а теперь мы отрежем ему уши...
несколько писателей и поэтов в обнимку брели по улицам. пустой человек с рыжей бородой пересекал литейный. ему никак не удавалось отыскать нужный дом. писатели смеялись, поэты сочиняли экспромты. тощая девица держала сочинителя вольфа за рукав и смотрела на него влюблёнными глазами.
ноги у неё прогибались внутрь. вольф пел:
если я ещё не спятил
значит я уже не спятил
значит я уже не сумею
полюбить хороший дятел...
а теперь мы оторвём ему руки...
когда все растерялись, разошлись по домам, потерялись в своих постелях.,.когда это было. несколько лет назад. а может быть и часу не прошло.
аксельберг рвался защищать евреев. брал деньги у знакомых с тем, чтобы после возненавидеть их.
он выходил на улицу, не глядя под ноги, но крепко держался и не падал.
он подслушивал разговоры супругов и потом записывал:
муж:да. действительно. что мне нужно.
ха. мышиные бега. пойду посмотреть.
жена:что посмотреть.
муж:кто вышел на первое место.
жена:а откуда он вышел.
муж:из мышеловки.
жена:ну не дури.
муж:да, действительно. что мне нужно.
мариоа ра пошли бы мне усы.
а теперь мы оторвём ему ноги и фаллос...
в воздухе носились птицы и садились на провода. с утра у пивных ларьков собирались пьяницы. птицын проходил мимо отворотив нос, чтоб не видеть и не нюхать. ещё больше пьяниц собиралось по субботам около бани. здесь расположившись на бочках галдели, пили пиво и принесённую с собой водку. однажды увидев это птицын перестал мыться, вернее перестал посещать класс с паром и обходился холодной водой из-под крана у себя на кухне.
а теперь мы разрежем его на куски...
при помощи общего согласия мы достигнем общего согласия

Название романа весьма точно – части обозначают конкретный временной промежуток и место действия. Героев очень много и большая часть из них проносятся по страницам, чтобы опять кануть в небытие, поэтому роман больше напоминает сборник воспоминаний о былом, чем классический роман с последовательным развитием событий. Скачки во времени между главами очень значительны, а неожиданные переходы от одного героя к другому сбивают с толку, сложно запомнить кто чей друг, родственник и т.д. Лучше бы каждая часть была отдельной повестью, на мой взгляд.

Неоднозначные впечатления. Части романа о детстве и юношестве – очень хорошо, даже превосходно. Язык такой, что хочется читать и перечитывать. Прекрасное и горькое неразделимы, как и в жизни любого человека, но молодежь все равно стремится, влюбляется, мечтает, идет вперед. А вот взрослые годы и старость – один сплошной мрак и горечь. Даже любовные похождения героя оставляют вместо сочувствия только гадливость и недоумение. У некоторых персонажей выраженная депрессия, и от чтения последних глав впору ей развиться и у читателя. И это о самом спокойном советском времени 60-х – 70-х, о котором теперь многие вспоминают с ностальгией. Герои ездят по заграницам, покупают кооперативные квартиры, и вообще живут не тужат, но их постоянно что-то гложет, все им не так. Гораздо симпатичнее были юноши, у которых было действительно трудное детство и юность – тут тебе и репрессии близких, и война, и бедность, и девушки не любят, и страх ничего не добиться в жизни, неопределенность будущего. Такие милые и родные они в своем максимализме и трусости. А как забавно читать, как они вечно влипают в разные истории из-за своего стремления быть хорошими и правильными.

Взрослые интриги и склоки читать было откровенно скучно. Не оценила я и задумку романа о писателе, который пишет роман о писателе и т.д. Роман не приняли к изданию при жизни писателя якобы из-за тогдашнего бюрократизма и ограничений, но может быть все проще и роман попросту не удался?

