Цитаты из книги Dirt Music

– Жизнь, которую ты спасаешь, вполне может оказаться твоей собственной. Кто это сказал? Джорджи пожала плечами. – Это твой девиз? Провожатый рассмеялся и выпустил струю дыма, которая поднялась вверх в лунном свете. – Рыба там, где ты ее находишь, – сказал он. – Вот мой девиз.

– Все равно, – сказала Джорджи. – У людей есть право оставить прошлое позади. – Согласна. Совершенно. – Так в чем проблема? – В том, что все остальные помнят.

Вхождение в сеть – какой смех! Им бы это назвать «схождение». Когда Джорджи усаживалась перед терминалом, она улетала в кресле, как пенсионер за покерным столом, обуреваемый страстью к деньгам. Улетала в этот бардак бесполезной информации, ночь за ночью, и там сталкивалась с людьми и идеями, без которых она вполне могла бы обойтись.

– Я не об этом, я о том, каким ты видишь мир. Как какой-то мстительный бухгалтерский баланс.

Вещи, места, их трудно с себя стряхнуть.

– Добрая половина тех, кто сюда прилетает, хотят неделю сумасшедшей рыбалки – по чудовищным ценам, как вы теперь понимаете, – и в ужасе проводят здесь шесть ночей. Ну, они в основном городские, так что вполне можно ожидать маленького такого культурненького шока, но я гарантирую, что, если убрать из уравнения каждого возможного паука, змею, акулу, ядовитую медузу, осу, песчаную муху и крокодила – вот просто нажать на кнопку и убрать к черту, – они все равно будут лежать без сна всю ночь.

Рано или поздно твои тайны - все, что у тебя остается.

Они шли разными путями, но пришли к одному и тому же концу: стали своей бедной безнадежной матерью.

— Я нравлюсь Зое Миллер, — сказал он. — Круто. — Но я не понимаю. — Чего, дружок? — Чего ей надо. Я с ней дажене разговариваю. В смысле, ты же девушка. — Ну да. — Ну так и что? Чего вы там хотите? — Не знаю, — запнулась она. — Чего вообще хотят люди? — Ну, парни просто хотят, чтобы их оставили в покое. С друзьями.

Жар ее интереса к Джиму был направлен на ситуацию не меньше, чем на него самого. И все же Джорджи уалило сознание того, что Джим Бакридж был просто... ну, привязан к ней, что ли.

Насколько Джорджи могла судить, после девяти лет мальчики не заботятся о том, чтобы доставлять людям приятные чувства.

Он чувствует себя внутри себя. Ничего от него не осталось больше, как только чувство сияющего присутствия. Это ощущение мира. Он знает, что живет, и мир живет в нем. И для него, и рядом с ним. Из-за, и вопреки, и несмотря на него. Бриз шевелит ветви. Скала проглатывает куницу. Он поёт. Он спет.

Вещь, которую люди в большинстве своем не знают, – сказал Джим, – это то, что рождественская елка – паразит. Ее корни высасывают сок изо всех деревьев вокруг, они распространяются на расстояние, которое ты себе и вообразить не можешь. Просто чтобы заполучить то, что принадлежит другим.