Moab is My Washpot

Сразу оговорюсь — Фрай чрезвычайно одарённый человек. Назвать его «гением» я всё-таки бы поостерёгся, но то что это действительно большой талант — сомневаться не приходится. Но в данном случае мы говорим не о личности Стивена Фрая, а о его «автобиографии» (хотя это никакая ни автобиография — в оригинальном названии данного слова нет, причем это сделано абсолютно верно), и оцениваем мы здесь не Стивена Фрая, не жизнь Стивена Фрая, и даже не его автобиографию (ибо это, повторюсь, не автобиография) а ряд разрозненных лирических зарисовок о школьной юности будущего «английского всего» Стивена.
Поскольку это не автобиография в прямом смысле слова (вот странно — на обложке слово есть, но в выходных данных, в т.ч. в названии его нет. Как я понимаю, это издатели пытались продать эту книгу за счет фигуры Фрая, но сам Фрай вовсе не стремился позиционировать свою книгу именно как автобиографию), подходить к ней с автобиографическим мерилом не получится. Автор сам называет себя лжецом, а, как мы помним из законов классической бинарной логики, ни рыцарь, ни лжец не могут назвать себя лжецом. Это может сделать только «нормальный человек». Надо ли верить Стивену Фраю на слово? Посмотрите на его хитрую физиономию, и прекратите задавать глупые вопросы. Конечно не надо. Фрай балансирует именно на той грани натурализма, безусловно, приукрашенного его буйной фантазией, чтоб сделать интересное чтиво «по мотивам» своей жизни. Я бы назвал это «мифологизированной автобиографией».
Видимо, Фрай чётко уяснил, что талантливый человек не может быть без разного рода отклонений. Возможно, восприняв это как руководство к действию, Фрай решил, что чем больше отклонений он продекларирует в своём детстве — тем больше будет обоснований для его таланта. Девиации и составляют основное содержимое «умывальной чаши жизни» Стивена Фрая, в результате соприкосновения с которой и получилось образцовое лицо англичанина Стивена. Этот подход даёт, с одной стороны, невиданную откровенность и срыв границ и рамок, а вот с другой — заставляет меня думать, а не сильно ли пересаливает автор?
Я старательно пытался отнестись к биографии Стивена Фрая с его собственной позицией: вор, лжец, извращенец, гей, лентяй, хулиган, злобный подросток — что это? Пугающая откровенность? Или попытка добавить в свою личную коллекцию фрустраций чего-то новое, ибо без этого уникальность своей личности сам перестаешь понимать? Вольно или невольно, Фрай начинает на нас лить Фрейдизм просто ушатами — тут тебе и авторитетная фигура Отца, сильная настолько, что подарило маленькому Стивену комплексов на 10 жизней вперёд, тут тебе и воровство, которое он представляет как не что уникальное, хотя для «хороших мальчиков» из богатых семей это уж точно никакое не исключительно отклонение, тут тебе и «подростковая ложь» — да все подростки лгут, и гомосексуальность, характерная для всех закрытых систем (и не только английских школ — привет всем армиям мира), и обычная лень и хулиганистость... Фрай старательно лепит из себя какой-то комок отклонений, невероятный концентрат негативных качеств, что в результате ему просто перестаешь верить — тем более что и описания событий, ну право слово, ничего ужасного не представляют. Что ужасного в фигуре Стивена в детстве? Да ничего. Обычный ребёнок с дефицитом внимания, пусть и талантливый. Но Фрай продолжает пытаться найти корень своей гениальности, регулярно вытаскивая, как карты из кармана, всё новые и новые фрустрации.
Конечно любой талантливый человек должен содержать в себе изрядную долю гнильцы. Как там писал Губерман?
«Добро тоскливо и занудливо,
И бледный вид, и ходит боком,
А зло — капризно и причудливо,
Со вкусом, запахом и соком».
Фрай старательно пытается сформировать корень себя (не подобрал выражения лучше, простите), но делает это чересчур, как по мне, однообразно — через набор подростковых фрустраций. «Все мы родом из детства» — мудрая фраза, но не стоит её понимать уж чересчур буквально. С буквализмом этой фразы Фрай явно перебарщивает. Я бы предположил, что это просто часть его мемуаров — и если говорить об этом именно как мемуарах, можно смело сказать: с интересностью изложения всё отлично, с психологической достоверностью что-то совсем не так.