После прочтения романа так и хочется сказать: Юрий Трифонов - мастер интриг и магистр обрывать повествование на самом интересном месте, а потом включать совершенно другой эпизод из жизни героя. Только вроде вчиталась, заинтересовалась и р-раз перед тобой уже что-то иное маячит. Не успеешь привыкнуть и снова сюжет переключен. Поэтому чтение Трифонова - уже сам по себе вызов.
Многие пишут о том, что "время и место" слабее того же "Дома на набережной" и отчасти с этим можно согласиться. Если вначале повествование идёт достаточно бодренько, то в конце сюжет становится депрессивным и унылым. Сама идея написать о тяжёлом пути становления писателя не нова, но плодотворна, особенно если ты сам писатель и знаешь по себе как этот котёл варится со всеми исканиями, начиная с сюжета и героев, и, заканчивая толковым редактором, который готов отправить твою книгу в печать. Но это не всегда проходит гладко и на примере писателя Антипова мы можем сами заглянуть за эту завесу. У романа довольно размеренное повествование и даже несмотря на военные и послевоенные тяжёлые годы в СССР, описываемые события воспринимаются ровно. Особо примечательны в этом зарисовки жителей юга России, за которыми Антипов ходит буквально по пятам, чтобы отобразить позднее всё это в своей книге...
В отличие от книг Юрия Трифонова, которые мне довелось прочитать ("Дом на набережной" и "Исчезновение), здесь уделяется особое внимание любовной тематике, то и дело затрагиваются самые непростые темы - первая любовь, мимолётные увлечения и их влияние на семью, взаимоотношения отцов и детей.
Книга была написана за год до смерти писателя и создалось впечатление, что автор что-то предчувствовал и кажется, что это роман-прощание с читателем. Чувствуется усталость писателя от жизни.

Все эти годы безгранично уважаю. Своего "несоветского советского" писателя. Того, кто писал между строк и между букв. Мальчик Саша вырос, состарился и умер. Поэтому никому ничего не надо.
Как много здесь самого тебя. Возвращается Трифонова-Лурье. Пуганая ворона. Писатель, пишущий о писателе, пишущем о писателе....который пишет о... писатели в этом романе сидели один в чреве другого, постепенно уменьшаясь, и последний....

Не может быть "почти жизнь" и "почти смерть".
Обещание пойти на авиационный парад.
Время, когда никак иначе было нельзя.
Освобождение от страха. Оползающее время, воющее нечеловеческим воем. Нет страшнее, чем узнать свое место и время. А он стоял на пороге узнавания.
В своем последнем интервью (26.02.1981) для корреспондента журнала «Советское обозрение» Юрий Трифонов говорит следующее.

Через первые страницы пришлось идти не без труда, настраивая себя на непростой язык автора, но потом втянулся, не мог оторваться. Трифонов близок верностью своей теме, которую он нащупал очевидно не сразу. Человеческая память. Человек в истории. Она вроде бы на поверхности – для человека-то с его биографией, но чтобы дойти до нее, выработать свой стиль, который соответствовал бы этой теме, нащупать массив художественных приемов, необходимых для полноценного раскрытия, на это потребовались долгие годы упорной, думаю, даже мучительной работы – и писательской, то есть технической, и внутренней, душевной. В конце концов, я понимаю, что для Трифонова возвращаться к событиям детства, юности было делом болезненным. Это как вновь дотрагиваться до раскаленной печи, о которую уже сильно обжегся. Трифонов возвращался раз за разом. Но за этими болезненным старанием припомнить все подробности есть и желание избыть боль, проговаривая и «просматривая» ее раз за разом. «Время и место» - еще одна попытка, в общем-то, уже последняя. Основная тема писателя дана здесь в концентрированном виде, тем более роман откровенно автобиографический, и ряд персонажей угадывается.
Второй план, пусть и не самый явный, романа – это взгляд на «творческую лабораторию» писателя. Автор на протяжении романа несколько раз рефлексирует по поводу того, как у писателя складываются сюжеты, откуда он черпает вдохновение.

