Это новая версия страницы книги. Часть функций ещё в работе — мы добавляем их постепенно.
К старой версии страницы- Главная
- Венедикт Ерофеев
- 📚 Книги
- Москва – ПетушкиМосква – Петушки

Ваша оценкаЖанры
Издательство:
ISBN:
978-5-904118-01-3
Год издания:
2011
Язык:
Русский
Твердый переплет, 144 стр.
Тираж: 1500 экз.
Формат: 60x90/16 (145х217 мм)
Возрастные ограничения:
18+
Содержание
Москва — Петушки, повесть
История
«Москва — Петушки» — псевдо-автобиографическая постмодернистская поэма в прозе писателя Венедикта Ерофеева.
Поэма написана между 1969 и 1970 годами, распространялась самиздатом, впервые была опубликована в 1973 году в Израиле, затем — в 1977 году в Париже. В СССР опубликована только в эпоху перестройки в 1988—1989 годах, сначала в сокращённом виде в журнале «Трезвость и культура», а затем — в более полном виде в литературном альманахе «Весть» и, наконец, почти в каноническом виде в 1989 году издательством Прометей в книге «Москва-Петушки» и пр.
Поэма «Москва — Петушки» переведена на многие языки, по ней поставлены спектакли.
Сюжет
Лирический герой поэмы — интеллектуальный алкоголик Веня (Веничка) Ерофеев, едущий на электричке по 125-километровому железнодорожному маршруту из Москвы в Петушки к любовнице и ребёнку. Петушки — цель поездки — описываются рассказчиком как некое утопическое место.
Веничка был уволен с поста бригадира монтажников за «внедрение порочной системы индивидуальных графиков», где были представлены данные о количестве выпитого работниками спиртного перед работой и в рабочее время. В начале поэмы он, в глубоком запое, просыпается в неизвестном подъезде, после очередной неудачной попытки найти в Москве Кремль, и решает отправиться с Курского вокзала в Петушки, где его ждёт любовница и трёхлетний сын. Веничка, в муках дождавшись открытия магазина, тратит последние деньги на спиртное и садится в электричку.
В поезде он пускается в длинные монологи об алкоголе, истории, философии, культуре и политике, беседует с попутчиками и непрерывно пьёт с ними всё, что содержит спирт и хоть как-то проходит в желудок. Выпитое приводит к погружению в мир грёз, где Веничка становится предводителем революции в Петушинском районе.
Когда Веничка время от времени просыпается, ему являются странные галлюцинации, вроде Сфинкса — существа без ног, без хвоста и без головы, который, тем не менее, дерётся именно хвостом и головой, обладает, как сказано в книге, «бандитскою рожей» и задаёт Веничке абсурдные с позиций здравого смысла, но с точки зрения математики правильно поставленные и имеющие однозначное решение загадки (например, подсчитать, сколько раз в год знаменитый ударник Алексей Стаханов ходил по малой и по большой нужде, если учесть, что он трезвым ходил два раза в день по малой нужде и один раз в два дня — по большой, а пьяным — четыре раза в день по малой и ни разу — по большой, и что у него 312 дней в году был запой), причем Веничка их воспринимает на свой счёт. Он не может разгадать загадки, и Сфинкс говорит, что не пустит Веничку в Петушки.
Сфинкс волочет Веничку в тамбур, где на запотевшем стекле чьим-то пальцем выведено хуй, и Веничка, выглядывая из окна, по направлению движения поезда начинает понимать, что едет из Петушков в Москву — пока он спал, электричка успела побывать в Петушках и начать путь назад. В итоге он снова попадает в Москву, где за ним гонятся четверо неизвестных (не исключено, что они тоже Веничкины галлюцинации). Они настигают героя в одном из подъездов и вонзают ему шило в горло (в 1990 году сам автор поэмы умер от рака горла). «С тех пор я не приходил в сознание, и никогда не приду».