Можно ли всё объяснить достаточно явным психическим расстройством? Это простое объяснение, куда укладывается много чего — и многочисленные попытки суицида, и клептомания, и пр. — но будет ли это объяснение верным? Сам Фрай, похоже, чрезвычайно сильно нуждается в объяснении, почему он такой — и всеми возможными способами пытается его выжать. И раз уж в его руки попало детство — объяснение будет выдоено на основе матёрого фрейдизма. До последней капли.
Фигуры родителей и, в первую очередь, фигура Отца (с большой буквы) являются стержневыми для Фрейда — стержневые они и для Фрая. Успешный, богатый, умный отец подавлял маленького Стивена одним только фактом своего существования. Понимая всю неспособностью сдвинуть фигуру отца — уж слишком она велика — Стивен старательно избегает любого соперничества на его поле. Именно поэтому он специально заваливает физику: «Отец не победит». Отец учил его математике, и выучил — его отец выучит его ещё и физике, значит он победит ещё больше. Мелкая фигура Стивена будет просто раздавлена катком физика и изобретателя Алана Джона. Образ отца засел в голове Стивена настолько плотно, что даже сама тень страшит Стивена чрезвычайно — его подростковое бунтарство это бунт запуганного ребёнка. И то что отец его был, судя по всему, хорошим человеком, нисколько не помогает Стивену меньше страшиться его монументальной фигуры. Кстати, здесь бы Зигмунд Яковлевич усмотрел бы и корни гомосексуальности Стивена.
Всё детство Стивена (других его автобиографий я не читал) — борьба с образом отца. Проблема здесь заключается в том, что когда он учится хорошо — он как отец, но когда он пытается учиться плохо, и пытается бунтовать — он хочет быть НЕ как отец. Человек, который хочет выкинуть слово «отец» из своего сознания, всегда обречён оказываться либо как отец, либо НЕ как отец, но в результате он всё глубже падает в эту пропасть страха и зависимости. Глупому человеку в этой ситуации всегда легче — он может просто не понять, что пытаясь быть не как отец, он в результате всё равно в тени фигуры своего отца, плотно сидящей у него в мозгах. Фрай — умён. Поэтому безвыходность своего положения он прекрасно понимает. Это тоже не доставляет ему особого удовольствия.
Единственный способ спастись от отца — перестать быть его сыном. Стать другим. И Фрай становится актёром — прекрасным актёром. Он сбежал от фигуры своего отца в вымышленные миры, прикинувшись другими людьми — но далеко ли он смог убежать от себя? Немного зная биографию Стивена, боюсь, вы сами сможете ответить на этот вопрос. Просто вспомните, что даже нарочитое бахвальство Стивена резко контрастирует с подчеркнутой скромностью и тактичностью его отца. И Фрай сам это замечает.
На протяжении всей книги Фрай бежит — он старается сбежать от себя. Именно поэтому хронологически книга достаточно рваная — это не описание истории, это описание Фрая как побега. Побега от Фрая — Алана Фрая, а потом и Стивена Фрая, когда их черты начинают пугающим образом сближаться. Уже сам формат этого заставляет относиться к книге с гигантским интересом — Стивен очень наблюдателен, и для квалифицированного читателя из материала, который он хоть и под враньё, но, подспудно, успел выложить, всегда можно вытащить что-то интересное. Другое дело — что в данной работе придётся поковыряться, и подумать над ней не как над биографией известного актёра и комика, а как над биографией глубоко трагической личности, которая в один прекрасный момент решила свои трагедии коллекционировать. И выпустила книгу с ними. Психологи считают, что проблему надо проговаривать. Первая часть которую он проговорил не помогла — и наглотавшийся таблеток Фрай готовится умереть. В 2014-м году он предпринимает ещё одну попытку . Я не читал эту книгу, хотя допускаю, что прочитаю её — искренне надеюсь, что Фрай хоть под конец жизни, но выйдет из того экзистенциального кризиса, в котором он находится с юности. Возможно, он после этого перестанет быть талантливым — пусть так. Но человек имеет право отдохнуть от самого себя хоть немного, пусть и цена этого стать «таким как все». Его отец точно был не такой как все.