Невесёлое автобиографическое произведение автора, щедро пожертвовавшего на последний роман собственный жизненный материал без прикрас.

По духу произведение близко к «Роману-воспоминанию» А.Рыбакова. 

Нас встречают зарисовки довоенного московского детства, работы на заводе в период мобилизации, мечты о карьере писателя, учёбу в литинституте, первые пробы пера, амурные переживания и т.д. и т.п. Их натуралистичность позволяет нам прикоснуться к жизни обычных советских людей, лучше понять время. Никакого глянца соцреализма, никаких набивших оскомину высокоморальных рассуждений, вставленных цензором. 

Достать поесть, найти угол для ночлега, встретить женщину «для постельных утех», пристроить рукопись, вымучить из себя несколько десятков страниц. Всё очень человеческое и простое. 

Тема репрессий в романе присутствует краешком: исчезновение отца, возвращение матери из лагеря, история двух писателей, по-разному переживших чистки, работа цензоров. Но всё это лишь иллюстрации к жизни alter ego автора. 

Его жизнь плохо ли или хорошо прожита. В ней было много счастливых страниц, немало страшных, хватало гнусных и грустных. Он ещё хватается за жизнь, за женщин, но все всё понимают, конец близок.

Одновременно «Время и место» можно рассматривать в качестве некролога советской эпохе и хомо советикус. В истории разворачивался грандиозный эксперимент, а его подопытные страдали, терпели, приноравливались к новой действительности. Жили как могли. Без пафоса и внутреннего величия, без благодарности вождям и партии. И сверхчеловека не получилось. И новой советской семьи не получилось. И нового прекрасного будущего тоже не вышло. 

Резюмируя, роман будет интересен разве что историкам повседневности и людям, желающим лучше понять эпоху. Некоторые места прочитаны мной с живым интересом, некоторые – откровенно скучны в своей экзистенциальности.

Скажем, есть у вас какой-нибудь знакомый. Встречаетесь редко: суета. Но друг другу симпатизируете. Выпили немножко и пошли воспоминания об общих друзьях. Больше говорит он - о своих родственниках, профессиональных проблемах, семейных. Периодически звучит фраза "А помнишь?".

Теперь представьте, что то же самое вы читаете, а не слушаете от знакомого. И рассказ идёт от неизвестного человека о неизвестных вам людях. Не так интересно, правда? А может быть и совсем неинтересно.

Приблизительно в таком же положении оказывается читатель "Времени и места".
Писательская тусовка 1930-х - 1970-х годов. Выведенные в романе писатели, литературные чиновники - ясное дело имеют своих прототипов в окружении Трифонова. Так же как и родственники и друзья ГГ в родственниках и друзьях писателя,
Роман о знакомых. Но которых кроме автора и тех же знакомых никто не знает.

Комментарий бы. Вот этот (который а романе) - это этот (который в жизни).
Пусть выведенные в романе персонажи и не соотносятся с фигурами первого ряда, но всё-таки.

И ещё, но это не претензия, а чисто личное. Не люблю когда много действующих лиц и когда некоторые главы похожи на отдельные рассказы.

Время: конец 30-х конец 70-х. Место: СССР, по большей части Москва. Роман при всех своих несомненных достоинствах серенький. Он не слишком богат контрастами и не слишком отягощен противоречиями; весь такой округлый, обтекаемый. Все актуальное дано намеками, по типу кому надо тот поймет. И это неплохо эти приемы в контексте времени написания романа смотрятся вполне органично, но не более. Его сильно спасает любовная линия возникающая ближе к финалу, а ведь было несколько подходов к любовной линии, но только последний удался. И сразу чувствуется мощь и талант. Почему бы не писать мощно и талантливо? К чему все эти подробные описания серых советских будней.

