The Marriage Plot

Леонард шел, и мысли у него в голове сгущались, словно поток воздушных судов над аэропортом Логан в северо-западном направлении. Там была парочка аэробусов, набитых Великими Идеями, караван «Боингов-707», нагруженных чувственными впечатлениями (цвет неба, запах моря), а также легкие самолеты бизнес-класса, в которых летели важные одинокие импульсы, пожелавшие путешествовать инкогнито. Все эти самолеты просили разрешения на немедленную посадку. Леонард из контрольно-диспетчерского пункта у себя в голове посылал им радиосигналы, веля некоторым покружиться еще, а другим — вообще полностью изменить курс. Поток воздушных судов был нескончаем; задача координировать их прибытие стояла перед Леонардом все время, с момента пробуждения до момента, когда он засыпал.

Студенты А, В, С и D подали заявления в йельскую магистратуру. Если А — редактор журнала The Harvard Crimson, В — роудсовский стипендиат, опубликовавший монографию о «Потерянном рае» в Milton Quarterly, С — девятнадцатилетний вундеркинд из Англии, знающий русский и французский и состоящий в родстве с премьер-министром Тэтчер, a D — выпускник по специальности английская литература, приложивший к заявлению посредственную статью о служебных словах в Pearl плюс набравший 520 баллов в логической части общеобразовательного вступительного экзамена, то у кого из студентов шансов на поступление не больше, чем у кубика льда в адском пекле?

Однако логические задачи вгоняли Мадлен в уныние. "На ежегодном балу несколько танцоров исполняли свой любимый танец со своими любимыми партнерами. Алан танцевал танго, а Бекки была зрителем, когда исполняли вальс. Джеймс с Шарлоттой смотрелись вместе замечательно. Кит был великолепен во время фокстрота, а Саймону прекрасно удалась румба. Джессика танцевала с Аланом. Но Лора с Саймоном не танцевала. Определить, кто с кем танцевал и какой танец исполнял каждый".
Логика не входила в число предметов, которым Мадлен обучалась. Она считала несправедливым, что ей задают подобные вопросы. Она делала все, как разобрано в учебнике, рисовала диаграммы к задачам, размещала по танцполу, нарисованному на листке бумаги, Алана, Бекки, Джеймса, Шарлотту, Кита, Саймона и Джессику, ставила их парами согласно инструкциям. Однако их сложные перемещения не шли Мадлен в голову. Ей надо было знать, почему Джеймс с Шарлоттой смотрелись вместе замечательно, встречается ли Джессика с Аланом, почему Лора не стала танцевать с Саймоном и не расстроилась ли Бекки из-за того, что ей пришлось быть зрителем.

Почти все мы в конце концов имеем тот или иной органический недостаток, все мы в той или иной степени болезненны; но часто наши дефекты являются для нас неожиданно полезными. Не лежит ли в психической неустойчивости корень той эмоциональной восприимчивости, которая составляет необходимое условие нравственной чуткости? Не в этой ли психической неуравновешенности мы обретаем ту напряженность и стремительность чувства, которые являются основой действительной моральной силы? Не из нее ли мы черпаем любовь к глубинам потустороннего и мистического, которая отвлекает наши помыслы от поверхности чувственного мира? С помощью наших психопатологических свойств мы можем проникать в область религиозной истины, к тем таинственным окраинам мира, куда нет доступа самодовольному филистеру, гордому своим здоровьем и не знающему ничего выше своего телесного благополучия.