Даже не спрашивайте, почему я схватила Фрая. Просто посмотрела на обложку - а дальше как в тумане...
С автором (он же здесь и главный герой) я знакома не понаслышке. Кто ж еще промурлыкивает своим бархатным голосом мне в уши всего "Гарри Поттера" или рассказы о Шерлоке Холмсе?! Да даже "Евгения Онегина" или рассказы Чехова, переведенные на английский, я слушала в его - неизменно восхитительном - исполнении. Я очень ценю его как интеллектуала, и благодарна за передачи вроде QI или Horrible histories, и за книги вроде "Всеобщие заблуждения" или древнегреческий цикл. Но вот его художественная проза... Не могу сказать, что дружу с ней. Я читала Стивен Фрай - Лжец , еще когда не умела отделять "зерна от плевел" и художественное от реальности - и книга мне показалась пустоватой, раздутой и даже грязной. А Стивен Фрай - Гиппопотам - я смотрела: и начало было восхитительно волшебным. Какой-то поэтический язык, просто невероятный, и старая добрая Англия. Но конец - был как пощечина и словно убил все очарование...
Это присказка, не сказка - сказка будет впереди. Действительно, потому что начинается эта книга - практически как "Гарри Поттер": два мальчика встречаются в поезде, который везет их в школу. Да и сама эта чисто английская школа - с её Домами, кабинетами учащихся, формой и прочим... Но потом автор углубляется еще дальше и рассказывает о своей семье - и...
С Фраем порой не просто сложно - а архисложно. Кажется, что вся его эпатажность и балагурство - напускное и нарочитое. И книгу читать - словно копаться в чем-то не очень приятном (возможно, даже в навозе) в надежде докопаться до чего-то стоящего. Потому что - он порой даже не стесняется, а специально зацикливается на каких-то темах... Вроде человеческих отправлений или собственной ориентации, которые подаются довольно непреклонно и настойчиво. Конечно, он много знает и порой поражает своим интеллектом, да и в книге больше 300 сносок. Но - почему-то у него так скачет мысль, особенно в первых частях. Хотел рассказать что-то об одном из первых учителей - а рассказал еще историй 5, мало связанных: просто воспоминания всплыли.
Да еще вектор книги стремительно несется на самое дно человеческой жизни. И, зная сегодняшние достижения автора, просто диву даешься - тут либо был какой-то якорь, который затормозил падение, либо он достиг дна и так шваркнулся... Добавлю из минусов - ну прям очень плохой и беспомощный перевод, который меня периодически просто бесил. Начиная с

Продолжая "мясным фаршем" для рождественских пирожков, который просто называется mincedmeat, а на самом деле это перебитая смесь орехов и сухофруктов. Ну - это такая, узко специфическая британская реалия. Но вот что бедный Хью Лори стал Лаури - ох уж этот несчастный дифтонг au, скольким Лорам он навредил...
Но! Тут порекомендую смелому читателю уподобиться старателю и набраться терпения. Потому что сквозь потоки, которые выливает автор, посверкивают такие жемчужины - что любо-дорого! Как то: первая книга Вудхауса, подаренная ему (и я и не знала, что был сериал "до Фрая и Лори"). Или замечательный учитель, который во всеми пинаемом и порицаемом юнце разглядел что-то. И на фоне общей застенчивости и даже нескладности - на занятиях просто парил и царил (извините - профессиональное)). Ну и самой ценной мыслью считаю ремарку, которая едва не затерялась в общем потоке:

Поэтому - даже затрудняюсь высказать вердикт. Да и - не особо хочется. Порой в книгу хотелось заходить - прикрывшись хотя бы психотерапевтом. Но совсем мне не хочется ставить какие-то диагнозы и клеить ярлыки. Потому что становится понятно, что все это фиглярство и кривляние - это такая маска очень ранимого и одинокого человека. Ведь порой за напускной веселостью - прорывается настоящий крик...
И посоветую - кому? Даже не знаю. Тем, кто способен выслушать, кое-где прикрыться зонтиком или продраться и просто поговорить с умным человеком и интересным собеседником. Не осуждайте его без нужды - он давно сделал это сам.

