Ваша оценкаЦитаты
Heyday23 декабря 2011 г... можно сказать, что у разных людей время течет по-разному, хотя они все являются кусочками одного общего времени?
19160- Heyday4 декабря 2011 г.
-- Полночь. Что они себе думают! Сколько можно бить?
Жена ничего не ответила.
-- Отбивают какое-то несуществующее время. Одна надежда -- миссис Бартоломью сейчас тоже мучается бессонницей.
Алан Китсон расстроился бы, узнай он, что миссис Бартоломью сладко-сладко спит. Вставные зубы в стакане с водой на прикроватной тумбочке злобно скалились в лунном свете, но беззубый рот счастливо улыбался приятному сну. Старушке снилось детство.15133 - Heyday23 декабря 2011 г.
Есть такое время, когда все вокруг спит, -- уже не ночь, но еще и не утро. Об этом знает только тот, кто ужасно рано встает, а еще тот, кто путешествует ночью. Поднимешь жалюзи на окне спального вагона и увидишь, как мчится назад замерший во сне пейзаж -- деревья, кусты и трава неподвижны и бездыханны, объяты, укутаны сном, словно спящий путешественник, плотно укутанный в длинное пальто или дорожный плед.
13435 - Heyday23 декабря 2011 г.
-- Доживешь до моих лет, Том, поймешь -- старики живут в Прошлом. Вспоминают, видят сны.
10381 
Dzyn-Dzyn5 марта 2025 г.Еще в дверях Том обратил внимание на тиканье старинных часов. Они отсчитывали время до вечера, и Время становилось Тому другом, но они же отмеряли время до субботы, поэтому Время было его злейшим врагом.
933
AnnaYurievna15 мая 2020 г.Вместо подписи он нарисовал вытянутого кота — он всегда так подписывался, потому что его имя, Том Лонг, и означало «длинный кот».
9127- Heyday1 декабря 2011 г.
Казалось, мысли о свободе уже заполнили все вокруг и сейчас выльются наружу, смоют стены и впрямь выпустят его на волю.
9133 - AnnaYurievna18 мая 2020 г.Читать далее
Немного попозже Том поднялся на один этаж и позвонил в квартиру миссис Бартоломью.
Миссис Бартоломью открыла дверь, и они, наконец, оказались лицом к лицу друг с другом. Он так себе ее и представлял: маленькая, морщинистая, седая. Только блестящие, черные глаза оказались неожиданностью. Чернота этих глаз почему-то встревожила Тома.
— Что скажешь? — она первая нарушила молчание.
— Я пришел извиниться, — начал Том.
Она прервала его:
— Тебя зовут Том? Твой дядя упомянул об этом. А как твоя фамилия?
— Лонг. Я хочу извиниться…
— Том Лонг… — она протянула руку и дотронулась кончиками пальцев до его рукава, нажала посильней, чтобы почувствовать ткань рубашки, кожу под ней и кости под кожей. — Ты настоящий, мальчик из плоти и крови, племянник Китсонов. А вчера…
Том изо всех сил старался не испугаться этой странной старухи.
— Я очень сожалею о вчерашнем…
— Своим криком ты разбудил меня среди ночи.
— Я уже сказал, что сожалею.
— Ты звал кого-то, — настаивала миссис Бартоломью, — назвал чье-то имя.
Ее голос звучал нежно, ласково, радостно. Том никогда бы не подумал, что старушка может так говорить.
— Том, ты не понял? Ты звал меня: Хетти — это я.
Слова звучали бессмысленно, но черные глаза притягивали Тома. Он покорно вошел вовнутрь и очутился в крошечной прихожей. На стене висел знакомый готический барометр.
— Это же барометр из прихожей Мельбурнов! — Том говорил как во сне.
Миссис Бартоломью подтолкнула его в гостиную. Над камином висел большой коричневатый фотографический портрет молодого человека с самым обыкновенным лицом — такого вряд ли запомнишь. Но Том его узнал, хотя и видел только при лунном свете.
— Это же Барти-младший!
— Правильно. Снято вскоре после нашей свадьбы.
До Тома доходило с трудом. Значит, Барти-младший и покойный мистер Бартоломью — одно и то же лицо?
Он тяжело плюхнулся на стул.
— Вы вышли замуж за Барти-младшего? Так кто же вы?
— Я же говорю тебе, Том, — терпеливо повторила миссис Бартоломью. — Я Хетти.
— Но Хетти была маленькой девочкой во времена королевы Виктории.
— Да, я родилась в викторианскую эпоху. Что здесь странного?
— Но Виктория взошла на трон в 1837 году!
— Это было задолго до моего рождения. Я родилась в конце ее царствования. Когда я была маленькой девочкой, королева была уже немолода. Я принадлежу поздневикторианской эпохе.
— Я не понимаю… не понимаю… сада больше нет, а барометр тут… вы говорите, что вы Хетти… Что случилось после нашей последней встречи? Когда мы доехали на коньках до самого Или.
— Да что ты? — возразила миссис Бартоломью. — Я видела тебя и после этого. Ты что, забыл? Похоже, ты не знаешь всей нашей истории, надо тебе рассказать.
Она начала свой рассказ, но Том почти не слушал, что она говорит, его больше интересовало, как она говорит. Он вглядывался в ее движения, изучал ее наружность. Черные глаза, точно, были как у Хетти. Он начал замечать знакомые жесты, интонацию, манеру смеяться и все больше узнавал свою маленькую подружку.
Прервав рассказ миссис Бартоломью, Том неожиданно наклонился к ней и прошептал:
— Вы были Хетти! Вы и есть Хетти! Настоящая Хетти!
Она улыбнулась и кивнула.
8147 - AnnaYurievna18 мая 2020 г.
Лучше встать с постели, чем лежать и плакать. Лучше делать, что-то, даже неприятное, чем совсем ничего не делать — как ни странно, от этого становится легче.
8111