Каждая из 13 новелл - детальная, порой до жути реалистичная история своего времени и места. Начинается все летом 1937 года на пляже в Подмосковье. В детские шалости вмешивается взрослая сила, вернее насилие. Мы чувствуем себя вместе с героем Сашей Антиповым пойманными за ухо, подвешенными над рекой. Это чувство ширится, углубляется - мать Саши срочно едет в Москву, говорит, что по вызову отца. Правда, и книжная, и биографическая, в том, что мать как жена врага народа отправится в далекую ссылку, отец будет расстрелян. О нем, Валентине Трифонове - самопровозглашенном наркомвоене (так он подписывал свои телеграмы с ожесточенного Южного фронта) можно прочесть в документальной повести "Отблеск костра".

"Время и место" расскажет о писателях - путь Саши Антипова соприкоснется с судьбами авторов старшего поколения. Киянов и Тетерин вместе отправились покорять Москву ревущих 20х "У нас чуть что - били по мордасам!" Теперь Киянов преподает в Литинституте, а Миша Тетерин, большой талант, пропал безвозвратно. Были до войны рассказы, сатирический роман "Аквариум"... были и нет. "Удивительно! Как обычно бывает - нет писателя, книги остаются, а писатель-то есть, вот он я! Где же книги?" - спрашивает воскрешенный талантом Трифонова Миша у Киянова. Эти страницы о счастье: Миша вернулся из лагеря, с лесоповала, когда и жена, и лучший друг давно оплакали его. Здесь очень хочется отгадать прототип, чтобы история Миши оказалась правдой. А вспоминаются любимый Трифоновым Бабель, Пильняк и Замятин, Хармс, Введенский, Мандельштам... Никто из них не вернулся. Это понимаешь не сразу: история Миши тем и потрясает, что он выжил за всех.

В то же время безоблачного счастья, пусть даже со слезами на глазах у Трифонова нет никогда. Герой видит несовершенство, себя, других, мира вокруг. Миша возвратился благодаря ссыльной женщине, выходившей его, истощенного и больного. Она полна решимости отомстить - и первым ей попадается Киянов, якобы присвоивший себе Мишину пьесу. Антипов присутствует на собрании друзей-литераторов - все полагают, что открыли истинное лицо бывшего наставника. Только Антипов сомневается, и вдруг признает, что сочувствуя всем политзэкам, для одной Мишиной жены с фанатичным блеском в глазах, не может найти тех же чувств.

"Поэты безжалостны к себе" - говорил Трифонов, - "Вы тоже" - парировал его друг, критик Лев Анненский. Нечуткость, переходящую в грубость, нетерпимость, эгоизм - Антипов откроет и в себе. Сложны его отношения с друзьями, возлюбленными, даже с матерью, которая тайно, рискуя собой, вернулась к детям из ссылки.

Стоит ли судить, осуждать? В одной из новелл Сашу просят выступить литературным экспертом в суде над плагиатором Двойниковым. Антипов обнаруживает что его плагиат - статьи о классиках был прилежное и вполне одобряемое "размножение муры", а что живого и настоящего в сборниках нет - разве у одного Двойникова так? Он как преуспевающий человек не забывал друзей, жену и любовницу - обе последние очень переживают. Сомневающийся Антипов, на которого давят со всех сторон, пишет оправдательное заключение.

"Это было сделано не из великодушия" - скажет героиня "Старика", Ася, о решении военного начальства. У Трифонова, на мой взгляд противоположная идея: во "Времени и месте" без великодушия жизни нет.

Набоков в эссе о Гоголе писал, что гений всегда странен. Удивительно, но Трифонов в жанре нарративного детектива странен по своему - не так, как Гоголь, и не так, как Набоков. Собственный, особый путь. Во "Времени и месте" снова, как обычно у Трифонова, сложное сюжетостроение, снова повороты хитро освещённых плоскостей и смешение слоёв с разным онтологическим статусом. Кто же из персонажей реален, а кого вынимают как куклу из матрёшки? Предполагаемый автор и предполагаемый герой - кто же кого из них вывел гулять? Где явь, а где сублимация? Не даёт ответа...