нерецензия

Не хочется сейчас писать о Стивене, и даже о его жизни писать тоже не хочется. Да, он гений, он лжец, он вор и неудачливый самоуйбица. Да, мне бесконечно больно знать, что один из величайших умов нашего времени, блестящая, тонко чувствующая натура - в свои 55 бился в конвульсиях, наглотавшись какой-то дряни в обшарпанном гостиничном номере где-то далеко от дома. Мне жутко представить, что могло пойти не так, почему в пору наивысшего расцвета личности, когда к природному таланту и отточенному интеллекту добавляется выстраданная годами мудрость, Стивен пытался в очередной раз убить себя. Ещё страшнее мне представить, почему эта попытка - не первая и вновь неудачная. В конце концов, убить себя - это так просто.

Но я не собираюсь оценивать его исповедь и судить его. Кто я для этого?

Правильно, никто.

Но есть в книге один момент, поразивший меня до глубины души, превыше прочих. Когда юный Стивен впервые влюбляется, мельком, со спины увидев объект своих чувств. В мгновение ока. Итак, Фрай, интеллектуал и мой непререкаемый авторитет, в первый (и как бы не единственный) раз влюбляется - и влюбляется с первого взгляда. "А что не так?" - спросите вы. "Это же очень романтично!" - добавите вы. Ну да, это именно так. Не так здесь именно то, что наиболее романтизируемый вид влюблённости - именно влюблённость с первого взгляда. Очарованность внешностью, если говорить прямо. То есть выходит, что этот ваш внутренний мир, родство душ, преданность, сторге и прочие красивые слова - просто красивые слова. Формулируя кратко, человек, не наделённый природой привлекательной (или хотя бы приемлемой) внешностью - обречён на, грубо говоря, объедки любви, которая вся целиком определяется детерминированным где-то на молекулярном уровне влечением. Это, на самом деле, страшно, так как низводит совместное любование звёздами, счастливые слёзы, книжки Ремарка, Für Elise и прочие романтичности до уровня смешного заблуждения. Обожаемый Фраем Китс боготворил романтическую любовь. И умер, выхаркивая собственые лёгкие, пока его драгоценная Фанни была где-то там далеко, в общем-то, не слишком огорчённая этим фактом. "Хотите перерасти Китса (и, вероятно, китсовскую идеальную любовь-родство-душ) - перерастите для начала кислород," - говорит нам Фрай. Что ж, реальность преспокойно переросла Китса и не поперхнулась. Давно и с переменным успехом перерастает реальность и глотающего таблетки Фрая. Это меня пугает ещё больше, и даже не только из-за боязни за жизнь Стивена, сколько из-за ненулевой вероятности того, что про романтическую любовь мы всё выдумали. Вот вроде бы столько гениев наперебой твердят одно, а в неустанно перерастающей смешные идеалы реальности происходит совсем другое.

Мне страшно. Страшно вот это и ещё осознание собственной смертности. Пресловутое утверждение, что перерастающая реальность вообще просто набор состояний нейронов не страшно, ибо отдаёт солипсизмом, недоверие к которому мне привил один замечательный человек. А что вы думаете по поводу этого?

Ну вот, опять какая-то сумбурная невнятица получилась.

Наверное, лучшая биография, которую я когда-либо читал. Генри Миллер со своими сексуальными похождениями вперемешку с потугами на литературу курит бамбук в уголке.
Сколько из написанного правда, сказать не может никто.. в то числе сам Фрай, наверное. Но даже если правды там 1/10 - это всё равно остается самой правдивой биографией, самым обнажающим душу и искренним, хоть в то же время самым претенциозным и лицемерным повествованием о собственной жизни.
В общем, это жизнь закомплексованного ничтожества. Но после прочтения начинаешь уважать Фрая неизмеримо больше.
Все мы ведь в той или иной степени закомплексованные ничтожества - а кому из нас хватит смелости в таких подробностях, с такой самоуничтожающей иронией, настолько правдиво и без прикрас рассказать о своей жизни?
Я уже не говорю про прекрасный слог Фрая - каждая строчка дышит жизнью, масса отступлений и многостраничных рассуждений, постоянные "скачки во времени" воспринимаются очень органично.
В общем, рекомендую всем... кроме ханжей и людей, совершенно не воспринимающих иронию.

