Спокойствие

Я ждала определенно чего-то другого. А оказалось, что в этот раз аннотацию к книге стоило воспринять до невозможного буквально. Словосочетания "мать, эгоцентричная и вздорная актриса" и "совсем не идиллические семейные воспоминания", конечно, представлены в несколько смягченном по отношению к действительности варианте, но в целом должны были подготовить читателя к тому, что его ждет на страницах этой книги. Главный герой похоронил мать. Я ожидала, что это будет тяжкое горе, которое он будет глушить с помощью попыток разобраться в своих воспоминаниях. И приготовила сочувствовать и соболезновать. Ага, как бы не так!

Правильнее будет так: главный герой похоронил мать, которая долгие годы отравляла его существование. Главный герой похоронил мать, которая приводила домой мужиков и занимала с ними сексом так громко, что дети заходили к ним в комнату и просили кричать потише и не мешать им делать уроки. Главный герой похоронил мать, которая совращала его и заставляла его сестру участвовать в "трио" с ней и еще кем-то там. Мать, которая при жизни его сестры инсценировала ее похороны. Мать, которая при первой встрече с женщинами сына говорила, что он опять привел в ее дом очередную шлюху. Мать, которая после того, как у нее отобрали главную роль в пьесе, бегает голышом по будапештским проспектам. Мать, которая после увольнения из театра, приняла добровольное затворничество в квартире на 15 лет... И единственным зрителем для ее надрывных, истерических концертов стал сын... Так может главный герой похоронил мать и это стало для него избавлением?...

Рассказ о жизни семейки Веер вышел рваным, постоянно скачущим во времени, с множеством недосказанностей. Порой за ходом мысли автора уследить было нелегко - было неясно, где заканчивается "сейчас" и где начинаются воспоминания. Общее настроение у книги, конечно же, депрессивное, беспросветное и мрачное. Читаешь - и мелькает единственная мысль "Да они же тут все сумасшедшие!" Все, поголовно! Все, до одного! Сам главный герой, его мать, его девушка, случайно подцепленная им на улице шлюха, любовница его отца, а по совместительству и его нынешняя пассия. Единственный человек с претензией на адекватность - это Юдит. Об этом свидетельствует, как минимум, то, что она хотя бы попыталась вырваться из этой "палаты №6"...

В книге чрезмерно много секса и физиологических подробностей. Такое ощущение, что мать главного героя вообще предложение составить не может, чтоб не вплести туда что-то околополовое! Вот, например, некоторые особо впечатлившие меня фразочки:

Дальше...

Но даже это ничто по сравнению с теми предложениями, которые описывали мысли и эмоции главного героя. Приведу в пример только одно, чтоб можно было понять о чем я говорю. В моей электронной книге оно заняло 6 страниц. И к моменту чтения его конца, я уже забыла, что там было в начале.

Я, конечно, люблю истории о нестандарных семьях, но это была для меня из разряда "too much". Единственное что было интересно - это описания отдельных эпизодов из жизни советской и постсоветской Венгрии. Эту книгу я вряд ли кому бы рекомендовала к прочтению, но если Вы любитель семейных историй и не против чернухи и треша в литературе, то может в Вас эта история и найдет благодарного читателя... А я сохраняю спокойствие (хотя это ох как нелегко!) и умываю руки :)

Роман хорошо идет к осенней меланхолии – помогает усугубить. Повествование ведется от лица главного героя, ведущего какую-то вялую писательскую деятельность. От этого возникает чувство, будто читаешь автобиографию, или точнее сказать – исповедь. Насколько правдиво это чувство, судить не мне.

Всё начинается с похорон матери героя – и читатель уходит вслед за его воспоминаниями в прошлое, чтобы разобраться, как всё дошло до этого, рассчитаться по всем метафизическим долгам и скинуть с себя все несуществующие обязательства. А в прошлом у них скелеты в шкафу, в кровати, за обеденным столом, одним словом – повсюду.