Экранизации
«Москва — Петушки» / нем. «Moskau — Petuschki» (1991, Германия, ТВ). Режиссёр: Йенс Карл Элерс (нем. Jens Carl Ehlers)
Спектакли:
Режиссёр: Валентин Рыжий. Поставлен в Театре на Таганке (Москва). Сценическая адаптация, сценография, режиссура — Валентин Рыжий, хореограф — Владимир Сажин. Актёры — Александр Цуркан (Веничка) и Ирина Линд, певица — Татьяна Федотова, фортепиано — Алексей Воронков, фонограмма — Василий Немирович-Данченко, сценическая музыка — Сергей Летов.
Режиссёр: Ирина Зубжицкая (Санкт-Петербург). Оформление: Наталья Белова. Актёры: актёрский дуэт «Zooпарк», Юлия Косарева. Авторы инсценировки — Л.Харламов и О.Шапков.
Инсценировка: Beate Heine и Joachim Meyerhoff, Театр Гамбурга (нем. Schauspielhaus Hamburg).
Инсценировка: Театр Кана, Щецин, Польша. Режиссёр: Зыгмунт Дучиньский. Актёр: Яцек Завадский. Премьера: 14 мая 1989.
Режиссёр: Георгий Васильев. Спектакль «На кабельных работах осенью 69 года», петербургский камерный театр «Белый театр»
Режиссёр: Владимир Тарасов. Спектакль «И немедленно выпил…», Русский драматический театр Литвы (Вильнюс).
Режиссёр: Алексей Курилко. Спектакль "Ерофеев. Похмельный ангел". ТО "Чёрный квадрат", Киев.
Режиссёр: Юрий Бобков, художник: Сергей Александров. Спектакль «Беги, Веничка, беги», театр «Манекен» (Челябинск).
Режиссер: Андрий Жолдак. Спектакль «Москва — Петушки», театр-фестиваль «Балтийский Дом», Санкт-Петербург. Премьера: октябрь 2010.
Режиссер: Наталья Семенова, в главной роли Александр Волков. Премьера состоялась 9 ноября 2010 года в д/к имени Зуева.
Режиссер: Срдьжан Симич. Моноспектакль «Москва-Петушки, 14 станица» в галерее Spider&Mouse. Сценическая адаптация, сценография — Срдьжан Симич. Премьера состоялась 14 ноября 2007 г в Культурном центре Нови Сада, Сербия.
Спектакль «Moscu cercanias», реж. Анхель Фасио, в главной роли — Альфонсо Дельгадо. Teatro Español, Мадрид.2011
Инсценировка и постановка: Алексей Логачев. Выпускники РАТИ-ГИТИС (Мастерская Е.Каменьковича и Д.Крымова) Москва, 2011.
Рейтинг LiveLib
- 537%
- 431%
- 320%
- 28%
- 14%
Ваша оценкаРецензии
boservas29 июня 2020Зверской свиньи пойло
Читать далееПишу эту рецензию с обещанием написать еще одну. Так в чем же дело, почему сразу не написать ту - вторую, обещанную. А дело в том, что эта рецензия - плод моих воспоминаний о книге, а вернее, даже не о книге, а о её сокращенном варианте, опубликованном в свое время в замечательном (без всякой иронии) журнале "Трезвость и культура". Было такое издание, выходившее на рубеже 80-х и 90-х годов прошлого века в качестве пены от горбачёвской антиалкогольной реформы. В нем и была впервые опубликована поэма Ерофеева, а я, будучи в ту пору студентом, старался не пропускать "громких" новинок.
Так чего же я тороплюсь делиться воспоминаниями о прочтении не полной версии книги, чего проще было бы взять теперь уже доступную полную версию - перечитать её и написать обстоятельную рецензию. Обещаю так и сделать, потому-то и пошла речь о возможной в будущем второй рецензии на ту же самую книгу, но сегодня я невольник игры "Несказанные речи", подписавшись на неё я думал, что читал всю книгу целиком, и только сейчас открыл для себя, что тогда - в "Трезвости и культуре" - было не всё.
Ну, и пусть не всё, но я помню, как мне это понравилось. Не могу сейчас анализировать, почему оно мне понравилось, наверное, потому, что это был потрясающий глоток свободного слова, свободного не от политики, идеологии и прочей туфты, которая тогда облетала даже быстрее, чем следовало бы, а свободного от привычного и повседневного. Кажется, глупость написал, куда уж привычнее и повседневнее беспробудное пьянство наших сограждан, свидетелями коему всем нам приходилось быть.