Когда берёшь читать книгу известного комедийного актера, естественно ожидать в ней наличие юмора, иронии, остроумных и весёлых моментов и всего прочего. Открывая «Автобиографию…» Стивена Фрая, вы этого не дождётесь. Смеха уж точно. Возможны проблески горькой иронии в свой же (С.Ф.) адрес. А в остальном вас ждут совершенно разнообразные по силе и по составляющей чувства.

Итак, смешно мне не было. Боле того, первую половину книги очень хотелось плеваться. Во-первых, я долго привыкала к манере изложения. У кого-то, кто имел счастье читать сей труд в оригинале, я нашла мысль о том, что всё дело испортил переводчик. Не знаю, сам ли сэр Фрай столь велеречив или переводчик тут пошалил, но я никак не могла освоиться с длинными, иногда ужасно корявыми фразами. Мысль С.Ф. постоянно скакала в разные стороны, убегая от повествования о счастливых (ха-ха) днях детства и скрываясь в дебрях многословия о проблемах современного английского общества. Во-вторых, я как-то подзабыла об ориентации автора. Не то чтобы она меня сильно смущала, но я совсем не подготовилась к некоторым «ярким» мыслям С.Ф., к некоторым очень откровенным откровениям. В-третьих, не думаю, что оригинальность С.Ф., о которой кто только не трубит, выражается в использовании весьма грубых слов. Но ругательства изливаются из него, как благодатный дождь на сухую землю. И да, я помню о том, что его манера говорить является эталоном в Англии.  В-четвёртых, обилие сносок. Да-да, я знаю, что С.Ф. называют обладателем мозга размером с графство Кент, и я поражена его начитанностью, его разносторонними талантами, его интеллектом. И количество сносок на имена, названия, события, факты и прочее тому подтверждение. Примечания к сноскам занимают почти треть книги. И тут наступает в-пятых. Меня банально обманули, так как эта автобиография не полная. Детство, отрочество в закрытых частных школах, тюрьма предварительного заключения, условный срок (да, и это тоже) - первые двадцать лет до того Стивена Фрая, которого мы знаем. Что это за маркетинговый ход?

Я совсем не заметила, когда перестала плеваться и возмущаться. Вдруг я поняла, что читаю историю очень одинокого и запутавшегося подростка. Было как-то больно и очень грустно. Очень тяжело шли эпизоды с родителями. Нет, сам процесс чтения просто летел, но невозможно было просто читать: постоянно требовалось останавливаться и копаться в себе, ставить вопросы, искать ответы. Вторая часть книги просто перевернула всё моё отношение к ней.

Как книга Моав мне не понравился.
На то это и автобиография - к ней нельзя подходить с тем же мерилом.
Ну и ладно.

Как нон-фикшн это неплохая книга, показывающая Фрая таким, каким он захотел показаться.
Он просто маэстро самолюбования, и в худшие моменты своей жизни он от этого не отступит,а так и будет почти с болезненным удовольствие рассказывать о гнусностях, которые он делала, потому что - он их сделал, выжил, выкарабкался, без них он не был бы тем, кем он стал.
В этом он ничуть не отошел от себя-подростка. который если уж заваливал экзамены, то так, чтобы никто не мог сказать, что это случайность. Нет, Фрай берется за все основательно: если уж решил рушить свою жизнь - то дотла, чтобы и клочка не осталось.

Словом, как автобиография книга хороша.
Я даже вторую часть буду читать, как только закончу с теми, что читаю сейчас.

Особый привет переводчикам - за Хью Лаури и Элизабет Томпсон)

Ох уж этот Стивен Фрай!

