Зарубежные дела. Антология англоязычной прозы в переводе Владимира Харитонова

— Ну уж нет, мы попросим у лапы богатства и счастья, чтобы ты, папа, стал императором и не сидел больше под башмаком у мамы!

— Ее заколдовал один старый факир, — ответил старшина, один святой человек. Он хотел показать, что судьба управляет жизнью людей и что те, кто пытаются вмешаться в нее, делают это себе во вред.

Чего он хотел на самом деле, так это продрать в своем мире дыру и сбежать.

Она смирилась с этим и со многим, многим иным, -- потому что, в
сущности, жить -- это и значит мириться с утратами одной радости за другой,
а в ее случае и не радостей даже -- всего лишь надежд на улучшение.

— Хотел бы я побывать в Индии, — проговорил Уайт-старший, — так просто, посмотреть страну.

— Лучше оставайтесь там, где живете

— Нет ничего хуже, чем жить в такой глуши, — вдруг с неожиданным напором в голосе прокричал мистер Уайт, — вдали от всякой цивилизации, в этой непролазной ужасной дыре! Вместо дороги — болото какое-то. Не знаю, о чем там люди думают. Они, наверное, считают, что если у дороги осталось только два дома, то и дорога-то не нужна!

большинство пишущих беременны всего одной-двумя книгами, а все дальнейшее это профессиональное надувательство, коим непростительно злоупотребили гениальнейшие мастера – Диккенс и даже Бальзак.

В демократическом обществе не добиваются власти, дабы иметь возможность проводить политику: проводят политику, дабы иметь возможность добиться власти.

По убеждению мистера Пинфолда, большинство пишущих беременны всего одной-двумя книгами, а все дальнейшее это профессиональное надувательство.

В сущности, жить - это и значит мириться с утратами одной радости за другой.