Но в том-то и дело, что у Ерофеева книга не о пьянстве, совсем не о нем, а о трагедии русской интеллигенции. Пьянство, да какое там пьянство - самый настоящий алкоголизм, инструмент примирения с жизнью. Только это не значит, что интеллигенция жертва - коммунистического режима, национальных традиций, культурного антуража, нет. Если она и жертва, то только собственной неприкаянности и неприспособленности. Когда я читал поэму, а было это во время отбытия долга по поддержанию жизнеспособности советского сельского хозяйства - на картошке, то процесс чтения сопровождался и обильными возлияниями. Получался своеобразный, ни с чем не сравнимый и уже, боюсь, неповторимый, симбиоз прочитанного с прочувствованным и пережитым.
Четвертый курс истфака - уже довольно зрелый в интеллектуальном плане народ, а с нами были еще и преподаватели, которые не только разделяли наши увлечения местными продуктами самогоноварения, но и направляли их. Как поэтично называли мы приобретаемый самогон, помню, я сам рисовал этикетки для прикола, чтобы пить было веселее: "Косорыловка", "Табуретовка", "Зверской свиньи пойло"...
Мы и были той будущей интеллигенцией, которой предстояло со временем спиться, и многим, надо признать, это с успехом удалось. Причем, как иллюстрация к поэме Венички, самыми невозвратными оказывались самые интеллектуально одаренные. Один из них по имени Валера, фамилию я, естественно опущу, был практически двойником Венечки, ходячая энциклопедия, знавший наизусть почти всего Шекспира, способный развернуть дискуссию по любому предложенному вопросу - классический русский алкоголик- интеллигент.
Так и Венечка в своих монологах о жизни и выпивке легко и непринужденно ориентируется в вопросах философии, истории, политики и культуры. И характер посещающих его галлюцинаций тоже непростой, не грудастая соседка Маня является перед его затуманенным алкогольными парами взором, а Сфинкс, пусть он без хвоста и головы.
Трагедия автора и его героя в неумении распорядиться своими способностями и талантами, в потрясающей лени и фатальной зависимостью от духа травы. Любой человек, зависящий от никотина, алкоголя или наркотиков, находится в плену у "духа травы", плену, примиряющим с самим собой, с неустроенностью, с маргинальностью. И, несмотря на всё это, Венечка еще не окончательно спившаяся скотина, он еще имеет какое-то стремление к совершенствованию, к попытке изменить себя. У Венечки таким далёким маяком, путеводной звездой, является районный городок во Владимирской области - Петушки. Туда он и стремится, к своей любимой и ребенку, в надежде на чудо своего перерождения.
Но судьба знает, что это ничего не изменит в Венином существовании, он и любимую пропьет, потому что так ему проще и понятнее, и утопические Петушки так и не наступают, пьяный Веня возвращается в Москву - в свой Вавилон, чтобы пасть от рук четырех всадников Апокалипсиса - это и есть Конец Света, неизбежный для каждого. Скорее всего главный герой умер от острого алкогольного отравления, он столько всего вылил в себя во время своего экзистенциального путешествия в электричке, но какое это имеет значение от чего он умер, гораздо важнее, как он жил. А, судя по тому, что Венечка это и есть Ерофеев, то именно этот алкоголик-интеллектуал, в отличие от большинства других, жил не напрасно, потому что сумел оставить после себя потрясающий документ, описывающий внутренний мир большой части русской пьющей интеллигенции.