Слог великолепен, чувство юмора блестяще, читать его одно наслаждение.
Как много я узнала о закрытых английских школах. Как подробно и красочно описал это явление Стивен Фрай. Кроме представления о том, что это такое, я получила ещё и размышления на сей счёт человека, прошедшего обучение в одной из таких частных школ, размышления довольно пристрастные. А это важно для меня - его отношение, ведь сама я могу делать выводы, основываясь лишь на полученных знаниях, так как никогда не имела, и вряд ли буду иметь в будущем дело с чем-то подобным. И с каким удовольствием читала я описания быта в среднестатистической английской деревушке, самой обыкновенной и ничем не примечательной для любого, кроме того кто там вырос. Описания сделанные с нежностью и теплотой. Читала и вновь окуналась в атмосферу той Англии, которая уже знакома мне по произведениям других классических авторов, затрагивающих в своих книгах эту тему.

Где-то примерно к середине романа я начала испытывать лёгкое беспокойство от того, что книга, хочу я этого или нет, скоро закончится. Перевалив за середину, я вынуждена была смириться с неизбежным приближением финала, и почти сжилась с овладевшим мной чувством грусти от скорого вынужденного расставания. Но ближе к концу всё же не смогла сдержать слёз, правда уже по другой причине. Меня потрясла и тронула эта откровенно рассказанная история жизни - любви, ошибок, надежд, разочарований. И после всего прочитанного как-то язык не поворачивается сказать, что она мне просто понравилась или назвать её просто интересной. Потому что эта искренняя история заблуждений, сомнений, исканий, страданий, история взросления, становления личности, эта история – нечто большее, чем просто увлекательно написанная и с увлечением же прочитанная книга. Это так для автора и это стало так для меня. Я больше не испытываю сожалений о том, что она закончилась. Теперь мне представляется это правильным, так и должно было быть. Да, всё так, как надо.

Стивен Фрай расскажет мне ещё много разных историй, это будут другие истории, и воспринимать их, возможно, я стану теперь несколько иначе. Каждая из них станет мне ближе и понятней в свете только что прочитанной книги, а может быть и нет. Главное то, что знакомство с его литературным творчеством состоялось. Это был пробный шаг, после которого предстояло решить, буду ли я ещё читать Стивена Фрая или ограничусь его фильмами и телешоу. Ответ однозначный – буду!

Гм. Вы будете смеяться, но, в первую очередь, я бы хотел сказать спасибо автору за описание закрытых британских школ. Это постоянное их описание постоянно в моей голове давало отсылки, выстраивало логические мостики к миру Гарри Поттера (которого Фрай, к слову, божественно читает). Да, благодаря этой книге мне, наконец, стали не то, чтобы понятны некоторые детали из жизни героев Поттерианы, но пришло удивительное осознание того, что ведь там же, в этой их старой доброй Англии, на самом деле всё так и есть. Вот в чём тут фишка.

О чём это я? Ах, да, о Фрае. О Стивене Фрае, человеке, который ну потрясающе точно и верно передал мои собственные подростковые комплексы и страхи. Как его после этого можно не любить, скотину этакую?! Смотришь на него и любуешься:
— Ай да Фрай! Ай да сукин сын!

Некоторые поступки героя книги (именно героя, а не самого Фрая, поскольку не понятно, где он, а где вымысел. Скорее всего, этого не знает и сам Фрай.) вызывают оторопь. Над некоторыми умиляешься: сидишь и лыбишься, как придурок. Но раздражающего больше. И эта его манера говорить о себе как о стервеце, который, ну, вот, натуральная каналья! И жалеть нечего, а попросить прощения за то, что сделано, хочется. Недаром книжка именно так называется, а не иначе.

Наконец, книга Фрая даёт такой, знаете, срез жизни английского среднего класса середины-второй половины XX века. Это само по себе ценно, а уж с его замечаниями… Ну, вы поняли.

Ах да, напоследок. Я прочитал книжку на одном дыхании, не будучи при этом знакомым ни с одним из аспектов творчества автора (кроме, разве что, озвучивания «Гарри Поттера»). И раз уж она настолько меня увлекла, страшно представить, что будет по прочтении остальных его романов.