Тема страдания тут раскрыта настолько, что хочется вписать сюда теглайн «Достоевщина», но дело в том, что страдание тут не просто «надрыв» - а очень долгая и старая история. Всё началось очень давно, история эта растянулась на долгие года, вошла в дом и уже стала привычной и ежедневной.

Что заставило актрису запереться в доме на долгие годы и получать письма от своей дочери, написанные сыном? Что заставляет людей идти до конца, даже если дорога неверна? Почему нельзя забыть то, что следует забыть навсегда? Почему прошлое становится для человека тяжким бременем, глубоко выжженным где-то во внутренностях клеймом? Бартиш не ответит на эти вопросы, на них невозможно ответить, потому что на такие вопросы нельзя отвечать.

Не везет мне с венгерской литературой. Второй автор этой страны и снова чтиво отталкивающие, омерзительное. Если разбирать конкретно этого писателя, то стоит начать с его манеры письма. Бартиш любит прописывать досконально все самое грязное, то что вызывает рвотный порыв у нормального человека. Он с явным смаком вставляет так называемые "контрасты" в свой текст - описание довольно грубое половых органов и полового акта, экскрементов человека, разных выделений. При чем это не в одном месте книги, а на протяжении всего сюжета. Листая сие творение мне хотелось его поджечь, чтобы исчезла книга с душком.

Собственно о самом сюжете. В основе самокопания главного героя, который похоронил недавно мать, эксцентричную актрису. И вот нам вываливаются тайны семьи Веер, о них вспоминает главный герой, а воспоминания довольно мерзкие. Его мать реально была сумасшедшей - она приводила мужиков для соития домой, часто заставляла детей не только это наблюдать, но даже присоединиться к ее любовным играм. Как говориться и- "инцест это дело семейное". Дамочка бегала голышом по улицам города, позже она боялась выходить на улицу годами и выносила мозг своим детям, разрушая их личную жизнь. Сын пытается затем понять, как жить далее. Ведь жертва не привыкла существовать вне контроля, радость от смерти маман сменяется реальным страхом, из сознания выползают разные фобии.

По факту, я не получила от произведения гениальной концовки, красивого драматизма, полных персонажей, не смотря на довольно поддающий надежды замес. Все предстает словно быт из бедлама, логики в действиях персонажей нет, атмосфера хилая, описания мерзкие. Эту книгу с удовольствием удалила из ридера.

Если «Спокойствие» ни разу не находили среди вещей венгерских мужчин-самоубийц лет 40-45, то даже странно. Вполне могли бы. Этот роман – депрессия в чистом виде. И если бы сам автор после написания такого романа совершил суицид, я бы тоже не удивилась. Как можно написать роман, настолько наполненный безысходностью, болезнью и сумасшествием, притворным и реальным, и самому не выйти в окно? Загадка.

Пока читала «Спокойствие», часто вспоминала «Обещание на рассвете» Ромена Гари. В обоих случаях это эталонное пособие «как не надо воспитывать детей», однако если у Гари мать чрезмерно любила сына, то тут Ребекка Веер своих дочь и сына ненавидит и самозабвенно разрушает их психику. Исторгнув их из своей матки, она посчитала, что ее долг выполнен. В результате имеем двоих несчастных человека, неспособных на здоровые отношения и чувства. Случай очень тяжелый.

И читать этот роман тоже тяжело. Первую треть было скучно, еще я привыкала к постоянным скачкам во времени. Впрочем, скуку вначале с лихвой компенсировали многочисленные трэш-истории из жизни героя. Отжигает он сам, его многочисленные странные (мягко говоря) женщины, его давно пропавшая сестра, ну и абсолютно долбанутая мамашка. Так что, если вдруг однажды увижу «посоветуйте книгу с напрочь отбитыми отношениями в семье», «Спокойствие» посоветую в первую очередь.