221 понравилось
6,7K
Tayafenix14 июля 2014Читать далееВидимо, не разглядела я той глубины, которую должна была бы разглядеть (судя по мнению авторов некоторых рецензий на эту книгу) за пьяными бреднями русского интеллигента. Кто-то пишет, что книга эта, возможно, про великого русского философа, другие считают, что она повествует об оступившемся ангеле со сломанным крылом. Не буду спорить, возможно, все так оно и есть. Я не в состоянии разглядеть всей этой трансцедентальности за пьяной русской харей, не имеющей воли к жизни. Мне противны все эти пьющие последние романтики и последние философы, которые напившись, видят сфинксов и ангелов. Многие пишут о том, что это и есть образ русской души и русского человека, и что каждый прочитавший почувствует это. Ох, чур меня! Если таков он русский человек, я лучше буду считать себя татаркой, благо какие-то капли крови мне это позволяют. Некоторые пишут о том, что непьющим такие произведения вообще не рекомендуются. Может, они и правы. Хотя я бы не отнесла себя к абсолютным трезвенникам, но впечатления от перепоя-похмелья мне не нравятся настолько, что я предпочитаю ограничиваться одним-двумя бокалами вина, коктейля или сидра.
У этой книги один-единственный плюс - в том, что она короткая. Была бы она даже чуть-чуть подлиннее, думаю, не выдержала бы и бросила на середине. В последней трети проглянул какой-то луч надежды в лице иронии о политической и исторической действительности - революции, сходки, собрания, пленумы, но быстро угас и даже многочисленные цитаты и аллегории на библейские сюжеты, марксистскую теорию и мировую классику, не спасли, а можно сказать, что и усугубили. Да-да-да, трагедия русского человека, в том, что он пьет, что он не имеет воли к сопротивлению, что он страдает от действительности, которая перемалывает его в труху. Слышали не раз, читали не раз, в жизни наблюдали не раз. Так, блин, "вставай и иди" (с) Ерофеев. Какого ... на печи (в электричке) валяешься?! Не понимаю и не хочу понять этой апатии и бессмысленности.
Видимо, мне в принципе не стоит читать книги про алкоголиков, но почему-то уже второй год подряд, такие произведения всплывают в моем флэшмобном списке - тык. Пора, что ли, отдельно оговаривать в ограничениях, что такая литература не по мне? Двух отрицательных попыток, наверное, вполне достаточно, чтобы понять про себя - я не вижу глубины и трагедии за судьбами алкоголиков, а только вижу людей, которые портят жизнь себе самим и окружающим.
ЗЫ Из всех прочитанных рецензий зацепил анализ. И правда, интересно взглянуть на эту повесть с точки зрения экзистенциализма и символизма. Наверное, действительно, это про страх смерти, боязнь жизни, про общую ее бессмысленность. Снимаю шляпу перед flamberg , которая погрузилась на дно книги и подчерпнула столько всего интересного. Мне и плавать в ней было настолько неприятно, что о каком-либо погружении я уже и не думала.
221 понравилось
7,6K
-273C22 апреля 2012Читать далее"Москва-Петушки" - это вовсе не про алкоголь, не про постмодернизм, не про электрички и не про эрудицию, как многие ошибочно полагают. Это поэма про ангела. Ангела не падшего, а только оступившегося и сломавшего крылышко. Отныне ему скитаться среди людей, а его бывшие собратья будут лишь летать вдали, не в силах помочь. И алкоголь для него - это лишь средство временного возвращения обратно, попытка прикоснуться к тому, что ему больше не принадлежит. Стержень поэмы, на который нанизаны библейские аллюзии, ирония, шутовство и острословие, сдвоенный, как спираль ДНК - это одновременно вечное невозвращение и доброта, любовь, сострадание и человечность; единое в четырех чувствах. Эта блестяще написанная вещь Ерофеева - она в первую очередь нравственного содержания, а все остальное в ней весьма второстепенно.
178 понравилось
2,7K
Цитаты
frossya6 марта 2010112 понравилось
31,6K
frossya6 марта 2010О, самое бессильное и позорное время в жизни моего народа - время от рассвета до открытия магазинов!
103 понравилось
25,1K
Подборки с этой книгой

Самые читаемые книги на LiveLib
Justmariya
- 892 книги

Что я прочитал — чего я ждал — что я получил
drokovskaja
- 334 книги
Книги в мире 2talkgirls
JullsGr
- 6 442 книги

Азбука-классика (pocket-book)
petitechatte
- 2 455 книг

Книги строго "18+"
jump-jump
- 2 508 книг













