В который раз удивляюсь тому, как же любят современные авторы всяческий трэш. И ладно бы просто любили, тихо, спокойно. Нет, они с удовольствием стремятся не упустить ни единой мелкой детали этого действа. Чтоб читатель тоже впечатлился и проникся. Но только читатель уже настолько привык к таким подробностям, что вполне равнодушно проходит мимо.
В целом, если вынести за скобки детали и подробности, это, без сомнения, вещь как минимум заслуживающая прочтения. Вот если вы любите книги про тлен, вселенскую тоску и депресняк - вот это как раз сюда. В принципе, ничего крайне травмирующего с героем не происходит - ну то есть части тела не потеряны, беспросветная нищета тоже не грозит, да и известность какая-никакая имеется. Но вот психологически условия, конечно, для жизни не самые благоприятные. И то, какие выверты сознания он описывает - назвать такую жизнь нормальной точно нельзя. Так что в общем и целом, нормальным людям читать это самое "Спокойствие" точно не стоит. Ну а всем остальным - почему бы и нет?

ну. уважаемый Бартиш, так можно сказать о Воннегуте. а вот вы пишите и правда обо всем. но тут больше применимо "обо всем и ни о чем"
душевные истерзания, муки больного разума, боли в сердце.

если быть досконально честной, местами я осознавала что мне противен герой, и всё что с ним связано
я делаю зеленый чай с мятой, а он все думает
я выдуваю чашку имбирного ройбуша, а он всё думает.
мой кофе уже сварен, и гуща успела застыть, а он всё думает.
черт, сколько ж он думает? сдается мне, что даже во сне.

и эти пассажи, где через каждые три слова "думал я", я, в свою очередь, думала, что ужасно так писать.

но менно с этой книгой я досконально осознала значение слова "амбивалентность".
с одной стороны, мне было жаль его, жаль мир \жалость, какое скудно чувство однако ж\
с другой стороны, мне хотелось размазать по стенкуе его и его мамашу, и Эву и Юдит, и даже этого священника.

а ведь это легко можно применить к большинству землян, а?
наглые, жадные твари, которые привыкли только брать, эгоисты, самовлюбленные дряни.

подумать если, что делала Ребекка "Клеопатра" Веер, как не вела свою жалкую эгоистичную жизнь, не осознава как травит с самого детства жизнь своей дочери и сына

кто-то скажет, ну как же, она ведь растила детей сама, и вполне простительно, что у нее не всегда хватало времени на детей.
ну нет уж! ей было просто плевать. это так омерзительно, когда говорят, что мы всегда будем детьми для своих родителей!
потому как некоторые воспринимают это слишком серьезно, и тогда случаются вот такие покалеченные жизни

как же это типично. с одной стороны, я считаю, что животные лучше некоторых людей, однако с подходом Эвы к этому делу, можно окончательно лишиться человечности.

а я вот читая книгу, решила, что в следующей жизни хочу быть богом. это достаточно странная мысль для человека атеистически\агностических взглядов, однако, я бы не позволила людям быть черствыми эгоистами. лучше жить в утопии, и никогда не осознать блаженство окружающей тебя идилии, чем жить в мире погрязшем во вранье, в подлости, нарциссизме.

на самом деле самым приятным героем мне показалась Эстер. и все диалоги с ее присутствием меня успокаивали очищали от той злости, которую я испытывала к остальным.

а вот это да. я молчу о своем, о накипевшем, Бартиш пришелся очень к месту, и я словами молчу о своем, чтоб разрывать тишину истошными криками

по правде говоря, я совершенно не понимаю под каким психотропным веществом придумывалось название книги
во мне ни грамма спокойствия, ни крошечной части
я безрассудно взвинчена

и вспоминается милый Карлсон "Спокойствие, только спокойствие!"

и огромное спасибо Skinny Puppy. я бы наверно не выдержала без них.
фух!

У медали всегда две стороны. Обычно версию «оборотной» стороны мы прячем от себя. Вот так автор ее спрятал от себя, и мы от себя.

Венгрия. Действие происходит в 1970–1990-е годы. Обычная жизнь, если можно назвать таковой жизнь семьи одинокой полусумасшедшей актрисы и двух ее детей. Суть повествования: во всех неудачах и проблемах детей виновата мать. Очень знакомо. Грязь, нытье, отчаяние, ничего светлого и хорошего. Точка зрения «Стакан пуст». Не хочется сравнивать с жизнью в СССР в эти же годы, но невольно это делаю.

Стиль у автора тяжелый, местами напоминает поток сознания. Читать муторно. Зря не бросила на тридцатой странице. В свое оправдание могу сказать, что надеялась на нечто интересное. Чуда не случилось. Не советую.

Интересно, как у жизнерадостного народа появились Краснахоркаи и Бартиш?

Очень тяжелая книга и очень медленно и мучительно читается. Это книга о семейной истории, но история очень мрачная и угрюмая. Главный герой целых пятнадцать лет ухаживает за матерью, которая пятнадцать лет не выходит из дома. А, когда-то она была актрисой и играла главные роли, но после того как её лишили работы и после того как она заживо похоронила дочь, с её рассудком что-то стало не так. Сын остаётся с ней и ему вроде-бы некуда деться от матери, он её одновременно ненавидит и любит и бросить не может и сдать в дом престарелых не может, а в тоже время мучается и очень часто бежит куда угодно, только подальше и подольше не возвращаться домой.
Главный герой писатель, но писатель с несложившейся карьерой и это тоже грустно. Вроде бы он издаёт наконец-то свою книгу, но радости ему это не приносит. У него всё-время складываются отвратительные или неуклюжие или больные отношения с женщинами и это описано тяжело и читаешь это всё время ощущая сильную пустоту и безвыходность.

Это, несомненно, очень полезный читательский опыт. Несмотря на то, что где-то к 100-й странице желание дочитывать почти иссякло. Но, тем не менее, роман дочитан, и определённое мнение о нём всё-таки сложилось.

Тема отцов и детей имеет здесь нешаблонный колорит. Участники треугольника "мать-сын-возлюбленная сына" в своих явно больных взаимоотношениях истощают и истязают не только друг друга, но и себя самих. Более того, судя по их поведению, им это приносит какое-то нездоровое удовлетворение. В народе говорят, что на каждого садиста найдется свой мазохист (верно и обратное утверждение). Очень удачный эпиграф к этому роману, по-моему. Тем не менее, это отнюдь не минус (подобные взаимоотношениями весьма интересны как объект психологического наблюдения), и отнюдь не это умаляет художественную привлекательность данного произведения. Главный и самый весомый недостаток, который бросился мне в глаза с первых страниц, заключается в том, что здесь слишком много постановочного, наносного. Роман, который нам преподносится как житейская драма, перенасыщен театральным пафосом и театральными эффектами, отчего производит несколько отталкивающее впечатление: хочется не приобщиться (то есть сострадать), а отстраниться. Истинная драма, истинная трагедия - это скромная дама в строгом, сдержанном одеянии, а здесь она одета слишком кричаще.

Если говорить об идейной составляющей, в "Спокойствии" можно разглядеть следующую мораль: разрушая жизнь ближнего своего (осознанно или неосознанно), невозможно сохранить целостность своей собственной. Думаю, данная мораль - главная ценность этого произведения.

Была у мужика мама. У мамы были проблемы с головой, и у мужика были проблемы с мамой. Еще у мужика была сестра, старшая, у нее были проблемы с мамой, с весом и личной жизнью. Ее проблемы были тоже проблемами мужика, но все равно все проблемы мужика сводились к проблемам с мамой. А еще у мужика была женщина. И даже не одна. Но у всех у них были проблемы с мамой мужика. А еще у мужика была работа, а у работы, если и не было проблем, то проблемы с мамой все равно мужику портили всю малину. И варился он в своих проблемах всю книгу, пока не выварил себя и читателя, эту книгу дочитавшего.

Собственно, это только мое мнение. Даже прислушиваться к нему никого не призываю.